🌲Часть 1. В таёжном посёлке, там где река не спрашивает разрешения и разливается так, что скрывает постройки, заливает дома по самую крышу , жила одна пожилая женщина.Не так давно ей стукнуло семьдесят пять, жила одна, мужа схоронила, дети укатили в большие города счастье и удачу искать. Жизнь в поселке была непростая, по весне часто река выходила из берегов и заливала все вокруг. Еще сорок лет назад Вера Михайловна вбила колышек у берега, чтобы следить за разгулом реки. На днях река стала выходить из берегов.
Вот и сегодня она вышла на крыльцо в пять утра, как выходила каждое утро последние пятьдесят лет. Босые ступни нашли свои сапоги тридцать седьмого размера стоящие на одной доске с огромными резиновыми сапожищами зятя Никиты забытыми три года назад, когда зять приезжал за черникой. С тех пор они стояли рядом нелепая пара как будто хозяева вышли за угол и сейчас вернутся. Вера Михайловна спустилась к берегу, прищурилась, вода поднялась за ночь на два пальца ровно до второй зарубки на колышке.
Река шла мутная с желтоватой пеной у берега и несла что-то длинное тёмное не то доску, не то ветку с листьями. Вера проводила её взглядом пока та не скрылась за поворотом. Соседский кот Барсик устроился на заборе, не на земле , а на заборе прямо на гвозде. Вид у него был оскорблённый. Вера покосилась на него, Барсик на заборе - это означало одно: земля внизу ему не нравилась. Барсик был старый ленивый и крайне неохотно совершал лишние движения, так что если уж залез, значит было зачем.
На обратном пути в дом она тронула наличник, у двери краска слезла до дерева белая в трещинах с пузырями по краям. Надо красить, подумала она, но красить она уже собиралась три года. Постояв немного, вернулась на крыльцо. Телефон завибрировал в половине седьмого, зонила дочь Ира из Новосибирска.
-Мама, ты смотрела в новостях прогноз погоды?
- Смотрела, - ответила Вера Михайловна, снимая с плиты чайник, - не первый раз у нас такое.
- Дамбу может прорвать, МЧС объявило предупреждение,- Ира говорила быстро с тревогой.
- Да, ладно тебе. Мишка-то как? - спросила мать, наливая кипяток, - сдал экзамены?
Света замолчала на пару секунд, ротом ответила:
- Сдал. Мама я про дамбу...
- Я слышу реку лучше ,чем МЧС, - сказала мать и добавила,- Ира, всё хорошо. Я позвоню, - положила трубку и посмотрела в окно.
Река была видна в просвет между двумя берёзами - серая широкая своя. Она знала её характер лучше, чем характер собственных детей. В магазин Вера пошла в девять утра по пустой улице. Соседка Клавдия грузила буханку с сыном - матрац, перевязанный бельевой верёвкой, рядом стояла швейная машина "Зингер" в деревянной коробе и клетчатая сумка, из которой торчала рыжая голова кота.
Вера, - Клавдия обернулась вытирая руки о фартук, - поехали с нами. Вася довезёт.
Езжайте, - ответила Вера ,- я доберусь сама.
Клавдия посмотрела на неё долго виновато, как смотрят на человека, которому уже всё объяснили и который всё равно стоит на своём.
- Упрямая ты, Вера Михайловна, - сказала соседка и стала усаживаться в машину.
Вера Михайловна пошла дальше. В магазине продавщица Марина, девушка двадцати пяти лет, укладывала в коробку собственный телефон, ключи и пакет с бутербродами. Вера Михайловна взяла последнюю банку тушёнки, три пачки сухарей, пачку соли и моток верёвки с хозяйственной полки.
- Зачем вам верёвка?- спросила Марина, глядя на моток.
- В хозяйстве пригодится,-сказала Вера.
Продавщица сдала сдачу и закрыла кассу, через десять минут она уже ехала на мотоцикле своего парня прямо по улице. Улица была пустая и тихая, только река шумела где-то за домами. Дома Вера обошла комнаты неторопливо, как обходят пространство, которое знаешь наизусть и хочешь запомнить именно таким. В зале над комодом висела фотография в деревянной рамке - Иван молодой смеётся, она рядом в белом платье, а между ними двое детей совсем маленьких. Ире тогда года четыре было, Андрею два. Почти полвека прошло. На холодильнике два магнитика:один с надписью - Новосибирск, другой Екатеринбург. Дети привезли, сама она там не было ни разу.
На антресолях нашёлся лодочный мотор, она достала, осмотрела, сломан давно, убрала обратно. Вёсла в сенях оказались в порядке, лопасти целые, дерево без трещин. Лодка на цепи у берега плоскодонка старая с рассохшимися бортами, но надёжная. Иван строил. Вера легла в восемь вечера что само по себе было действием осознанным, нужно поспать пока можно. В два ночи она проснулась, встала подошла к окну, огород был в воде по щиколотку. Черная вода блестела в темноте ровная и неподвижная как зеркало. Фонарик советский ещё увесистый с большой батарейкой нашёлся сразу.
Одевалась основательно - тёплое бельё, потом свитер Ивана, потом куртка и уж потом сапоги. Узелок был собран заранее - документы в клеёнке, деньги, таблетки от давления, нож, сухари, спички, фонарик запасной и верёвка.Вера обвязала узелок вокруг пояса на всякий случай и села на кровать ждать рассвета. Светало медленно серо без солнца, вода в огороде стояла уже по колено. По реке плыла чья-то деревянная калитка, пластиковый таз, оранжевый детский мяч круглый нарядный совсем новый.Вера насмотрела на него долго пока течение не унесло его за поворот.
Лодка была на месте на цепи, Вера отстегнула замок, положила вёсла, принесла узелок, присела на борт.Посёлок был пустым ни голоса, ни мотора, ни даже Барсика на заборе. Только река, только дождь, только вода, которая прибывала тихо и не отвратимо. Вера взялась за вёсла и оттолкнулась от берега.Улица ушла под воду и продолжала там существовать как будто ничего особенного не случилось. Вера гребла вдоль неё узнавая посёлок по верхушкам вон тополь у дома Сёминых, торчит по грудь как человек который встал на цыпочки. Вон антенна бывшего клуба накренившаяся ещё в девяносто восьмом году и с тех пор так и стояла под углом. Заборы скрылись, осталось только течение, которое тянуло лодку вправо, туда где река раньше была рекой.
Дождь усиливался, мелкий плотный, иголками забивался за ворот куртки и таял там холодный как снег. Вера втянула голову в плечи и подумала, что надо проверить Заречную, там жили самые упрямые. Дом Петровича первый с краю стоял с закрытыми ставнями и замком на воротах. Вера подгребла вплотную, постучала веслом в ставень раз, другой, дерево ответило глухим стуком и больше ничего. Уехал значит, Вера поплыла дальше. Дом Марии Семёновны можно было узнать по кресту на коньке крыши. Хозяйка прибила его лет двадцать назад и с тех пор говорила, что теперь её дом бог найдёт даже в темноте.
Вера позвала хозяйку,но в ответ тишина вода плескалась от стены, дождь шуршал по краше. Вера крикнула еще раз и в ответ услышала где-то под крышей тонко едва слышно:" Я здесь, я здесь"... Голос был испуганный, Вера завела лодку под окно второго этажа привязала верёвку вокруг наличника ,наличник скрипнул, но выдержал. Она полезла, чердачная лестница оказалась крутой и тёмной, но Вера нашла Марию Семёновну в углу на старом матрасе накрытую зимним пальто поверх ночной рубашки. Старушке было восемьдесят лет, маленькая как высохший гриб, она смотрела на Веру так словно не совсем верила, что та настоящая. Потом сказала:" Я думала всё."
" Не всё,- ответила Вера и подала ей руку,- вставай, осторожно." В лодке Мария Семёновна съёжилась на носу, держала перед собой маленькую икону в потёртом окладе. Больше ничего не взяла ни документов, ни денег, ни таблеток, только иконку успела схватить с полки пока вода входила в дом. Вера протянула ей сухари, не говоря ничего Мария Семёновна взяла, начала жевать и заплакала тихо без всхлипов, как плачут старые люди, у которых уже нет сил. "Куда везёшь?- "спросила она не поднимая глаз. " На мою крышу", - ответила Вера налегая на вёсла. Мария Семёновна кивнула и снова замолчала.
Вера гребла ,дождь не унимался там, где раньше была улица, плыли чьи-то доски ,пустое ведро, клубок сена примотанный к неизвестно чему. Мария Семёновна смотрела на это прижимая икону к груди. Вера на икону не смотрела, смотрела на воду. Её дом стоял на пригорке и крыша у него была высокая двускатная с широким коньком такая, что ещё дед говорил хорошая крыша жить можно. Сейчас это перестало быть метафорой, Вера привязала лодку к трубе верёвкой двойным узлом и помогла Мария Семёновне пролезть через слуховую окно на чердак, а с чердака наружу на скат крыши.
Черепица была мокрая, скользкая Мария Семёновна цеплялась за неё обеими руками и передвигалась с достоинством черепахи, которую кто-то поставил на лёд." Вот здесь,- сказала Вера, усаживая её у трубы,- держись за неё." Расстелила свою куртку, дала ещё сухарей и запасной фонарик. "Ты куда ?- спросила Мария Семёновна увидев, что Вера разворачивается обратно. "Ещё посмотрю, - "сказала Вера." Не надо," -тихо сказала Мария Семёновна. " Надо, а ты сиди"-, сказала и полезла обратно в слуховое окно.
Мария Семёновна смотрела как лодка отчаливает от трубы и уходит за угол затопленного огорода.Она перекрестила её в след, потом прижала икону к груди и стала смотреть на воду. За посёлком река показала своё настоящее лицо. Здесь не было крыш и антенн,по которым можно ориентироваться, только большая бурая злая вода, которая шла быстро и не в одну сторону. Вера почувствовала, как лодку дёргает вправо, потом разворачивает боком. Течение на середине работало по своим правилам.
Пока Вера возилась с Марией Семёновной вода поднялась ещё, женщина это поняла по затопленному телефонному столбу.Утром он торчал по плечи, сейчас по шею. Она работала вёслами жёстко без злости, руки знали своё дело. Дождь хлестал в лицо, справа вынырнуло большое бревно с корнями и ветками его несло быстро и боком. Вера пропустила его, лодку качнуло, но дерево прошло в метре задев лопасть весла. Потом она увидела второе, это тоже было дерево выворотень с растопыренными корнями и длинным толстым стволом. Вера уже хотела уйти от него тоже и не ушла, на бревне было что-то серое.
Она прищурилась, мелкая рябь на воде, серое небо, серая вода и на всём этом сером двигалось что-то живое. Налегла на вёсла,пошла наперерез поперёк течения, тяжело вода не пускала. Бревно развернулось на обострение, тогда она увидела на бревне зверь большой серый, передние лапы намертво вцепились в толстый сук. Пальцы растопырены когти вонзились в кору, а задние лапы болтались в воде. Волчица взрослая крупная держалась из последних сил и в зубах у неё был волчонок маленький мокрый,но живой. Вера видела как он дёргается пытается поджать лапы. Волчица держала его поперёк аккуратно как держат то, что нельзя уронить.
Впереди из воды торчали две бетонные опоры разрушенного моста, бревно шло прямо на них. Вера остановила вёсла, держала их над водой, смотрела, считала расстояние. Бревно шло быстро без остановок прямо на две бетонные опоры торчащие из воды как сломанные зубы. Волчица на нём рычала низко с закрытой пастью не разжимая зубов, не могла разжать ведь в зубах был волчонок. Вера смотрела на морду зверя, на глаза жёлтые широкие с чёрным провалом зрачка, в них был страх.
Продолжение завтра.
🍰🥣🫖 Спасибо моим добрым читателям за подписку, лайки и комменты. Всем здоровья и хорошего настроения!