Так уж в жизни получилось, что у меня скопилось приличное количество почётных грамот и благодарственных писем, полученных в разное время в учебных заведениях, на службе и работе. Они как верстовые столбы на моём жизненном пути, тем не менее, сыгравшие свою роль. Поэтому-то я решил их опубликовать на нашем канале.
Сразу оговорюсь! Нет, этот рассказ не ради бахвальства и хвастовства, а ради памяти тех лиц, подписавших эти грамоты. Я им очень благодарен за оценку моего труда на благо нашей Родины. Наверняка многих из них уже нет в живых. Вечная им память!
Кроме того, интересны сами бланки почётных грамот и их дизайн, они являются своеобразными памятниками той, уже далёкой эпохи. Ну что ж, начнём по порядку.
1. Школьные годы.
В стародавние времена, то есть до революционного периода, в деревне имелась начальная школа. Эта школа была построена на средства профессора и учёного-астронома С.П. Глазенапа, не выдержавшего тягот и лишений революции 1917 года и эмигрировавшего с семьёй заграницу. Его усадьба была перенесена в пос. Скреблово. Она сгорела, а мне довелось работать на том пожаре в качестве дознавателя.
К сожалению, само здание школы не сохранилось, так как исторической ценности не представляло. У меня сохранилась фотография всех учеников этой школы, где я был уже третьеклассником. В общем как в той песне: «Я – лучший ученик среди ребят, пятёрки в мой дневник как ласточки летят…»! Так и было, причём без слов наоборот. Во 2-м классе учительница из Луги, Прокофьева Ольга Павловна, к сожалению, она учила только один учебный год, требовала «Учиться, учиться и учиться - как завещал великий Ленин, и в пример другим школьникам ставила меня, что я учусь почти как он.
Директор школы Петрова Анастасия Алексеевна и учитель из Луги (за партой справа).
После учёбы в Домкинской начальной школы, которую я окончил с отличными оценками и характеристикой, отец решил отдать меня в восьмилетнюю школу Городка, а не в среднюю школу сельского посёлка Скреблово, находившуюся в двух километрах восточнее, но через озеро Врёво. При этом он полагал, что только там я получу достойное образование от более квалифицированных учителей, чем в сельской школе, да и добираться туда было проще, прямым маршрутом рейсового автобуса без пересадок. Директор школы Городка Новоенко Мария Ивановна взяла меня в ученики 5-го класса, так как количество учеников в классе не превысило лимитные ограничения.
На следующий год мне вручили первую в жизни Похвальную грамоту.
Следующий год – новая грамота.
Затем наступил перерывчик.
Когда я получил аттестат о восьмилетнем образовании в 1972 году, то отец настоял на том, чтобы я продолжил учёбу и получил среднее образование в городской школе. Вот только в какой? Самой лучшей тогда считалась школа № 3 города Луги. Она же была наиболее удобной в транспортном отношении.
Вдвоём мы приехали туда и с просьбой о приёме обратились к директору школы Виноградову Алексею Петровичу. Надо сказать, что директора городских школ неохотно брали в ученики ребят из деревень, поэтому он, сначала, отказал, что классы, якобы, заполнены, но отец привёл весомый аргумент, что у них в школе обучается дочь директора нашей деревенской начальной школы. Тогда он пригласил отца к себе в кабинет, а я с документами остался в приёмной у секретаря, с трепетом ожидая решения. Вскоре отец вышел из кабинета и направил меня туда, сжав пальцы на руке в кулак – «Держись!». Виноградов А.П. просмотрел характеристику и аттестат, в котором количество оценок «отлично» превышало количество оценок «хорошо». После изучения документов он задал несколько вопросов.
- Чем занимаешься вне школы, и какие у тебя есть увлечения?
- Я занимаюсь фотоделом. Люблю читать книги, их беру в библиотеке при Сельском ДК.
- Каким видом спорта занимаешься?
- Вообще-то никаким видом, нравится играть в шахматы. Кроме того, увлекаюсь охотой и рыбалкой, люблю кататься на вёсельной лодке.
- Какие у тебя планы в дальнейшем?
- Хочу получить высшее образование и по окончании школы поступить на факультет океанологии и картографии Гидрометеорологического института, чтобы увидеть океаны и моря. Очень хочу у Вас учиться дальше. Возьмите меня, пожалуйста!
- Всё понятно! Зови отца!
Я был принят в школу и определён в 9-Б класс. Летнюю оздоровительно-трудовую практику в течение двух недель мне пришлось пройти на полях подшефного совхоза имени Ф.Э. Дзержинского - у руководителей школы и совхоза был договор. Обязанности начальника трудового лагеря исполняла учительница английского языка. С её дочерью, которая была моложе меня на один класс, я случайно познакомился во время сбора урожая чёрной смородины по заданию. Через семь лет мы случайно встретились в электричке. Знакомство продолжилось, и через полтора года дочка стала моей женой.
Пионеры и пионервожатые школы №3. Фото из архива мамы моей будущей жены.
В школу, по-прежнему, приходилось добираться на первом рейсовом автобусе. По расписанию он останавливался в 07 часов 40 минут, но сначала до остановки требовалось пройти пешком два километра, причём в любую погоду. Чтобы вернуться обратно в деревню по окончании уроков приходилось ждать 2-3 часа, поэтому родители давали мне карманные деньги, чтобы обедать в городе. За 9-й класс мне вручили очередную грамоту.
Эту грамоту я показал родителям, а также передал им поздравительное письмо от руководства школы на стандартном бланке, при этом сказав, что вместо летнего оздоровительно-трудового лагеря меня направили в советско-венгерский лагерь и предъявил врученную мне путёвку, в которой были указаны дата начала и адрес. Можно предположить, что это письмо было завуалированной просьбой к моим родителям «отпустить сыночку».
Этот лагерь ежегодно организовывался на базе Лужской школы-интерната санаторного типа, чтобы в течение месяца венгерские школьники, старшеклассники, приезжали из Венгрии и изучали русский язык, непосредственно общаясь с его носителями. Русские участники лагеря отбирались директорами школ по согласованию с руководством Лужского ГОРОНО и администрации района. Из всех кандидатов школы № 3 отобрали только меня.
В лагере за мной были закреплены две девушки из Венгрии. С одной из них я испытал первую юношескую влюблённость - она была взаимной. По окончании лагеря мы переписывались до моего призыва на срочную службу. Через полвека я написал рассказ о тех днях, тем самым выполнив обещание, данное при прощании с Агнеш-Марией Кишхази - вспоминать о ней. Вот такие получились последние и незабываемые школьные летние каникулы вместо оздоровительно-трудового лагеря как по предыдущему году!
По окончании средней школы № 3 я получил аттестат со средним баллом «4,5», имевшем значение для поступления в ВУЗ. Поступить в Гидрометеорологический институт не удалось, не хватило одного балла, так как за сочинение мне поставили оценку «удовлетворительно». Почему, история умалчивает, хотя абитуриенты из южных республик стали счастливыми студентами!
Что ни делается, всё – к лучшему! По совету дальних родственников и чтобы не терять год, я устроился на работу учеником наладчика швейного оборудования швейной фабрики им. Володарского и поступил на вечернее отделение Ленинградского института текстильной и лёгкой промышленности, со спортивным азартом сдав три вступительных экзамена на три «пятёрки», а четвёртый, сочинение – на «четвёрку».
«Тряпки» - это моё, и я их - Любитель, надеюсь, понимаете почему! Первый курс закончить не удалось, так как обучение в институте на вечернем отделении не давало отсрочку от призыва на срочную службу, но его пришлось прервать.
Вернувшись со службы, я сдал три экзамена за первый курс, получив один «автоматом». Преподаватель, молодая и миловидная женщина, увидев меня через три года, вспомнила, что тогда для допуска меня к экзамену поставила в журнал зачёт, но удивилась, куда пропал этот бывший школьник, ставший студентом-отличником по её предмету, почему-то не явился на экзамен, и только теперь вернулся для сдачи, но уже возмужавшим и подтянутым мужчиной. Узнав причину, она, без оговорок, поставила мне зачёт и оценку в зачётную книжку. Тут надобно упомянуть, что химию в школе преподавала пожилая, высокая и сухопарая женщина, Учительница (!) Зинаида Петровна Воронина, за глаза мы её называли «Баба Зина». Она была строга, требовала знаний не только в объёме школьной программы, но и гораздо выше, из-за чего мне приходилось изучать химию факультативно и позже возвращаться домой в деревню. Факультатив, естественно, вела она, но мы, её ученики, до сих пор вспоминаем о ней с благодарностью! Одна девушка, дочь учительницы той же школы и обучавшаяся у неё, знала химию на «отлично». Однако в её аттестат о среднем образовании вошла оценка «хорошо». На экзамене баба Зина поставила ей эту оценку только из-за того, что она дополнительно брала уроки для поступления в медицинский институт у репетитора из Ленинграда, а не у неё. Та девушка (моя жена) очень плакала по этому поводу и сохранила обиду на всю жизнь, тем не менее, знания по химии пригодились всем нам при обучении в ВУЗах!
2. Грамоты, полученные мною за время срочной службы в ВМФ СССР.
После сборного пункта призывников в г. Пушкин нас привезли в Северодвинск. После помывки в бане я получил военно-морское обмундирование, вмещавшееся в солдатский вещмешок «сидор», прошёл барокамеру и медкомиссию. Предстоял выбор специальности. Всех десятиклассников завели в учебный класс для прохождения испытательных тестов, дали каждому карандаш и лист бумаги. Требовалось за минуту написать слово «радиотелеграфист» кто сколько сможет раз. Критерий теста не помню, но мой результат - 150 букв, поэтому меня отправили в другой класс, где сидел старшина. Он что-то размеренно и коротко настучал азбукой Морзе с помощью электронного ключа. Я повторил, но с ошибками. Видя моё удручённое состояние и приняв мой довод, что знаю эту азбуку, но только наизусть, спросил об английском языке. Получив утвердительный ответ, радист поставил «троечку» и направил в другой кабинет. Там сидел майор в форме морского офицера. Он предложил прочитать и перевести текст из учебника английского языка 6-го класса, затем рассказать автобиографию по-английски. Прервав меня через пару фраз, предложил изучать язык дальше. В голове пронеслось: море, барокамера, радио, английский язык - очень интересно! Я дал согласие, поэтому был направлен в 316 учебный отряд ВМФ, находившийся в Киеве для получения специальности радиоспециалиста ОСНАЗ. Там я прошёл курс молодого бойца, принял присягу, познал наряды на службу, прошёл занятия по специальности, в том числе выучил итальянский военный лексикон – цифры и служебные слова.
В состязании на лучшего курсанта я намеренно занял второе (любимое из-за скромности) место, по условиям которого был «премирован» благодарственным письмом на родину родителям. За третье место объявлялось внеочередное увольнение в город, чего мне не хотелось. За первое место победитель награждался 10-ти дневным отпуском, но, по слухам, его оставляли служить в школе, а меня тянуло служить на действующем флоте, чтобы попробовать на вкус солёность морей и океанов, ранее мною невиданных, и посмотреть заграничные страны (мечта). К сожалению, это письмо не сохранилось!
Зато сохранилась грамота.
Учебный отряд я закончил через пять месяцев с «отличием» и получил Свидетельство с «красной корочкой», а не синей, личико при этом цвет не поменяло.
В нашей смене № 31 такое же свидетельство получили ещё двое курсантов: Евгений Каузов из г. Иваново. (На фото слева). Лейкин, занявший 1-е место в конкурсном состязании, был оставлен служить в Киеве. (На фото он справа).
Во время присяги. Все с личными автоматами АК-47. Полуостров Рыбальский.
По окончании занятий и получении свидетельств в учебном отряде для выпускников был организован прощальный концерт. На него были приглашены ведущие певцы Украины, в том числе, Соловьяненко. Один из певцов, глядя на меня, очень трогательно и проникновенно исполнил песню на слова Есенина «Не жалею, ни зову, не плачу…», а затем - «Клён ты мой опавший…», вызвав слёзы на моих глазах. Это так, лирическое отступление. Неожиданно я понял, что никогда сюда не вернусь…
Евгений Каузов и я были отправлены на КСФ, где в Североморске нас отобрали на службу в IV эскадру дизельных ПЛ. Мне «повезло» получить назначение на должность командира отделения ОСНАЗ Б-413 вместо увольняемого в запас Онищенко. Б-413 тогда имела звание «отличный корабль» и находилась в боевом дежурстве.
За обеспечение боевого дежурства ПЛ разведывательными сведениями, чёткое исполнение своих обязанностей, в том числе рассыльного дежурного по эскадре, командир ПЛ Погорелов поощрил меня грамотой на 23 февраля 1976 года, хотя я прослужил на лодке всего-навсего четыре месяца.
Следующая грамота получена от командующего IV эскадры ПЛ (Войсковая часть 36021) к памятной дате радиоразведки: 2 июля 1915 года по данным радиоразведки Балтийский флот при сражении у острова Готланд нанёс поражение флоту Германии.
Эту грамоту я получил как лучший молодой радиоспециалист ОСНАЗ, до этого по приказу командующего побывавший в 18-ти суточном отпуске (8 суток мне добавил командир ПЛ). Об этом я написал в рассказе про 1976 год.
Для справки.
Готландский бой — морской бой между 1-й бригадой крейсеров Балтийского флота и отрядом немецких кораблей, произошедший 19 июня (2 июля) 1915 года в Балтийском море, около острова Готланд. Сражение началось около полудня, когда русский крейсер «Богатырь» открыл огонь по немецким кораблям. Обе стороны вступили в интенсивный артиллерийский поединок, который продолжался почти два часа. Два отряда кораблей, русский и германский, столкнулись утром 2 июля у острова Готланд. Причем для немцев встреча оказалась неожиданной, а русская эскадра наводилась штабом флота по радио, используя данные радиоразведки.
Несмотря на ожесточённое сопротивление немцев, превосходство русских кораблей позволило нанести серьёзный ущерб противнику. Крейсер «Аугсбург» получил тяжёлые повреждения и вынужден был отступить обратно в порт Либава, хотя итоги сражения могли быть ещё более успешными.
Русским силам удалось успешно завершить операцию, предотвратив переброску грузов Германии и укрепив позиции своего флота в регионе. Потери среди личного состава были минимальны благодаря умелым действиям командования и экипажей.
Бой у острова Готланд стал первым и последним серьёзным столкновением российского и германского флотов в открытом море, успешный для русских, оказал сильное впечатление на германское командование, подтолкнув его к активным действиям для захвата Моонзунда и овладения Рижским заливом.
Кстати следует упомянуть, что об этом событии есть художественное описание в романе И. Дроканова «Броня Балтики». Прочитал об этом с удовольствием.
Следующая грамота подписана Э. Головановым – начальником разведки IV эскадры ПЛ к ноябрьским праздникам и в честь дня советских разведчиков ГРУ, негласно отмечаемым с 5 ноября 1918 года. Связано это с тем, что наши личные дела были на контроле у КГБ, нас об этом предупреждали в целях сохранения нами государственной тайны. Кстати, по его просьбе я на пару с другим специалистом сделали кровлю из оцинкованного железа на его гараже.
Новая Грамота получена за победу в социалистическом соревновании на лучший боевой пост по кораблю, в период автономного плавания Б-413 с 01 марта по 29 мая 1977 года. Кроме того, нас наградили двумя пирогами и объявили 10 суток отпуска каждому.
Обратите внимание: в правом нижнем углу есть приписка – Северная Атлантика!
Через три месяца после окончания боевого похода я успел получить Жетон «За дальний поход», вовремя вернувшись из отпуска, так как подводная лодка Б-413 в тот день уходила на Балтику для проведения среднего ремонта. Самая желанная награда!
В течение похода было пройдено немного больше 7800 морских миль, а точнее – 14500 км. Об этом я узнал, составляя разведывательное донесение за автономку.
Из открытых источников.
В сентябре 1977 года новый командующий эскадрой дал указание начальнику разведки, а тот поручил офицерам и мичманам организовать и провести соревнования среди личного состава групп ОСНАЗ. Я уже был назначен на ПЛ Б-826, готовившуюся в дальнее плавание для изучения гравиметрического поля Земли в заданных точках от Полярного до Маврикия. Обеспечивать совместный поход должно было ЭОС «Полюс» со сменным экипажем Б-4. Зная об этом походе, я особенно не старался занять призовое место, предоставляя эту возможность более молодому поколению радиоспециалистов, однако, как оказалось, вновь показал второй результат, получив за это очередную грамоту от командира эскадры, а не отпуск на родину, памятуя о недавнем возвращении на службу после второго отпуска.
22 ноября 1977 года подводная лодка Б-826 «Ярославский комсомолец» в 10.00 отдала швартовы и покинула Екатерининскую гавань. Обратно она вернулась в июле 1978 года, пройдя 78000 километров. Практически кругосветка, только вдоль меридианов.
Через десять дней после начала похода меня поздравили с 21-м днём рождения, вручив поздравительное письмо с пометкой «Атлантический океан».
В качестве подарка мне преподнесли футболку из комплекта разовой одежды (неделька), украшенную рисунком. Я бережно храню её до сих пор.
Товарищ, изображение которого присутствует на футболке, тоже меня «поздравил», устроив жесточайший шторм, из-за которого лодке пришлось погрузиться на глубину, так как она потеряла носовой сигнальный буй. Через двое суток я по просьбе замполита, вызвавшего меня наверх после всплытия, сфотографировал остатки шторма.
Морская романтика. Видно круглое отверстие в корпусе – штатное место для буя.
Вскоре последовала встреча с огромной волной посередине Атлантики между Азорскими и Бермудскими островами, я в этот момент поднялся в ограждение рубки и наслаждался свежим воздухом после очередного всплытия. Об этом я писал в других рассказах, но без иллюстрации сего момента. На пару секунд, пока вода не ушла, она доходила до моего носа, даже пришлось встать на цыпочки. Я есть несмываемый! Таких счастливчиков, во главе с вахтенным офицером, в тот момент оказалось семеро.
Из открытых источников. Только молний не было, и океанские волны поменьше.
На широтах Средиземного моря при ярком солнце и небольшом волнении умеющим плавать матросам срочной службы разрешили искупаться в открытом океане. Я тут же исполнил свою мечту о купании в водах Голубой Атлантики. Когда же вышел на носовую часть корпуса в составе очередной пятёрки, то по команде нырнул головой вниз, не боясь удариться о дно, так как под нами было пять километров.
Коллаж из личных фотографий.
Когда мы находились на якорной стоянке близ Конакри и готовились встречать Новый год, то всему личному составу вручили Грамоты от Нептуна, по-видимому, тайно посетившим нашу субмарину, и таки признавшим нас настоящими ПОДВОДНИКАМИ.
Заметно, что правая часть обложки и другого листа грамоты оторвана. Это сделала маленькая ещё девочка, наградившая меня званием «дедушка». С этой внучкой очень приятно было ходить по магазинам, потому, что она не устраивала истерик, требуя что-то купить. Достаточно было приобрести пачку бумажных салфеток, которую она постоянно держала в руках. Такая чистюля! Бабушка приучила её вытирать подбородок и губы при кормлении с ложечки. А тут ей в руки досталась случайно оставленная мной грамота. Хорошо то, что бабушка вовремя заметила, а то бы она не сохранилась. Мне пришлось восстановить утраченную часть, используя компьютер и цифровой фотоаппарат.
Перед заходом в Анголу, лодка пересекла экватор. Каждый из нас, кто впервые пересёк эту нулевую широту, получил «Памятный диплом».
Обложка.
В Анголе на подводной лодке произошла смена экипажей: подводники Б-826, передав лодку «безлошадному» экипажу Б-4, обосновались на ЭОС «Полюс» для временного отдыха. Отремонтированная подводная лодка вышла в океан немного раньше для ходового испытания и проверки сменного экипажа. Грациозный проход красотки мимо судна, вышедшего в открытый океан позже неё, я запечатлел на фото. Лодка оказалась исправной и управляемой, значит, совместный поход можно продолжать!
Личное фото с палубы ЭОС «Полюс». Оно оказалось последним.
Два корабля, выполняя задания командования, направились в Индийский океан, но каждый своими курсами, причём «Полюс» направился прямиком к острову Святой Елены, чтобы исполнить мою школьную мечту – просто увидеть его. Корабли периодически встречались в точках рандеву, но на базу в город Полярный я и мой подчинённый Рагозин вернулись на «Полюсе», где были задействованы на посту радиоприёма, зарекомендовав себя с лучшей стороны, чем другие.
К 9 Мая 1978 года на судне организовали турнир по шахматам, участвовать в котором уговорили меня. Соревнования закончились досрочно. Я не проиграл ни одной партии, оставалась ещё одна игра, как на борту произошла трагедия, связанная с исчезновением матроса из экипажа Б-826. По очкам меня признали победителем и выдали Грамоту за I-е место в шахматном турнире ЭОС «Полюс». На бланке грамоты просматривается дата 23 февраля 1978 года. По-видимому, она кому-то предназначалась, но решение изменилось, а на судне с их количеством возникла проблема, поэтому был использован этот экземпляр с заранее проставленной датой. Бывает, я - не в обиде.
Последнюю грамоту за службу мне вручили при увольнении в запас. Звание «главный корабельный старшина» присвоено командующим IV эскадры через 3 дня после получения предыдущего звания от командира ПЛ. Рванул карьеру!
К ней были приложены несколько фотографий «На память». Вот одна из них.
Группа специалистов ОСНАЗ, участвовавших в походе на ПЛ Б-826 «Ярославский комсомолец» и ЭОС «Полюс». Отсутствует к/о старшина 1-ой статьи Руденкин, успел уволиться в запас. Капитан-лейтенант и мичманы были награждены медалью «60 лет Вооруженных сил СССР». Июль 1978 года. Г. Полярный.
3. Памятные документы в течение трудовой деятельности.
Свидетельство о получении уникального образования: 5-ти месячные курсы подготовки начальствующего состава пожарной охраны (плюс высшее образование, неважно какого института), что позволяло мне и другим таким же офицерам внутренней службы продолжать службу в ВПО и занимать различные должности.
Такие же свидетельства получили курсанты Учебного центра Воронежа, направленные на обучение с многих городов нашего необъятного Союза, в том числе из Узбекистана, Азербайджана, Литвы и др.
Общая фотография группы курсантов. 1986 год.
Замечательные ребята и девчата! Первый ряд - второй слева, старший нашей группы Мальков, крайний справа - капитан в/с Поддубный из Москвы. Именно он первым преодолел полосу психологической подготовки, опередив меня, когда был самый сильный жар от подожженных противней в разных местах, особенно под трапом. Целая стена огня! Проскочив её, мы почувствовали жар под боевой одеждой пожарных. Крайний справа в дальнем ряду (с усами) – наш самый творческий товарищ, заводила и весельчак, умевший играть на гитаре, а также художник и скульптор. С ним было душевно и весело. Одна простая сценка «Утро в деревне», разыгранная нами в курилке учебной ПЧ под его руководством чего-то да стоит. Она сняла с нас утреннее напряжение, а потом была работа на пожаре, после которого мы выглядели как куробои из-за горевших перин.
Учиться, не работать! Я вернулся из Воронежа и приступил к исполнению служебных обязанностей по полной программе, «отдых» от плановых обследований, отчётов, дежурств и дознания закончился быстро, превратившись в напряжённые будни.
Пожар лучше предотвратить, чем потом его тушить! Так я переделал для себя бытовавший девиз о том, что пожар легче предотвратить, чем тушить.
Однажды в деревне Райково от оставленного включённым без присмотра радиоприемника с самодельным блоком питания загорелся жилой дом. От него, в условиях сильного ветра, загорелись два соседних дома, за которыми находились другие дома плотной застройки. С добровольной пожарной дружиной совхоза «Партизан» мне удалось спасти эти два дома, руководя действиями добровольных пожарных (3 человека) и работая со стволом самолично развёрнутой линии от пожарной автоцистерны. Благодарные жители деревни написали письмо в Управление пожарной охраны и исполком Лужского района. Нас поощрили. Меня даже премировали 50-ю рублями, а через некоторое время не забыли наградить грамотой к юбилейной дате пожарной охраны.
В том же году мне пришлось позировать для этой фотографии.
Фото для Доски почёта. На мне плащ боевой одежды «Шторм».
Обратите внимание. Хромированную каску я позднее подарил директору ЗАО «АСЦВ» Бойко А.Б., устроившись в его фирму на работу после ухода в отставку и став пенсионером МВД. Он же попросил меня отыскать ручную пожарную помпу для инсталляции в офисе. Нет ничего проще! Такая помпа хранилась у меня на огороде, в лихие годы я вовремя спас её от сдачи в металлолом из одного летнего лагеря, полагая, что когда-нибудь да приг-годится!
Из открытых источников.
На службе в ЗАО «Аварийно-спасательнвй центр Водоканала» мне довелось обеспечивать безопасность проведения грандиозного события: 250-летия ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга». Всё мероприятие обошлось без происшествий, даже генеральный директор и почётный гражданин города Санкт-Петербурга Ф.В. Кармазинов высказал своё удивление на следующий день после своего убытия из Луги в северную столицу. Об этом мне поведал мой директор ЗАО, тоже довольный такой похвалой после доклада.
Начало праздника на стадионе. Личное фото.
Именно там мне было поручено разработать поэтажные планы эвакуации всех зданий ДОК «Лужский» в соответствии с нормативными документами, что я и сделал в 2006 году после консультации с профессором, встречу с которым организовало ЗАО «АСЦВ». Представитель Управления Государственной противопожарной службы, прибывший для проверки готовности детского оздоровительного лагеря «Звёздный» к сезону, был удивлён тому, что я использовал обозначения, например, ручного пожарного извещателя, согласно ГОСТу, а не закорючку из проектной документации. Получив убедительные доводы, инспектор УГПС скопировал мои разработки и увёз в Управление.
Вскоре планы эвакуации, очень похожие на мои, появились на разных объектах Северной столицы и в соседних областях, я этому был только рад, что мой труд пошёл на пользу. Последующие события показали, что как в той песне «ничто на Земле не проходит бесследно…».
Во время очередного урагана одно дерево упало на забор охраняемого объекта, повредив его. Вскоре мне поступило указание спилить более 150 деревьев на территории трёх площадок объекта. Когда осталось ликвидировать 16 потенциально опасных деревьев, находившихся в особо трудных для спиливания местах, мне выделили пожарную автолестницу АЛ-50 и дали срок три дня. Мне удалось организовать работу так, что мы справились к вечеру второго дня. Директор поощрил меня премией за то, что выведенный из боевого расписания автомобиль был снова на дежурстве.
В общем, сбылась заветная мечта пожарного инспектора – хотя бы один объект привести в отличное пожаробезопасное состояние. Через шесть лет интенсивной работы, почти 24/7 (критическое время службы на одном месте для его перемены), мне предложили устроиться на службу в администрацию города специалистом ГОЧС, чем я непременно воспользовался.
Директор ЗАО «АСЦВ» с неохотой уволил меня по собственному желанию, выдал премию и поблагодарил за работу. До сих пор мы с ним в хороших отношениях.
Новая работа принесла удовлетворение и необычный энтузиазм по созданию Единой дежурно-диспетчерской службы (ЕДДС), причём по документам практически с нуля. Порой приходилось заменять заведующего отделом по делам ГОЧС при поездках на совещания в УГПС или Правительство Ленинградской области, один раз даже исполнял его обязанности в течение квартала из-за его болезни. Кстати, заведующим в то время был бывший начальник Лужского ОВД, который когда-то вызвав меня на совещание со своими заместителями, наехал «бульдозером» за подрыв показателей работы по уголовным делам. Я на цифрах доказал, что он не прав из-за недостоверной информации, полученной от его замов, и предложил сначала разобраться в собственном департаменте. Он тогда сказал, что я таки вывернулся, чуть ли не обозвав их нехорошими словами…
Фото для сайта администрации.
В общем, работа наладилась. Тренировки с ОД ГУ МЧС по Ленинградской области стали оформляться в электронном виде с помощью программы «Power Point», а не как до меня, вручную. Законодательная база была приведена в соответствие, регламентированы действия дежурных, даже у прокуратуры не возникло вопросов после ЧП с мостом, когда люди в деревнях были отрезаны от основных трасс.
В 2012 году наш ЕДДС был отмечен в числе лучших подразделений среди районов области при подготовке и проведении Общероссийской тренировке по гражданской обороне. Мне вручили благодарственное письмо.
В 2017 году нашу работу отметили дипломом.
Дальше наступил COVID-19. Работа за компьютером, суточные дежурства на период отпуска или болезни дежурного специалиста мне стало переносить тяжелее, особенно из-за боли в тазобедренных суставах. Всё! Пора на пенсию, чтобы сесть на скамеечку возле дома, и болтая ногами сказать:
- Мне теперь государство платит пенсию, чтобы я на работу не ходил, а то я бы… наработал!
Хорошо то, что иногда о тебе вспоминают и приглашают как ветерана на очередную юбилейную дату, где вручают очередной стимул к жизни.
Мы, ветераны, сами себя не забываем и стараемся встретиться дважды в год: на день Советской пожарной охраны 17 апреля и в декабре, чтобы подвести итоги года.
Таким образом, я стал «грамотным» человеком (шучу). Век живи, век учись тому, как надо жить, чтобы не умереть чудаком, лопухом и т.д. – это как Вам будет угодно! Неумолимое Время всё расставит по местам.
Подведу итог. Есть всё-таки то, что можно вспомнить через много лет и рассказать, в том числе и детям, а сохранится это или нет, тебе будет всё равно, когда тебя не будет.
Спасибо за прочтение и понимание.
Всем добра, мирного и чистого неба!
Николай Санаев. Редактировал BV.
Все рассказы автора читайте в авторской подборке
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================