После выхода первых за 18 лет новых песен Rolling Stones фронтмен группы ругает себя за то, что так долго тянул. Он размышляет о том, что он живет 80 с лишним лет в мире, который становится все хуже.
Вот я и добрался до Мика Джаггера, которого журналисты, также как и Кита Ричардса, побеспокоили накануне выхода нового альбома Стоунз. Надеюсь, что его интервью будут вам интересно так же , как и недавнее интервью Ричардса.
=====================
Недавний новый альбом Rolling Stones оказался лучшим в истории группы со времен Some Girls 1978 года. Рок-критики твердят об этом, восхваляя серию альбомов — Steel Wheels, Voodoo Lounge, Bridges to Babylon, — так что вы, наверное, не поверите, если я скажу, что критики назвали их новый альбом Hackney Diamonds одним из лучших. Даже лучше, чем предыдущий.
Когда это говорят Мику Джаггеру, он, как и все остальные, относится к этому с подозрением: «Да, я тоже получаю очень хорошие отзывы от людей, которые кажутся искренними».
С 2005 года, когда вышел их альбом A Bigger Bang, они не выпускали новых песен, а вместо этого в 2016 году записали альбом блюзовых каверов и потом провели серию энергичных, рекордных мировых турне. В том году Джаггеру исполнилось 82 года, а поскольку Кит Ричардс перешагнул этот рубеж в декабре, было почти ожидаемо, что они сделают что-то вроде последних записей великих исполнителей, в которых будут размышлять о прошедших годах под аккомпанемент хрипловатого вокала, особенно после смерти в 2021 году Чарли Уоттса, барабанщика группы с момента их первого визита в студию в 1963 году.
Но «Hackney Diamonds» — удивительно разноплановый альбом: энергичный и безмятежный, дурашливый и болезненный, раздраженный и одухотворенный. В записи приняли участие Леди Гага, Стиви Уандер, Пол Маккартни и Элтон Джон, а сам Джаггер был невероятно убедителен.
«Это не моя идея», — говорит Джаггер о кавере на песню Мадди Уотерса Rolling Stone Blues, завершающей альбом. «Я считаю, что это отличная идея! Просто не моя. Нас всегда считали блюз-рок-группой — и да, мы заканчиваем песней Мадди Уотерса. Но мы вполне способны работать в жанрах, выходящих за рамки привычного. Я не хочу сказать, что этого не замечают, — я так не думаю. Но я рад, что мы записываем такие песни, как «Depending on You» — проникновенная баллада — и «Bite My Head Off» — панк-рок с Маккартни на фузз-басе. Между этими двумя жанрами огромная пропасть. Вот что мне нравится в нашей группе: мы не просто пробуем что-то новое, мы действительно неплохо справляемся с разными жанрами.
Мик дает интервью в богемно-шикарном доме на северном берегу Темзы в Хаммерсмите, который арендовали для съемок документального фильма о группе. Джаггер весь день рассказывает о себе. Он приветлив, обаятелен и открыт, хотя складывается ощущение, что целые уголки его жизни остаются закрытыми для посторонних.
Несмотря на 20-летний перерыв между альбомами, они с Ричардсом никогда по-настоящему не прекращали писать. Уотт рассказал, что они принесли ему «60, 70, 80 песен». Жалеет ли Джаггер о том, что не выпустил альбом раньше?
«Да, в каком-то смысле. Я не торопил события. Кит постоянно говорит в интервью: «Когда Мик будет готов записать альбом, я подключусь». Я подумал: «Ну и ладно! Если это все, что я должен сказать, то отлично!» Мы привыкли ездить в большие туры. Но сейчас нет смысла об этом жалеть.
Уотт рассказывает, что группа сказала ему:
«Прослушай ВСЕ, что у нас есть, и выбери то, что тебе нравится». Так я и сделал. Некоторые песни были демоверсиями, некоторые не были доработаны. А еще у нас был целый ворох материала с Чарли, который нам нужно было прослушать.
Мик говорит:
«Прошло уже несколько лет, а я все еще часто думаю о Чарли», — говорит Джаггер.
За день до интервью он смотрел, как их любимая сборная Англии по крикету разгромила Новую Зеландию.
«Чарли бы понравился Бен Стоукс; жаль, что Чарли не увидел эти 182 очка. Я скучаю по его лаконичному юмору. По его музыкальному вкусу. По его элегантности. По его наплевательскому отношению к происходящему — он никогда не был напряженным. А мы с Китом всегда немного напряжены».
“Я беру с него пример - я уже не такой напористый, как раньше. Я думаю о нем, когда играю, и о том, как бы он играл, понравилась бы ему эта песня или нет, потому что я всегда сверяюсь с ним. Я бы играл ему дурацкие поп-песни, и ему бы все это нравилось.
Мне неприятно это говорить, но с возрастом многие из ваших друзей умирают. И это начинается уже в 20 лет.
Становится ли легче после утраты? Нет, легче не становится. Вокруг тебя много людей твоего возраста, и они постоянно умирают. У меня нет друзей старше меня, только один. Если не считать группу, все мои друзья намного младше».
Он в шутку предполагает, что это инстинкт самосохранения: «Так проще!» — и издает нездоровый смешок. Поневоле задаешься вопросом, не заставила ли смерть Уоттса задуматься о собственной смертности, но он возражает:
«О своей смертности задумываешься довольно рано — это не то, что приходит в голову в 70 лет. Я говорю, что особенно остро ощутил это, когда у меня родилась дочь. Согласен, и заводить детей я начал, когда мне было под 30. На самом деле это не новость.
С тех пор он не переставал воспитывать детей: сейчас у него восьмой ребенок. От Аль Пачино до Роберта Де Ниро — кажется, что ни один знаменитый мужчина-разбойник не может обойтись без ребенка даже в преклонном возрасте. Джаггер не исключение: у него есть сын Деверо от подруги Мелани Хэмрик, которая родила когда Мику Джаггеру было 73, а Хэмрик было 29.
«Нужно немного потренироваться — это не то же самое, что кататься на велосипеде, — говорит он о возвращении к отцовству. — Чем больше у тебя детей, тем больше ты позволяешь им делать то, что они хотят, если честно. И все зависит от ребенка — у каждого свой характер, и ты можешь в какой-то степени его формировать, но ты видишь, что ему нравится, а что нет, и поощряешь его в том, к чему он тянется.
Дети — это радость в любом возрасте. Но если ты работаешь и постоянно в разъездах, то не можешь наслаждаться этим в полной мере. Когда родился Деверо, я не так много работал, поэтому мог проводить с ним больше времени. А потом был локдаун — ему будет десять, и три года из них я почти ничего не делал с группой».
Заманчиво и даже весело представить, сколько новых текстов Джаггера навеяно его собственной жизнью.
«Может быть и так! Все это должно было откуда-то взяться. Но ты забываешь обо всем этом и превращаешь все в беззаботную, более преувеличенную историю — что-то забавное. Либо надо полностью придумать историю, либо взять то, что было в твоей жизни».
Я никогда не был в отчаянии, но в юношеском возрасте никогда не знаешь, что тебя ждет. Ты получаешь диплом, но что ты будешь делать дальше? Ты приходишь в группу, и когда у вас концерт, все проходит отлично, но таких концертов мало. А Брайан Джонс и Кит постоянно жалуются, что у них нет денег. Но это длилось недолго. Нам очень повезло — мы быстро прошли путь от нуля до ста».
«Depending on You», песня с альбома, в которой Джаггер поет о том, что его бросили ради кого-то другого?
«Это все выдумки», не моргнув глазом отвечает он, как будто ждал вопроса с подвохом
Что ж, вполне возможно — учитывая, что у него было столько сексуальных партнерш, что он мог бы составить из них мозаику, у него точно нет недостатка в материале для историй об отвергнутых любовниках.
«Возможно, мне нужно было вернуться в прошлое, когда я сам был в таком положении, — смущенно признается он. — Песня вдохновлена реальными людьми, но нужно дать волю воображению. Это песня о расставании всего лишь. Некоторые из этих песен относятся к классическому музыкальному жанру. В поп-музыке есть песни в стиле «отвали, придурок» — это классический жанр. А еще есть песни в стиле «тебя бросают» — вот она такая. Вспышка! Еще один луч.
На Ямайке было написано еще несколько песен («Я знал, что Киту там нравится»), после чего последовали сессии звукозаписи в разных городах под руководством Уотта.
«Самое замечательное в Rolling Stones — это их непринужденность, то, как они ускоряются и замедляются, их внутреннее биение сердца. У них одно сердце на троих», — говорит Уотт, который записывал их вживую, без метрономов, отбивающих ритм.
По воспоминаниям Уотта, Джаггер записывал вокальные партии в свитере, рубашке на пуговицах и футболке.
«Первый дубль, второй дубль — свитер все еще на нем. Конец второго дубля, свитер снят. Еще два дубля. Пока он поет, он расстегивает рубашку на пуговицах, и вот он уже в футболке. Когда он в этой чертовой футболке и с микрофоном в руках, это что-то с чем-то. Это стопроцентный Джаггер. Он превращается в того, кого вы видите на сцене: ты чувствуешь его напряжение, когда он берет ноты, с него градом льется пот.
Отчасти вдохновляясь Бобом Диланом, Джаггер намеренно упрощал свой вокал.
«И Мик, и Кит говорили: этого недостаточно, как у Дилана, — рассказывает Уотт. — Это не пение, а почти разговор; он так тщательно прорабатывает каждую деталь своего голоса, чтобы он не был слишком хорош. Это так круто. Все остальные певцы, с которыми я работал, говорили: я могу спеть это лучше. Он совсем другой: он говорит, я бы мог все это выбросить».
Джаггер даже остается на сведение.
«Я никогда не работал с кем-то, кто трудился бы так же много, как он. Он следил за тем, чтобы на протяжении всей песни был слышен малый барабан, чтобы были слышны Кит, Ронни и их взаимодействие. Обычно певцы говорят: «Вот мой вокал, а остальное — ваше дело». Но он так заботится о группе и о том, чтобы все были представлены, чтобы всех было слышно».
Конечно, в этом списке из 80 с лишним песен есть еще много неизданных, в том числе «несколько других треков, которые мы записали с Чарли и которые, вероятно, выйдут, — говорит Джаггер. — Так что он все еще с нами — и я надеюсь, что ему понравятся остальные песни».
В хранилище также есть «песни с социальными комментариями».
«Проблема социальных комментариев в том, что они очень быстро устаревают», — говорит он.
Это он говорит до начала войны между Израилем и ХАМАС, но Джаггер уже тогда переживал из-за политики, особенно из-за «поляризации мнений в США, нетерпимости людей, которые не понимают друг друга, отсутствия сотрудничества".
«Необязательно идти на компромиссы во всем, но люди должны больше работать сообща. Когда повестку дня определяют экстремисты, у нас возникают проблемы. Я вижу радикализм с обеих сторон политического спектра».
И в Великобритании тоже?
«Не настолько, но Америка беспокоит, потому что, если в Америке к власти придут радикальные правительства, мы окажемся втянуты в слишком много конфликтов. Честно говоря, люди сами не понимают, о чем говорят в половине случаев. Простите, но это так. И у них очень твердые предубеждения».
Читая это, приходишь к выводу, что Джаггер еще не раз сменит руководство той или другой страны.
«Ни одна другая группа, просуществовавшая так долго, не выпускала настолько хороший альбом на данном этапе своей карьеры», — говорит Уотт, и это справедливое замечание. «Послушайте его вокал, парни, — нет никакой разницы между 18 и 80».
Тем не менее Джаггер до сих пор задается вопросом:
«Как долго я смогу это делать? Это все равно что спросить: как долго кто-то может выступать за сборную Англии? Обычно ответ один: недолго. Я думаю об этом. Но я постоянно пишу песни. Нужно просто продолжать писать, и теперь все в группе видят, что есть еще силы и мы можем довольно легко записываться. Мы провели в студии всего три недели. Это несложно. Раньше на запись уходило слишком много сил. Если что-то не получается, значит, не получается; если этот трек не зайдет, зайдет другой".
=================
И на этом пока все. Разрешите откланяться. Как всегда спасибо вам за ваше внимание. Подписывайтесь, присоединяйтесь к нашему сообществу - впереди еще много разных статей о нашей музыке