Когда у власти главный - ВОР.
То с остальными всё понятно.
Такой у них там уговор.
Они воруют безвозвратно.
ВЕРХ ЦИНИЗМА.
Они своих не сдают: для приближенных за кражу миллиардов условный срок, для особо близких — почет и уважение.
На днях отечественная Фемида поставила точку в одном из самых резонансных
расследований последних лет, связанного с многомиллиардными махинациями в
угольной отрасли. В центре внимания оказались бывшие руководители
Министерства энергетики и сотрудники ФГБУ «Главное управление по
рекультивации шахт» (ГУРШ). Масштабы финансовых потоков, проходивших
через эту схему, поражают даже на фоне привычных коррупционных
скандалов: следствие доказало ущерб почти в 700 миллионов рублей, тогда
как общая сумма предполагаемых злоупотреблений оценивается примерно в 12 миллиардов.
Но куда больший интерес вызывают не сами цифры, а последствия для
участников этой истории. Глядя на уже вынесенные решения, трудно
избавиться от ощущения, что старая формула «своих не бросают»
по-прежнему работает безотказно. Причем особенно эффективно она
действует в отношении тех, кто распоряжался бюджетными миллиардами,
предназначенными для ликвидации экологических и промышленных проблем.
Прайс-лист на ответственность
Бывшая заместитель директора ГУРШ Наталья Конева отделалась условным сроком в 5 лет. Роберт Шагинян, которого называли ключевым фигурантом, получил 7 лет. И тоже условно. И это при том, что речь идет о сотнях миллионов рублей подтвержденного ущерба только по отдельным эпизодам. Если же учитывать деятельность аффилированных структур вроде «СибСтройИнвеста», «Шахтастроя» и других подрядчиков, сумма ущерба тянет на миллиарды.
Вообще степень цинизма в этой истории буквально зашкаливает. Люди, которые годами разворовывали бюджетные средства под предлогом ликвидации шахт и рекультивации территорий, фактически сохранили свободу. По сути, единственным наказанием стало решение суда о необходимости возмещения ущерба в размере 672 млн. Впрочем, что-то подсказывает, что никто из фигурантов не собирается ничего выплачивать.
Ситуация приобретает почти гротескный характер, если сравнить ее с обычной судебной практикой. За кражу условного велосипеда или телефона человек рискует получить реальный срок. Но когда речь заходит о многомиллионных или даже миллиардных суммах государственных денег, наказание неожиданно становится гораздо мягче. Складывается впечатление, что размер ущерба действует по принципу обратной пропорции: чем масштабнее хищения, тем комфортнее положение обвиняемого. Как тут не вспомнить знаменитую фразу Антибиотика из «Бандитского Петербурга».
Те, кто отвечает, и те, кого трогать нельзя
Самое примечательное в этой истории даже не размеры ущерба, а удивительное распределение ответственности. Складывается впечатление, что все участники дела были заранее разделены на две категории: одни
отправляются на скамью подсудимых, другие продолжают занимать
руководящие посты.
Следователи получили показания от Натальи Коневой и Роберта Шагиняна. Оба предпочли сотрудничество со следствием и подробно рассказали о механизмах работы схемы. Однако эффект от этих признаний оказался весьма избирательным.
Под удар попали участники более низкого уровня, тогда как лица,
определявшие общие правила распределения средств и влиявшие на выбор
подрядчиков, остались вне рамок уголовного преследования.
Подобная картина давно стала привычной для крупных коррупционных историй. Те, кто непосредственно подписывал документы и участвовал в реализации схем, получают сроки, пусть даже символические. Те же, кто создавал условия для существования этих схем и обеспечивал их многолетнюю устойчивость, продолжают успешно двигаться по карьерной лестнице.
В народе подобные взаимоотношения получили определение «крышевание». В правовом поле — «покровительство». Однако как это ни назови, доказать
подобную систему связей, особенно с нашей судебной системой, занятие
абсолютно бесперспективное. Поэтому итог каждый раз оказывается
одинаковым: одни отвечают за последствия, другие сохраняют статус,
влияние и возможность принимать новые решения.
Логика системы: воровать надо всегда.
История с ГУРШ и чиновниками Минэнерго выглядит не как случайная ошибка государственного механизма, а скорее как наглядная демонстрация
принципов его работы. Скандал разгорелся, расследование прошло,
приговоры вынесены — но главный вопрос остается прежним: кто именно
понес ответственность и насколько она соразмерна произошедшему?
Между тем настоящие архитекторы этой конструкции, определявшие стратегию развития отрасли и контролировавшие распределение крупнейших финансовых потоков, продолжают занимать свои высокие посты.
Наблюдая за тем, как совет киношного бандита Антибиотика в современной России трансформируется в политическое долголетие, а сотрудничество со
следствием (как в случае с Коневой) позволяет сохранить свободу, причем
без перспектив реального возмещения ущерба, поневоле задаешь себе
вопрос: существует ли вообще уровень злоупотреблений, способный
поставить точку в карьере высокопоставленного чиновника?
Судя по всему, нет. Формула успеха проста: украл мало — получишь реальный срок, своровал много — станешь вице-премьером, а если украл всё — станешь...
Ну вы поняли.
Практика последних лет подталкивает к весьма мрачным
выводам. Для одних закон демонстрирует всю свою строгость, для других —
удивительную гибкость. Пока бывшие руководители отделываются легким
испугом и условными сроками, а долги перед бюджетом, исчисляемые
миллиардами, остаются лишь на бумаге, становится очевидно: правящая
верхушка своих не сдает. Она только лишь создает видимость борьбы с
коррупцией, аккуратно тыча мечом правосудия в нижние ряды пирамиды, но
никогда не размахивает им над головами тех, кто принимает ключевые
решения.