Признайтесь, ведь иногда так хочется сбежать от повседневности в картину, где царит абсолютный дзен? Где мягкий свет падает на роскошные интерьеры, а прекрасные женщины беззаботно наслаждаются жизнью.
Если вы ловили себя на таких мыслях, знакомьтесь: ваш новый любимый художник — Жан Леон Анри Гувелоос. Бельгиец, который знал толк в красивой жизни, женской красоте и... умудрился сбежать от Первой мировой войны, прихватив с собой только кисти.
От типографии до парижского шика
Жан родился в Брюсселе то ли в 1865, то ли в 1868 году. Видимо, уже тогда понимал: точная дата рождения — это скука, главное — возраст души!
Пока его сверстники мечтали о великом, юный Жан рубил правду-матку в Париже, рисуя уличные плакаты. А позже пошел работать в типографию... к собственному дяде. Да-да, путь к мировому признанию часто лежит через чернильные пятна и запах типографской краски. Но именно там он понял главное правило: искусство должно цеплять с первого взгляда.
Бельгийский «чилл» и тайны масонов
К 1900 году Гувелоос стал настоящей звездой. Он придумал жанр, который сегодня мы назвали бы «эстетикой дорогого журнала». Его пляжи северного побережья Бельгии, роскошные будуары и, конечно, женщины...
Он не просто писал портреты. Он ловил моменты, когда его героини погружены в свои мысли. Никакого пафоса, только искренняя, обволакивающая красота.
Но Жан не был просто «салонным» художником. В 1900 году он получил заказ, от которого у любого пошел бы мороз по коже: расписать двенадцать картин для масонской ложи в Брюсселе. Спойлер: масоны тоже любят красивый интерьер. А еще он успел расписать потолок в Казино-курорте Остенде. То есть, если вы пили шампанское в Бельгии сто лет назад, вы точно смотрели на его фрески!
Сюжетный поворот — побег
Казалось бы, жизнь удалась: дом в стиле ар-нуво в Сен-Жиле (сейчас это охраняемый памятник архитектуры, мечта любого дизайнера!), выставки в Берлине, Мюнхене и Париже, дружба с Виктором Гильсулем.
Но в 1914 году началась Первая мировая война.
Вместо роскошных интерьеров — чемодан, вокзал и статус военного беженца. Жан вместе с семьей уезжает в Нидерланды. Сначала Домбург, потом Схевенинген.
Казалось бы, творчество должно угаснуть. Но Гувелоос снова достает кисти. В изгнании он снова рисует пляжи, но теперь в них читается не беззаботность, а тихая грусть и надежда. Там же, на чужбине, он сходится с другим художником-беженцем — Эммануэлем Вьерином. Они пили кофе, смотрели на Северное море и спорили об искусстве, доказывая, что творца не сломить никакими войнами.
Заключение
Жан Гувелоос ушел из жизни в 1943 году, оставив после себя не просто картины, а целую эпоху бельгийского уюта и красоты. Его «Купальщица» и «Грезы» теперь хранятся в королевских музеях, но мне кажется, его картины созданы не для холодных музейных залов, а для уютных гостиных.
А теперь вопрос к вам, мои дорогие подписчики!
Как вы считаете, что лучше всего удалось этому мастеру: его воздушные пляжные сцены или роскошные, немного меланхоличные женские портреты в интерьерах?
Пишите в комментариях, давайте устроим небольшой арт-баттл! А если статья подняла вам настроение — ставьте палец вверх, впереди еще много красивых историй.