Вспомните свои ощущения, когда Телеграм внезапно «падает». Кружочек обновления крутится, сообщения не уходят, лента не грузится. Что вы чувствуете? Раздражение. Бессилие. Злость на разработчиков. Желание несколько раз с силой ткнуть пальцем в экран или перезагрузить телефон.
Нам в этот момент совершенно неинтересно, почему приложение зависло. Нам всё равно, устали ли серверы, есть ли проблемы у провайдера. Приложение - это объект. У него есть четкая функция: связывать нас с миром, передавать информацию, “заскроллить” тревогу. И когда объект не выполняет свою функцию, мы злимся.
А теперь представьте, что кто-то живет с таким же ощущением, но по отношению к живым людям.
Для людей с пограничной организацией личности (или ярко выраженными пограничными радикалами) другой человек часто бессознательно воспринимается именно так - как Телеграм. Как объект, который должен бесперебойно выполнять важнейшую функцию: контейнировать тревогу, давать чувство значимости, отражать самоценность и заполнять внутреннюю пустоту.
Люди как объекты: почему сбои невыносимы?
В психологии есть понятие «отношение к другому как к селф-объекту». Это значит, что другой человек воспринимается не как отдельная, сложная вселенная со своими потребностями, усталостью или правом на паузу. Он воспринимается как продолжение себя, как инструмент для поддержания собственного психологического равновесия.
Если партнер не ответил на сообщение в течение пяти минут, если друг отменил встречу из-за усталости, если психолог ушел в отпуск — для пограничной психики это не просто «смена планов». Это системный сбой: «Телеграм упал».
В этот момент человек испытывает не просто легкую досаду. Он проваливается в бездну покинутости. Возникает ярость, паника и то самое желание «ткнуть в экран» - дозвониться во что бы то ни стало, спровоцировать конфликт, добиться любой реакции, чтобы починить связь. Другой человек в этот момент лишен права на субъектность. Он - сломавшаяся вещь, из-за которой мне невыносимо больно.
Но пограничные люди, как правило, очень умны и обладают высокой чувствительностью. Они довольно быстро (часто еще в детстве) усваивают суровую правду жизни: если ты будешь кричать на «сломанный Телеграм» и бить телефон об стену, ты останешься в полной изоляции. Т.к. люди не программы, они пугаются ярости, они отдаляются от поглощающих требований, и в конце концов уходят. А остаться одному для пограничного человека равносильно смерти.
И тогда психика вырабатывает гениальный, но трагичный защитный механизм: фасадную адаптацию.
Человек учится «играть по правилам». Он надевает маску удобного, понимающего, социализированного персонажа.
«Да-да, конечно, я понимаю, что ты занят на работе, спишемся завтра» (а внутри в этот момент все разрывается от тревоги и гнева).
«Ничего страшного, что ты отменил встречу» (а внутри ощущение тотального отвержения и собственной ничтожности).
Это колоссальный труд контейнировать свою бурю, чтобы быть «приемлемым» для общества.И далеко не у всех получается. Умение играть по правилам становится стратегией выживания. Цель этой игры только одна: чтобы еще позвали. Чтобы не выгнали из стаи. Чтобы не бросили.
Человек сканирует пространство: как здесь принято себя вести? Какие эмоции одобряются? Ага, здесь любят легких и веселых - буду таким. Здесь ценят заботливых - стану спасателем. Он становится идеальным хамелеоном.
Цена этой игры: тотальное одиночество
Трагедия этой ситуации в том, что «игра по правилам» спасает от физического одиночества, но обрекает на одиночество психологическое.
Формируется парадокс:
Если я покажу себя настоящего (со всей своей болью, яростью и черной дырой внутри) - меня бросят.
Если я буду играть по правилам - меня примут. Но примут не меня, а мою маску.
Из-за этого, даже находясь в центре шумной компании или в отношениях, человек чувствует себя абсолютно пустым и невидимым. Ведь любят не его, а ту удобную функцию, которую он сам научился выполнять для других. Он относится к людям как к функциям (чтобы спасаться от тревоги за их счет), и сам заставляет себя быть функцией (чтобы не отвергли). Живой встречи двух людей не происходит.
Путь к исцелению: от объекта к субъекту
Терапия пограничной динамики — это долгий, но очень красивый процесс. Это путь от восприятия мира в 2D (где люди — это полезные или сломанные функции) к миру в 3D (где люди — это живые, отдельные, несовершенные субъекты).
Что происходит в процессе психотерапии?
Легализация боли. Мы перестаем делать вид, что «сбой Телеграма» нас не ранит. Мы учимся признавать эту боль отвержения, не разрушая при этом ни себя, ни другого.
Снятие масок. В безопасном пространстве кабинета клиент впервые может не «играть по правилам, чтобы позвали на следующую сессию», а быть неудобным, злым, требующим. И обнаружить, что терапевт от этого не разрушается и не прогоняет его.
Обретение себя. Постепенно отпадает необходимость использовать других как костыли для своей самооценки. Внутри появляется своя собственная опора. И тогда другой человек из спасительного «аппарата жизнеобеспечения» превращается просто в спутника, с которым можно идти рядом.
Отношения перестают быть функциональными. Они становятся по-настоящему живыми.
Если вы узнали себя в этом тексте: если вам кажется, что вы живете в постоянном страхе отвержения, вынуждены играть роли и злитесь, когда другие не оправдывают ваших ожиданий — не оставайтесь с этим один на один. Я приглашаю вас в терапию. Вместе мы найдем путь к вашей настоящей, живой и безопасной близости с собой и миром.
Автор: Уваров Андрей Алексеевич
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru