Представьте себе классический привокзальный чебуречный киоск, в котором внезапно объявили бесплатную раздачу сочных чебуреков!
Примерно то же самое происходит в дикой природе, когда у некоторых видов наступает период массового размножения. Лес превращается в гигантский, гудящий, трещащий по швам комбинат по производству калорий. Миллиарды цикад, майских жуков или новорожденных морских черепашек одновременно выходят на сцену с одной-единственной мыслью «нас слишком много, чтобы нас всех съели».
В биологии это называется «насыщение хищников».
Раннее утро. Солнечный луч пробивает крону старого дуба, словно прожектор в театре. Воздух пахнет прелой листвой, сыростью и грядущим апокалипсисом для местной фауны. Земля начинает шевелиться. Это не землетрясение, это миллионы крошечных шестиногих подземных жителей решили, что их многолетний подземный арест официально окончен.
Они выбираются наружу. Кора деревьев исчезает под сплошным живым ковром. Они не пытаются прятаться. Зачем включать маскировку, когда твоя главная суперсила - это твой тираж? Они выходят миллиардными количествами, словно утренняя бесплатная газета, которую пихают в руки каждому прохожему.
Местные пернатые и четвероногие обитатели сначала не верят своему счастью. Лесной дрозд, привыкший часами выковыривать несчастного червяка из сухой глины, смотрит на происходящее с выражением лица человека, на которого из банкомата посыпались пятитысячные купюры.
Первый час пиршества напоминает безумный боевик! Ящерицы работают челюстями со скоростью швейной машинки «Зингер». Лягушки шлепают языками так часто, что воздух вокруг них начинает нагреваться. Кабаны прокладывают в траве просеки, работая пятачками как промышленные пылесосы.
Это кинематографический хаос! Перья летят во все стороны, ветки хрустят, челюсти щелкают с частотой пулеметных очередей. Хищники ведут себя как капризные дети в магазине игрушек - хватают одного жука, видят другого, покрупнее, выплевывают первого и тянутся за вторым. Возникает ощущение, что лесные законы физики сломались - калории сами бегают за теми, кто должен их добывать.
Через три часа ситуация кардинально меняется. Скоростной боевик плавно перерастает в комедию абсурда. Эффект безграничного предложения делает свое дело - потребители «ломаются».
Огромный серый сорокопут сидит на ветке дуба. Его живот раздулся до размеров хорошего спелого грейпфрута. Ноги птицы едва удерживают это круглое тело на насесте. Прямо перед его клювом по коре ползет жирный, сочный, аппетитный жук. Он ползет медленно, покачивая усами, практически оскорбляя птичье достоинство своим присутствием. Сорокопут смотрит на него с глубочайшей экзистенциальной тоской. Его клюв приоткрывается, издает тяжелый, почти человеческий вздох, и птица просто закрывает глаза. Всё. Конвейер победил. Желудок полон, программа «охота» выдала критическую ошибку и ушла на перезагрузку.
Чуть ниже, в корнях дерева, лежит еж. Он похож на колючий теннисный мяч, из которого торчат четыре беспомощные лапки. Еж не может свернуться. Крах его оборонительной стратегии очевиден - он настолько нафарширован белком, что законы геометрии больше не позволяют ему принять форму шара. Вокруг него ходят пешком те, кого он еще утром преследовал с яростью тигра. Жуки буквально наступают ежу на нос, но максимумом его оборонительной реакции остается ленивое фырканье.
Поляна превращается в зал после грандиозного выпускного бала. Повсюду лежат объевшиеся, тяжело дышащие хищники. Лягушки лениво квакают, даже не пытаясь открыть рот при виде пролетающей мимо добычи. Наступил тот самый момент, когда биологическая система захлебнулась собственной эффективностью.
А что же наши герои, которые устроили этот перформанс? Те миллионы, что уцелели просто потому, что у их врагов кончилось свободное место в желудках, спокойно занимаются своими делами. Они расправляют крылья, находят себе пары и взлетают в небо. Их стратегия сработала со стопроцентной точностью.
Пожертвовав собратьями, рождёнными для количества, армия выиграла партию. Они выполнили свой долг перед эволюцией, оставив хищников переваривать этот грандиозный обед до следующего сезона.
Когда хищники играли в шашки, их жертвы решили эволюционировать до игры в поддавки.