Если вы когда-нибудь держали в руках гитару социалистической эпохи, вы наверняка помните это особое чувство: смесь ностальгии, профессионального скепсиса и внезапного удивления — «а ведь играет!». Болгарская Kremona SG — именно такой инструмент. Это форма, отсылающая к японским Yamaha SG и, через них, к классике Gibson. Зелёный металлик с искрами, гриф, который «просто взял и выровнялся» спустя тридцать лет. И «болезнь» очень многих Кремон — осыпающаяся краска, ставшая почти фирменным знаком как самой фабрики, так и эпохи.
Лучшая же рецензия на эту гитару была написана не мной, а моей дочерью. Какое то время на занятия по гитаре, она таскала с собой именно её. Не современный Harley Benton под PRS, а вот эту болгарскую SG конца восьмидесятых, у которой облазит краска и вывалился ладовый маркер. «На ней удобнее», — сказала она. И в этом весь инструмент.
В социалистической Болгарии электрогитары делали два предприятия, и их не стоит валить в одну кучу. «Кремона» в Казанлыке и «Орфей» в Пловдиве — это разные фабрики, с разными школами и решениями. Мое субъективное ощущение в том, что «Кремоны» как инструменты чуть приятнее, хотя некоторые «Орфеи» на поверку оказываются получше. Но только некоторые. Но это, опять же, моё субъективное суждение, которое не претендует на истину в последней инстанции (а жаль).
История фабрики уходит корнями в 1924 год, когда мастер Димитр Георгиев с братьями Бончо и Иваном открыли мастерскую в Казанлыке. Перед этим Димитр прошел стажировку в Германии (1923–1924 гг.) и обладал серьезной инженерной хваткой. Уже к 1928-му мастерская выдавала тысячи инструментов. Две тысячи гитар (акустических, разумеется), по тысяче мандолин и скрипок, десяток виолончелей.
После национализации в 1948 году предприятие стало флагманом музыкальной индустрии страны. В 1960–1980-е, когда по ту сторону границы гремел рок, плановая экономика отреагировала на спрос, и «Кремона» освоила выпуск электрогитар, создавая собственные интерпретации западных форм. Примечательно, что в 2024 году фабрике исполнилось сто лет, и она жива до сих пор, но теперь делает классические гитары и укулеле для Германии, США, Японии и Австралии. Электрических среди них давно нет.
Форма корпуса — два выразительных «рога», глубокие вырезы и эргономичный силуэт. SG — это скорее привычное прозвище, а не паспортное имя. Цепочка отсылок ведет от Gibson SG через Yamaha SG к собственной болгарской разработке. Пропорции здесь чуть мягче, линии — более плавные, истинно «балканские».
атериал корпуса — предположительно липа или тополь: типичный выбор соцлагеря, доступный и легкий в обработке. Покрытие — эффектный зелёный металлик. На лицевой стороне блёсток почти не видно, но с тыла, под правильным светом, гитара отливает болотно-искристым цветом, будто её красили на новогодней дискотеке.
Впрочем, тут чуть-чуть о грустном.
Если вы видите «Кремону» (особенно позднюю, второй половины 80-х) с идеальным лаком, скорее всего, её перекрашивали. Осыпающаяся краска — системная проблема этих гитар. У меня в коллекции их несколько, и эта беда выражена у всех без исключения. Лак отходит от дерева чешуйками, иногда до основания, видимо, из-за химического состава, нарушенной адгезии или условий сушки. У «Орфеев», кстати, в свою очередь с покрытием всё спокойно, а здесь, бывает, проведешь пальцем — и краска сходит в прах. Это не плохая эксплуатация, а технологический компромисс эпохи, не рассчитанный на сорок лет.
Гриф сделан по-человечески: клён с кленовой же накладкой, всё канонично. Анкерный стержень регулируется в голове грифа, доступ прикрыт аккуратным черным флажком. Даже спустя тридцать с лишним лет гриф остается прямым «из коробки». Лёгкого движения ключа, буквально пол-оборота, хватает, чтобы геометрия стала идеальной, а струны встали как надо. Не всем инструментам соцлагеря такое под силу.
Ладовые метки — скромные чёрные точки, и одна, на девятом ладу, вывалилась из гнезда.
Голова грифа достаточно уникальной и симпатичной формы. Со штампом "Блгарска Кремона".
Колки классические болгарские, без претензий, с плавным ходом. На обратной стороне головы грифа — заводская цена: 215 левов.
Сколько это было в рублях — зависит от того, как считать курс, которых по сути было несколько.
- Официальный курс Госбанка СССР составлял примерно 83 копейки за 1 лев, но купить лев по этой цене было весьма затруднительно.
- Обменный курс в Госкомбанке и Болгарском народном банке (если вы пытались поменять рубли на левы уже в Болгарии) составлял 1,2 — 1,3 рубля за лев.
- Наконец, межгосударственные расчеты в товарообороте между СССР и Болгарией осуществлялись по курсу 1 рубль = 1,05 лева.
Конкретно эта гитара в СССР официально не поставлялась, поэтому к ней курс 1,05 лева неприменим. А дальше все зависело от того, где и при каких обстоятельствах гражданин СССР покупал валюту на приобретение гитары. Если ему повезло и он по официальной путевке менял свои официальные рубли на официальные же левы по официальному курсу Госбанка СССР, и приехав в Болгарию покупал эту гитару, то она ему выходила в 178 рублей 45 копеек. Если же, что бывало чаще всего, гражданин приезжал в Болгарию в командировку и уже там менял свои деревянные, то гитара ему выходила примерно в 280 рублей. Ну, а если он ее покупал на задворках клуба на Рубинштейна, 13 в Ленинграде… То там ценик мог быть уже примерно любой. Как бы то ни было, для середины 80-х гитара стоила ощутимую сумма, подтверждающую, что инструмент позиционировали как модель для серьезных музыкантов
Схема этой гитары — отдельный повод для коллекционерского интереса, порой парадоксальная.
- Звукосниматели: Два хамбакера болгарской разработки (нек и бридж). Звук — ровный, с акцентом на середину, без резких пиков. Универсальный рабочий тембр.
- Переключатель: Не привычный тумблер, а пятипозиционный галетник, и распаян он своеобразно. Первые две позиции из пяти — «глушение», гитара просто молчит. Это не брак, а особенность коммутации тех лет, которая, видимо, считалась нормой. Рабочие звучания начинаются с третьей позиции.
- Дополнительный функционал: Отдельным тумблером сделан коил-сплит (отсечка катушек), превращающий хамбакеры в подобие синглов и добавляющий гитаре немного «фанка».
- Регуляторы: Четыре крутилки (громкость нека, громкость бриджа, тембр нека, тембр бриджа) — прямое наследие архитектуры Gibson Les Paul. Правда, у одного потенциометра здесь характеристика настолько кривая, что первую половину хода почти ничего не происходит, а потом всё «разом случается».
Единственная возрастная проблема — потенциометры, которые могут начать трещать или терять контакт. Лечится чисткой, ибо замена на современные — кривая дорожка к утрате аутентичности и коллекционной ценности.
Струны крепятся сквозь корпус — простое и надёжное решение, в теории улучшающее сустейн, на практике — повышающие лишь понты обладателя. Бридж — металлическая пластина с индивидуальной регулировкой мензуры и высоты для каждой струны. По своей сути — обычный хардтэйл по болгарским четрежам и спецификациям — отстраивай хоть до посинения.
Крепление грифа — на четырёх шурупах через прямоугольный нек-плейт.
Антабки для крепления ремня — крошечные и бессмысленные (а равно и беспощадные для ног гитариста). Для гитары, на которой реально играют стоя, это диагноз — ремень держится на честном слове.
Про звук спорить бессмысленно (я об этом указываю примерно всегда, ибо гитарный звук — понятие субъективное и делится на категории «нравится/не нравится», а не «хорошо/плохо»), но несколько слов сказать стоит. Звучание Kremona SG — это история про середину. Не глубокий низ, не кричащий верх, а сбалансированный, чуть приглушённый тембр, который отлично ложится в микс. С перегрузом появляется характерный «советский» драйв: не агрессивный, но с душой.
Но главное откровение — это эргономика (если упустить нюанс про антабки). Несмотря на возраст и облупленность, гитара лежит в руках идеально. Вырезы не цепляют одежду, гриф не толстый и не плоский — золотая середина.
Именно поэтому дочь, поигравшая на десятке современных бюджетных инструментов, тянется к болгарской электрогитаре конца восьмидесятых. Это не коллекционерская вкусовщина. Это сам инструмент доказывает, что в Казанлыке всё-таки умели делать гриф, на котором удобно лежит рука.
Kremona SG не относится к сверхредким инструментам, но и массовой её не назовёшь. Основная часть тиража осталась в Болгарии и странах соцблока. Это чужая ветка той же социалистической яблони, и за пределами Восточной Европы встретить её — небольшая удача.