– Маш, у меня две новости. – Евгений вернулся с работы с букетом белых лилий, – с какой начать?
Он спросил бодро, делая вид, что все хорошо, но избегал смотреть в глаза жены.
Мария посмотрела на него внимательно Она уже успела составить список вещей, которые нужно взять на море, и мысленно перебрала все летние наряды. Отдых, которого они ждали целый год, был уже совсем близко – через три дня они должны были лететь к теплому морю, к солнцу, к долгожданной свободе от работы и быта.
– С плохой, – она почувствовала неладное по тому, как муж держал в руках букет, словно забыв о нем и переминался с ноги на ногу в дверном проеме.
Евгений подошел к жене, тяжело опустился на стул, положил букет на стол и накрыл ее ладонь своей. Пальцы у него были холодными, хотя за окном был жаркий июньский вечер.
– Машенька, я не могу поехать в отпуск.
Она смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Комната поплыла перед глазами и присела рядом.
– Как это… не можешь? Мы же билеты купили, гостиницу забронировали, я уже вещи собрала почти...
– Знаю, любимая, знаю, – Евгений сжал ее руку крепче, – но на работе такая ситуация. Начальник уезжает в срочную командировку, его заместитель заболел, а тут крупный контракт на носу. Представляешь, если я уеду, сделка сорвется? Мы столько лет к этому шли, я буду вести этот проект.
Мария высвободила руку и откинулась на спинку стула. Она чувствовала, как внутри поднимается обида, смешанная с разочарованием. Они столько мечтали об этом отпуске, столько раз пересматривали фотографии отелей, выбирали экскурсии, обсуждали, какие рестораны посетят.
– Но ты же обещал, Женя. Ты сам сказал, что договорился с начальством еще полгода назад, что тебя не тронут в июне.
– Я знаю, родная моя, знаю. Поверь, я и сам зол на эту ситуацию. Но мне пообещали премию, очень хорошую. Такую, что мы сможем не только съездить на море в следующем году, но и сделать ремонт. Ты же хотела обои поменять, новые шторы повесить, мебель обновить?
Мария молчала, глядя в окно. За стеклом ярко светило солнце, птицы щебетали в кронах старого клена, а она чувствовала, как рушатся ее мечты о море, о соленом ветре, о ночных прогулках по набережной.
– Я не хочу ждать следующего года, Жень. Я хочу сейчас. Мы и так уже год мечтали.
– Я понимаю, – он встал и подошел к ней, обнял за плечи, – но пойми меня тоже. Если я упущу этот контракт, меня на работе потом никто никуда не отпустит. А так – я решу проблемы, получу премию, и мы сможем позволить себе даже больше, чем планировали. Ну не расстраивайся, Маш, пожалуйста. Мы что-нибудь придумаем. Съездим за город на выходные.
Она закрыла глаза. Слезы подступили к горлу комом, но она не хотела плакать при муже, не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым.
– Хорошо, – выдохнула она наконец, – я понимаю. Конечно…
– Ты не злишься?
– Я расстроена, Жень. Не путай эти чувства.
Он чмокнул ее в щеку и отправился в душ. Мария осталась одна с ворохом нерастраченных эмоций.
Потом она встала, и подошла к кровати, где уже лежал открытый чемодан. Складывать вещи обратно в шкаф не хотелось, и она просто присела на край, глядя на разноцветные платья, шорты, купальники, которые так радостно собирала с утра.
«Ну и что теперь делать?» – думала она. – «Сидеть дома в отпуске и смотреть в потолок?»
У нее уже сегодня начался отпуск, и отменить его было уже нельзя. Директор подписал приказ, билеты куплены, гостиница забронирована. Но без мужа ехать на море ей не хотелось. Это был их отпуск, их совместное время, их возможность побыть наедине, забыть о работе и бытовых мелких проблемах.
Внезапно в голову пришла идея. Мария встала и прошла в гостиную. Муж прав – она давно мечтала о ремонте: обои на стенах уже давно потеряли свежесть, в углах отклеились, на одном из стыков появилась неприятная желтизна. Шторы когда-то были красивыми, но выцвели и потеряли форму. Диван продавился, а шкаф, который покупала ее бабушка когда-то, выглядел совсем несовременно и скрипел при каждом открытии дверцы.
А ведь можно уже сейчас сделать желанный ремонт, чтобы не скучать в законном отпуске! Ей стало даже легче от этой мысли.
Когда Евгений вышел из ванной, она приблизилась к нему с улыбкой и положила руки на плечи.
– Женечка, я решила! Пока ты будешь работать на благо своей фирмы, я сделаю ремонт. Небольшой, но такой, чтобы было приятно смотреть. Ты не против?
Он удивленно поднял бровь, но в глазах засветилась благодарность.
– Ты серьезно?
– Абсолютно. У меня же отпуск, я все равно буду дома. Почему бы не провести время с пользой?
Евгений обнял ее и крепко прижал к себе.
– Маша, ты у меня просто чудо. Я так переживал, что ты расстроишься, обидишься.
– Я расстроилась, да. Но если уж не суждено нам поехать на море, сдадим билеты, отменим бронь, и хотя бы дом преобразим. Тем более ты сам сказал про премию, так что потратим ее с умом.
– Хорошо, любимая, – он поцеловал ее с особой нежностью, – делай все, что захочешь.
Глава 2
Следующие дни пролетели в приятных хлопотах. Мария с утра до вечера была занята: выбирала оттенки, замеряла стены, избавлялась от старой мебели. Она выставила объявление в интернете – отдаю бесплатно старый диван, комод и шкаф. Удивительно, но желающие нашлись уже через час, и на следующий день приехали люди и забрали всю мебель.
Теперь гостиная выглядела пусто и непривычно. Но в этом было что-то вдохновляющее: чистый лист, который она заполнит по-своему.
В пятницу вечером, проводив мужа на работу, Мария сидела с чашкой ароматного кофе, оглядывая комнату. Она уже сняла старые обои, вымыла стены и теперь ждала мастеров, которые должны были прийти в понедельник. В выходные они с мужем планировали поехать смотреть новый диван, который она приглядела в интернете.
За окном начиналась жара. Июнь в этом году выдался аномально знойным, и даже утреннее солнце пекло нещадно. Мария радовалась, что в квартире есть кондиционер – работать в такой духоте было бы невозможно.
Допив кофе, она хотела уже взяться за уборку, но в этот момент раздался настойчивый звонок в дверь.
Мария удивилась: она никого не ждала. Евгений ушел на работу, мастера обещали быть только в понедельник. Она подошла к двери, заглянула в глазок и невольно поморщилась.
На пороге стояла Анжела, младшая сестра Евгения. Моложавая, всегда ярко накрашенная, с вечно недовольным выражением лица, она редко появлялась без предупреждения и уж точно не приносила с собой хороших новостей.
Мария открыла дверь, но не успела поздороваться, как Анжела уже влетела в прихожую, даже не сняв туфли.
– Привет, – бросила она на ходу и, не оглядываясь, прошла в гостиную.
Мария проводила ее взглядом и вздохнула. Ну вот, день испорчен. Она прикрыла дверь и медленно пошла следом.
Анжела уже плюхнулась в единственное кресло, которое осталось в комнате, и теперь осматривалась с видом хозяйки, оценивающей чужое имущество.
– Что это у вас тут? Ремонт, что ли?
– Да, решила немного обновить, – спокойно ответила Мария, стараясь скрыть раздражение, – Женя на работе, я дома в отпуске, вот и решила заняться делами.
– Ну да, ну да, – Анжела махнула рукой, – жара, душно, хочу пить. Принеси мне лимонад холодный.
Мария опешила от такой прямоты. Тон, которым Анжела отдала это распоряжение, был просто возмутительным.
– Извини, Анжела, но лимонада у нас нет. Могу предложить чай, кофе.
– Кофе? В такую жару? Ты с ума сошла? – Анжела скривилась, будто ей вместо кофе предложили выпить рассол из-под селёдки, – кто пьет горячие напитки летом?
– Я пью, – спокойно ответила Мария, присаживаясь на табуретку, стоящую в углу, – ты под кондиционером сидишь, так что не так уж и жарко.
Анжела фыркнула, но сдаваться не собиралась.
– Ладно, давай кофе. Только молока побольше налей, чтоб не сильно горячий был. И сахар, два.
Мария с трудом сдержала вздох, чтобы не сказать что-то резкое, и пошла на кухню. Пока она наливала кофе и искала сахарницу, до нее доносился голос Анжелы, которая что-то громко говорила по телефону. Судя по всему, она опять с кем-то ругалась.
Мария поставила чашку с кофе перед золовкой и села напротив.
Анжела сделала глоток, одобрительно хмыкнула и поставила чашку на подлокотник кресла, даже не подумав воспользоваться подставкой, стоящей рядом на полу.
– Слушай, Машка, – заговорила она с видом человека, который решает важный деловой вопрос, – Вы же в отпуск никуда не едете? Мама мне сказала, Женьки планы поменялись, да?
– Да, – подтвердила Мария, – у него проблемы на работе, пришлось остаться.
– Отлично! – Анжела хлопнула в ладоши, – просто супер!
Мария удивленно подняла брови. Ей показалось странным, что золовка так обрадовалась чужой неудаче.
– Посидишь с моими детьми, – Анжела подалась вперед, – я путевки купила, на море, на две недели. Представляешь, как я устала от этой жизни, от детей, от работы...
Мария сначала не поняла, о чем речь, а когда осознала, почувствовала, как кровь прилила к лицу. От такой наглости у нее перехватило дыхание. Анжела даже не спросила согласия, не предложила какую-то помощь взамен, не попросила вежливо – она просто поставила ее перед фактом.
– Анжела, подожди, – Мария подняла руку, пытаясь остановить этот поток слов, – ты хочешь сказать, что я должна сидеть с твоими тремя детьми две недели?
– Ну да, а что такого? – Анжела пожала плечами, как будто это было само собой разумеющимся, – вы же все равно никуда не поедете. А я очень хочу отдохнуть. Я же не могу все время сидеть с ними, у меня тоже жизнь есть. А Женя дядя их родной, если ты помнишь.
– Но Женя работает, а у меня планы! – вырвалось у Марии, – я в отпуске, да, но я ремонт затеяла. Сама же видишь, комнату уже практически освободила, обои сняла, мастера на понедельник приглашены. Мне не до чужих детей.
– Каких чужих? – Анжела возмущенно вскинулась, – мы родственники мужа твоего. Ай-яй-яй, Маша, а ты говорила, что любишь детей, что мечтаешь о своих...
– Я люблю детей, Анжела. Но твоих троих я с трудом могу вытерпеть пару часов, не то что две недели! Ты же знаешь, они неугомонные, вечно что-то ломают, кричат, дерутся. Я с ними не справлюсь. И потом, я правда не могу, у меня ремонт.
– Какой ремонт? – Анжела презрительно усмехнулась, – ну подумаешь, обои поклеишь. Можно и отложить. Родным людям помогать надо, а ты про обои свои думаешь.
– Анжела, я сказала нет, – твердо произнесла Мария, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, – у меня есть свои планы, я не готова две недели сидеть с твоими детьми.
Золовка встала с кресла, схватила чашку с кофе и сделала пару глотков, потом поставила ее обратно и уставилась на Марию с вызовом, вздернув подбородок.
– Я так и знала, – процедила она сквозь зубы, – ты всегда была эгоисткой. Всегда только о себе думаешь. Мы же семья, Маша, семья! Родственники должны помогать друг другу. Вот когда вы родите своих детей, я вам помогу, без проблем. А ты мне сейчас отказываешь, когда я прошу о помощи. Бессовестная!
– Ты не просишь, Анжела. Ты требуешь. Это разные вещи, – Мария тоже встала, чувствуя, что разговор заходит в тупик. – И я не могу бросить ремонт и потратить отпуск ради твоих прихотей. Ты должна была сначала найти няньку, а потом уже путевки покупать.
– Ах, значит, мои желания – прихоти, а твой ремонт – дело важное? – Анжела повысила голос, – ты просто завидуешь, что я уеду на море, а ты тут сидишь!
Мария сжала кулаки, пытаясь сдержаться, чтобы не наговорить лишнего. Но в голове уже крутились десятки фраз, которые она хотела сказать этой наглой, избалованной особе.
– Анжела, я прошу тебя уйти, – сказала она, стараясь сохранить спокойствие, – у меня дела, мне нужно готовиться к ремонту.
– Ты еще пожалеешь об этом, – золовка направилась к выходу, но остановилась в дверях, – вот увидишь, ты еще пожалеешь. Я не прощаю таких вещей. Когда тебе нужна будет помощь, я скажу тебе то же самое. И не надейся, что я буду с твоими детьми сидеть. Не надейся! Помяни мое слово!
Она вылетела за дверь, громко хлопнув ею. Мария постояла в тишине, потом медленно присела на табуретку, чувствуя, как тело пробивает дрожь.
«Ну и семейка у моего мужа», – подумала она с горечью, – «мать вечно учит жизни, сестра – наглая, невыносимая. Племянники совершенно невоспитанные. И за что все это мне?»
Утром в понедельник Мария проснулась рано и сразу же принялась за дела. Разговор с Анжелой оставил неприятный осадок, но она решила не зацикливаться на этом. Настроение поднялось от мысли, что скоро комната преобразится. Новые обои уже ждали в прихожей, мастер скоро приедет.
Она успела выпить кофе, умыться и еще раз проверить, все ли готово к приезду рабочих. Стены были чистыми, старые обои сняты, плинтусы демонтированы, пол застелен пленкой. Оставалось только дождаться мастеров и начать преображение гостиной.
Когда раздался звонок в дверь, Мария с улыбкой открыла, ожидая увидеть рабочих, но на пороге стояла Анжела. И рядом с ней – три пары маленьких глаз, смотревших на Марию с любопытством.
– Анжела? – только и смогла вымолвить Мария, глядя на то, как детишки с рюкзачками за плечами уже просачиваются в коридор.
Старший, Саша, лет девяти, сразу же ринулся вперед, его младшая сестра Ира, которой было около семи лет, побежала за ним, а самый маленький, Егорка, года четыре, замешкался у порога, но потом тоже шустро вбежал в квартиру.
– Привет, Машуня, – сказала Анжела с таким видом, будто ничего не произошло, – я привезла детей. Они будут у тебя две недели.
Она затащила в прихожую тяжелый чемодан и уже собиралась выйти, но Мария опомнилась и перегородила ей дорогу.
– Анжела, стой! – крикнула она, хватая золовку за рукав, – ты что, с ума сошла? Я же сказала, что не могу! Я занята!
– Ну что ты, Маша, – Анжела попыталась высвободиться, но Мария держала крепко, – ну я же не могу детей одних оставить. Ты присмотришь за ними, я вернусь через две недели. Все будет хорошо, они уже большие, не доставят проблем.
– Не доставят проблем? – Мария не верила своим ушам, – Анжела, ты в своем уме? У нас комната пустая! Обои сняты, мебели нет! Они там даже присесть не смогут!
– Ой, – только и сказала Анжела, но быстро нашлась, – ну ничего, вы же обои сегодня поклеите, к вечеру все будет. Постелишь им матрас какой-нибудь, пусть Женька к маме заедет, у нее надувная кровать, кстати, есть. Я позвоню вечером, узнаю, как вы там. А сейчас мне пора, такси ждет!
– Я не собираюсь клеить обои, пока здесь твои дети! – закричала Мария, – ты должна их забрать! Иначе я позвоню в органы опеки, пусть решают вопрос с брошенными детьми!
Мария глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой беспомощной и одновременно разъяренной. Как можно быть такой наглой? Как можно оставить троих детей у человека, который категорически отказывается их принимать?
– Ты что несешь?! – закричала она, – где ты видишь брошенных детей! Я их к родному дяде привезла! Маша, как ты можешь быть такой бессердечной?!
– Я бессердечная? – переспросила Мария, – ты оставляешь троих детей у меня, не спросив моего согласия, в день, когда у меня ремонт, когда я нанимала мастеров, когда я все спланировала! Повторяю, я не собираюсь нарушать свои планы из-за твоей безалаберности!
Анжела посмотрела на мастеров, которые вышли из лифта и уже стояли у двери, на чемодан, и поняла, что проиграла.
– Ты еще придешь ко мне за помощью, но я тебе откажу. Помни об этом! – Процедила сквозь зубы.
– Я не буду тебя просить о помощи, Анжела, – спокойно ответила Мария, – я не та, кто пользуется людьми в своих интересах. А теперь забирай детей и уходи. Меня люди ждут.
Золовка быстро собрала детей, затащила чемодан в лифт, продолжая что-то кричать. Мария закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Руки дрожали, сердце билось бешено, но внутри появилось чувство облегчения. Она выдержала.
Мастера стояли в коридоре, не зная, что делать.
– Простите, пожалуйста, – сказала им Мария, – небольшое недопонимание. Проходите, я все покажу.
Она провела их в гостиную, и те принялись за работу. Мария пошла на кухню, налила себе воды и постаралась успокоиться. Через час позвонил Евгений.
– Привет, любимая. Как дела? Мастера пришли?
– Привет, Жень, – Мария села за стол и вздохнула, – у нас тут инцидент произошел с твоей сестрой.
– Что случилось?
Она рассказала ему про визит Анжелы, про детей, про то, как им пришлось уйти.
– Ничего себе, – сказал Евгений, – Я конечно знаю, что она может быть беспринципной, но чтобы до такой степени... Прости, Маш, что тебе пришлось через это пройти.
– Ты не виноват, – устало ответила Мария, – это она такая. И, представляешь, она сказала, что я еще пожалею, и что когда у нас будут свои дети, она не будет нам помогать.
– Ну и не надо, – сказал Евгений, – мы бы и сами не доверили ей наших детей. Она не умеет быть ответственной. Маш, прости меня за то, что отпуск пришлось отменить.
Мария улыбнулась. Как же приятно, когда муж тебя понимает и поддерживает.
– Спасибо, Женя. Ты прав. Мы справимся. И ремонт сделаем, и море будет потом. Главное, что мы вместе.
Ремонт шел полным ходом. Мастера работали быстро и аккуратно, и уже к вечеру стены в гостиной были оклеены новыми обоями. Комната преобразилась: светло-бежевые стены сочетались с белым потолком, и даже без мебели здесь уже чувствовалось уют.
Когда мастера ушли, Мария налила себе чай и присела на подоконник, наслаждаясь результатом работы. Комната выглядела совершенно по-новому, но оставалось еще повесить шторы, которые она заказала, и дождаться новую мебель.
Приятные мысли прервал телефонный звонок.
– Маша! – закричала в трубку свекровь, – что ты себе позволяешь?! Как ты могла поступить так с Анжелой?!
– Галина Николаевна, здравствуйте. – спокойно ответила Маша, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело, – Я не обязана сидеть с ее детьми! У меня свой отпуск и свои планы. Ваша дочь просто поставила меня перед фактом, не спросив моего мнения. Это неуважение ко мне, к моему времени, к моим планам. И если вы считаете, что я должна была бросить все ради ее каприза, то вы ошибаетесь.
Галина Николаевна повысила голос:
– Ты меня подставила, Маша! Прекрасно знаешь, что у меня частые мигрени, давление скачет и так поступить! В моей однушке я с ума сойду теперь с детьми, а спокойно отдыхаешь в свое удовольствие!
– Я могу приехать к вам и помочь приготовить обед для детей, погулять с ними, но оставить их у себя на две недели я не могу.
– Не нужна мне твоя помощь, эгоистка! Совершенно о семье не думаешь, только о себе любимой, а на остальных плевать!
– Я думаю о своей семье, – спокойно ответила Мария.
Галина Николаевна сбросила звонок, но прежде небрежно выдала:
– Я разочарована в тебе, Маша. Ты не такая, какой я тебя считала.
Мария с облегчением выдохнула, ее трясло немного от пережитого напряжения, но внутри уже росло чувство победы. Она не позволила себя сломать, не позволила навязать себе то, что ей было не нужно.
Когда Евгений вернулся с работы, застал жену на кухне, она уже накрыла на стол и смотрела в окно, улыбаясь.
– Ты чего такая счастливая? – спросил он, обняв ее со спины.
– А ты зайди в гостиную, – ответила Мария.
Евгений прошел в комнату и остановился в изумлении. Новые обои, светлые, чистые, преобразили все пространство. Комната казалась больше и светлее. А когда он повернулся к окну, заметил красивые шторы, которые Мария уже успела повесить.
– Это невероятно, – выдохнул он, – какая же ты умница.
– Через пару дней завезут мебель и будет вообще красота, – улыбнулась Мария.
Они пошли на кухню ужинать. За окном уже стемнело, в городе зажглись огни, а в квартире царил уют и спокойствие.
Через пару дней позвонила Анжела. Мария не хотела отвечать ей, но не привыкла так поступать. Золовка кричала в трубку, не скрывая бешеной ярости:
– Какая же ты гадина, Машка, ты мне все испортила! Мне пришлось уехать с курорта раньше, потому что мама не справляется с детьми! Ты даже не представляешь, что ты сделала! Я никогда тебе этого не прощу! Никогда!
Мария слушала ее спокойно, не перебивая. Когда Анжела переводила дыхание, она быстро заговорила:
– Анжела, я ни в чем не виновата. Это ты решила все сама, не подумав о том, с кем оставишь детей. Это не моя проблема. И я не буду извиняться за то, что не позволила себя использовать.
Анжела снова что-то выкрикнула, но Мария не слушала. Она сбросила вызов и повернулась к мужу. Евгений смотрел на нее с искренней любовью.
– Ты очень сильная, – сказал он, – я горжусь тобой.
Мария улыбнулась:
– Сильные люди – те, кто умеют говорить «нет», когда это нужно. Я просто научилась этому.
Мария чувствовала, как усталость накатывает на нее, но внутри была тихая радость. Она выдержала этот вызов, не сломалась, не позволила манипулировать собой.