Света всегда так ловко придумывала истории, что сначала все только восхищались: «Ну и фантазия у девчонки!» То она рассказывала, будто видела в лесу говорящего зайца, то клялась, что ночью по коридору ходила тень без лица. Сначала ей верили. Потом стали сомневаться. А потом… перестали верить вообще.
Однажды утром Света прибежала в школу с огромными глазами и выпалила:
— В нашем подвале поселился человек с пустыми глазами! Он выходит только когда все спят!
Ребята переглянулись. Мишка фыркнул:
— Опять врёшь.
— Честное слово! — кричала Света. — Вчера я слышала шаги… прямо под своей кроватью!
Но никто не слушал. Даже учительница, когда Света попыталась рассказать ей после уроков, только вздохнула и сказала:
— Света, правда — это самое дорогое, что у нас есть. Если ты будешь всё время придумывать, однажды случится что-то по-настоящему страшное, а тебе никто не поверит.
Света тогда надулась и ушла. Но слова учительницы застряли у неё в голове, как заноза.
Той ночью она лежала в кровати, прислушиваясь к каждому шороху. Дом тихо поскрипывал, ветер стучал веткой по окну, и каждый звук казался ей чьим-то дыханием. И вдруг — точно: глухой, тяжёлый шаг внизу, в подвале. Потом ещё один. И ещё.
Сердце у Светы заколотилось так, что, казалось, его слышно на весь дом. Она хотела закричать, позвать маму, но голос пропал. Вместо этого она прошептала в темноту:
— Это просто ветер. Просто старый дом скрипит.
Но шаги не были похожи на скрип. Они были ритмичными, тяжёлыми, будто кто-то очень большой медленно поднимался по ступенькам.
Дверь в её комнату тихо дрогнула. Ручка повернулась.
Света зажмурилась, натянула одеяло до самого носа и зашептала, как заклинание:
— Это сон. Это просто сон. Сейчас я проснусь.
Дверь открылась. По полу потянуло холодным воздухом, пахнущим пылью и сыростью — так пахнет только в подвале.
— Света… — раздался низкий, хриплый голос из темноты. — Ты ведь любишь рассказывать истории… Расскажи мне одну. Прямо сейчас.
Она не могла пошевелиться. Не могла открыть глаза. И только шептала, дрожа всем телом:
— Я… я больше не вру. Честно. Никогда больше.
Тишина повисла в комнате, густая и липкая, как паутина. Потом шаги зазвучали снова — удаляясь, спускаясь обратно вниз. Дверь тихо закрылась.
Утром мама нашла Свету свернувшейся клубочком под одеялом. Девочка молчала, только крепко держала мамину руку и не хотела отпускать.
А когда папа спустился в подвал, чтобы проверить, всё ли в порядке, он вернулся бледный и сказал:
— Там… на пыльном полу — следы. Огромные. Будто кто-то стоял прямо у двери в комнату Светы и слушал.
С тех пор Света почти не рассказывала историй. А если и говорила что-то, то всегда добавляла дрожащим голосом:
— Это правда. Клянусь.