Пересматривала на днях «За двумя зайцами». И знаете, что меня каждый раз цепляет в этом фильме, помимо искромётного юмора? Этот Свирид Петрович Голохвастов — такой жулик, такой проходимец, но смотреть на него без улыбки невозможно. А за этой ролью — Олег Борисов, человек, который в жизни был полной противоположностью своему экранному герою. Принципиальный, бескомпромиссный, не умеющий лицемерить. И заплативший за это страшную цену.
Его называли гением при жизни. Лев Додин, Павел Лунгин, Вадим Абдрашитов — мэтры режиссуры преклонялись перед его талантом. Но почему этот гений всю жизнь был изгоем в коллективах? Почему коллеги писали на него доносы, а лучшие режиссёры указывали на дверь?
Садитесь поудобнее, история будет долгой и очень непростой.
Альберт, который стал Олегом
Мало кто знает, что по паспорту он был Альбертом. Родители, жители российской глубинки, назвали сына в честь бельгийского принца, который как раз гостил в Москве. Для 30-х годов имя звучало экзотично и даже вызывающе.
Олегом он стал уже в Школе-студии МХАТ. Однокурсники, устав ломать язык об «Альберта», перекрестили его. Имя прижилось, стало сценическим псевдонимом и второй кожей.
Детство Борисова прошло в Ярославской области, где отец работал директором сельскохозяйственного техникума. Мама Надежда Андреевна была инженером-агрономом, но играла в любительском театре. Перед войной семья переехала в Московскую область, где уже в военные годы Олег подростком работал трактористом.
В 1947 году он приехал в Москву поступать и ради интереса вместе с приятелем попробовал сдать экзамены в Школу-студию МХАТ. И его приняли. По окончании учёбы вакантного места во МХАТе не было, и он отправился в Киев.
Борисов с юности был «неудобным». Он всегда приходил на репетиции подготовленным, с тетрадкой, исписанной мыслями о роли. Он задавал вопросы, спорил, требовал. Коллеги называли это заносчивостью. Режиссёры — профессионализмом.
«Не твоего поля ягода»
В личной жизни Олег Борисов вытянул счастливый билет с первой попытки.
Киев, 1951 год. Молодой актёр, распределённый в Театр Леси Украинки, живёт впроголодь. В его чемодане — сухари и один парадный костюм. Одним словом — голодранец.
В комнате актрисы Марии Сторожевой он увидел фото: девушка в берете с удивительной улыбкой.
— Кто это? — спросил Борисов.
— Алла Латынская. Дочь директора театра. Не твоего поля ягода.
Но Олег уже влюбился. Он караулил её у университета, стоял под каштаном в своём единственном драповом пальто. Алла, привыкшая к роскоши (в доме её отца стоял рояль «Безендорфер» и антикварная мебель), разглядела в нищем актёре принца.
Родители были против. Но Алла настояла.
Они поженились в 1954 году. На свадьбе невеста была в балетных туфельках, а жених — «гол как сокол». В 1956 году у супругов родился сын Юра.
Они прожили вместе 40 лет. Алла стала его тылом и единственным другом, который никогда не предавал. Только она знала его совсем другим: мудрым, верным, заботливым, терпеливым.
«За двумя зайцами»: слава, которая стала проклятием
В начале 60-х на киностудии имени Довженко снимали кинокомедию «За двумя зайцами». Режиссёр Виктор Иванов поначалу не хотел снимать Олега Борисова. Он видел в роли Свирида Петровича Голохвостого знаменитого Николая Гриценко или эстрадного комика Тарапуньку. Но оба артиста отказались. Тогда на пробы пригласили Борисова. Иванов назвал молодого претендента «салабоном». Но когда увидел «юнца» в гриме и щегольском костюме, сразу понял, что ошибался: перед ним стоял готовый Свирид Голохвостый.
Однако на съёмках они не сошлись характерами. Борисов честно признался, что от сценария не в восторге и видит героя иначе. Режиссёр продолжал настаивать на своём. Актер был единственным на площадке, кто не боялся спорить с экспрессивным мэтром.
Фильм вышел в 1961 году. Борисов проснулся знаменитым. Его Голохвостый стал народным героем. Картину пригласили на фестиваль в Польшу. Борисов, как главная звезда, должен был ехать.
Но в театре решили иначе. Борисов ослушался. Министерство культуры прислало приказ, и он уехал.
Это стало началом конца.
«Зависть — это самое страшное, что может быть в человеке»
Когда он вернулся, его ждало судилище. Коллеги, с которыми он пил чай в буфете, подписали коллективное письмо в газету «Советская культура». Они клеймили его за «звёздную болезнь» и «свинство».
Подписали почти все. Зависть к успеху «выскочки» оказалась сильнее цеховой солидарности.
Алла, узнав об этом, сказала: «Уезжаем». И они уехали в Ленинград.
18 лет в БДТ: «Характер — уффф!»
В БДТ Георгий Товстоногов принял Борисова, но не с распростёртыми объятиями. У мэтра были свои фавориты — Доронина, Юрский, Стржельчик. Борисов оказался во втором эшелоне.
В театре была жёсткая дисциплина. Прошло восемь лет, прежде чем он получил свою первую большую роль. Товстоногов говорил про Борисова: «Со всеми вам будет легко работать. Есть только одна трудность — Олег Борисов! С ним вам будет, как в аду. Каждую секунду будет останавливать репетицию и о чём-то допытываться. Характер — уффф!».
В театре Товстоногова Борисов всегда был «царапина», всегда — диссонанс, жёсткая, даже злая линия.
Конфликт между ними начался, когда актёр встал на сторону приглашённого режиссёра Льва Додина. Его постановка «Кроткой» Товстоногову категорически не понравилась и находилась под угрозой. Игравший в спектакле, вложивший в него много труда Борисов в этот раз молчать не стал. Постановку зритель увидел, она имела большой успех. Но отношения Товстоногова и Борисова с каждым днём становились всё сложнее.
Борисов служил в БДТ 18 лет. Когда отношения с режиссёром окончательно испортились, он ушёл.
Предательство Ефремова
Следующей остановкой стал МХАТ Олега Ефремова. Борисова пригласили на роль в «Дяде Ване». Казалось, вот он — шанс. Но репетиции превратились в пытку. Борисов видел своего героя иначе, чем режиссёр.
Последней каплей стала ситуация с Театром Советской Армии. Борисов начал репетировать там роль Павла I. Ефремов, узнав об этом, пришёл в ярость. Он снял Борисова с роли в МХАТе и отдал её... Иннокентию Смоктуновскому.
Узнать, что твою роль отдали другому, — страшный удар для актёра. Борисов молча собрал вещи и ушёл. Снова в никуда.
Когда у Ефремова спросили почему, тот ответил: «Звёздная болезнь». Но сын актёра утверждал, что расставание имело вполне объективные причины.
25 лет тишины
Была в жизни Олега Ивановича ещё одна драма — отношения с братом.
Лев Борисов, тоже актёр (знаменитый Антибиотик из «Бандитского Петербурга»), был младше. Олег помогал ему, устраивал в театры. Но Лев любил горячительное. Он срывал спектакли, подводил брата.
Олег, человек дисциплины и долга, не мог этого вынести. После очередного загула Льва они поссорились.
Разрыв длился почти 25 лет. Родные люди не общались, не звонили, не виделись.
Только когда Лев завязал с пагубной привычкой, братья помирились. Но время было упущено.
«Я не боюсь конца света»
Последние 16 лет жизни Олег Борисов жил с приговором. У него была одна из форм лейкоза, которая требовала регулярных переливаний крови. Он скрывал болезнь от коллег. Не хотел жалости, не хотел, чтобы его списывали со счетов.
Раз в месяц он ложился подлечиться. Режиссёр Вадим Абдрашитов вспоминал, как Борисов спокойно, буднично просил отгул на пару дней «на процедуры». Никто и не догадывался, что актёр борется с серьёзной проблемой.
Он продолжал играть. На разрыв.
В своём дневнике артист написал: «Я не боюсь конца света. Все равно кто-то один выживет и найдет мои записи. Я ведь и играл-то всегда для кого-нибудь одного в зале».
За два года до своего ухода они с Аллой обвенчались. «Волновались, как дети», — писал он в дневнике.
Последняя роль
В 1994 году он репетировал роль Фирса в «Вишнёвом саде». Премьера должна была состояться в Париже.
Но организм сдался. Борисов попал в больницу.
Там он узнал новость: премьеру не отменили, роль Фирса отдали другому. Ждать его выздоровления не стали.
В дневнике появилась запись: «Значит, Фирса я не сыграю».
Это было последнее предательство профессии, которой он отдал всего себя.
Эпилог
Олег Борисов ушёл, оставшись для нас загадкой. Гений с «тяжёлым характером», который просто хотел честно делать своё дело. Человек, который не прощал предательства, но умел любить до последнего вздоха.
Из дневника Олега Борисова: «Павел Луспекаев учил: — Олег, работай и обязательно в люди выйдешь! Работаю, Паша, и часто тебя вспоминаю. И в люди выхожу, но только к ним приближаюсь, такая тоска одолевает, что разворачиваю оглобли и возвращаюсь к „своим“, которые на полках…».
А как вы считаете, прав ли был Борисов, конфликтуя с режиссёрами ради своего видения роли?