Пропадал из поля зрения на несколько дней из-за моей госпитализации. И вот вернулся домой. И слава Богу!
Отощал за 3 дня на 2 килограмма (а перед этим ещё на 2). Понятное дело. Недуги забирают порядочно энергии. Плюс, вынужденный длительный голод перед операцией.
Как это было.
Когда тебе предстоит непустяковая полостная операция, понятно, что в голову немедленно приходят и выстраиваются в ряд под траурную музыку ужасные медицинские истории. Вроде того, как человека с начинающимся перитонитом везли полторы сотни километров по ухабам на глохнущей "буханке" в областную больницу и не довезли. Или недавняя история моего коллеги по фортепианным делам, для которого рутинная операция по удалению желчного камня обернулась смертью. Причём, это было в больнице г. Берлина.
Вот так и накручиваешь себя. И не один день. Везде начинают видеться нехорошие знаки и приметы. Вроде, когда в автобусе видишь своего бывшего друга и одноклассника, умершего полтора года назад. И этот человек- полувидение настойчиво смотрит на тебя.
Больница им.Пирогова, больше известная, как 1-я Градская, меня не просто приятно удивила, а поразила. Безупречный очень дорогой ремонт, прекрасное оборудование и персонал. Сверхчёткая слаженность работы.
Сразу скажу, чему я удивился в первую очередь. Это свежайшему воздуху во всех помещениях и полному отсутствию привычного нам тяжёлого больничного "аромата", от которого и без того больному человеку становится совсем не по себе. Тут стоит продвинутая система вентиляции и климат-контроля.
Я лежал в 5-местной палате, отделанной, как 5-звёздочный отель. Стены с деревянными вставками для уюта. Возможность отгородить свою койку ото всех с помощью специальных штор. Кровати, невероятные по напичканности сервисными устройствами, управляемыми прикосновением пальца. Санузел в палате. Неимоверная чистота повсюду.
И знаете, мне даже как- то стыдно было лежать в таком комфорте, зная, что где- то о таком и не мечтается. Мечтается о худо-бедно своевременной помощи. Огромная благодарность тем, кто нашёл возможность и огромные деньги на такие ремонты и оборудования московских медучреждений.
У нас была палата "внутриполостных". Сейчас такие вмешательства делают в большинстве своём не через распахивание брюха и прочего, а через несколько проколов на теле. Минус таких технологий - только общий наркоз, без вариантов. Плюсов много. Один из них - не надо специально приезжать для снятия швов. Зашиваются проколы изнутри саморассасывающимися швами.
Операция.
Я ждал своей очереди на операцию целый день. В больницу поступило сразу двое или трое экстренных больных и их надо было оперировать немедленно. Ничего страшного в этом нет, если бы не голод с жаждой. Строжайшее условие перед такими операциями - многочасовой "сухой" голод. Мой сосед по койке, седой пенсионер с фамилией Куйбеда так возмущался этой многочасовой задержке, что уже собирался уехать домой. Медперсонал еле уговорил его остаться.
Рядом с нами мучился "тяжёлый". То ль удмурт, то ли башкир, судя по характерным скулам. У него была серьёзная операция на кишечнике, а врачи с помощью разных катализаторов пытались запустить вновь систему пищеварения, подбадривая: "пукайте же, пукайте! Вот-вот и стул пойдёт, вот увидите!" Со стороны это напоминало запуск поршневого самолётного двигателя, простоявшего без движения 40 лет. "Выхлоп" был таков, что несчастного больного аж подбрасывало. А врачи радовались этому и подбадривали. Кстати, вентиляция палаты гасила запахи этого важного мероприятия в ноль!
Тем временем в палату после операции привезли очень пожилого и совсем еле живого человека. Ему удалили здоровенный желчный камень. Я очень переживал за него и внимательно смотрел- дышит ли он. Слава Богу, он дышал, а потом и вовсе стал оглушительно храпеть.
Наконец, меня отправили в длительный путь на каталке в соседний корпус. Такое мелькание потолочных светильников я видел трижды в жизни. Путь на операционный стол.
Операционный персонал довольно молодой. Хорошие и серьёзные лица. Похвалили меня за хорошую физическую форму и погрузили в сон. А очнулся я, когда меня уже перекладывали со стола опять на каталку. А врач сказал; "Всё прошло хорошо. И вы молодец!"
Приход в себя.
Ночью, выждав положенное время, я попытался немного поесть. И в результате получил сильнейшую изжогу с икотой. Последнее в моём случае вообще стало пыткой.
Обитатели палаты мирно спали, дружно и оглушительно храпя на самые разные голоса. Жаль, что я не записал этот квартет храпунов на телефон.
Наркоз оказался на удивление лёгким. Никакой тяжести и мутности. Как будто ничего и не было. Но, примерно через час начало крутить от боли. Очень кстати подошла медсестра (в 2 ночи) и вкатила обезболивающее в катетер.
Утро перед выпиской.
Больных после "прокольных" лапароскопических операций держат в стационаре, максимум, 1-2 дня, направляя на дальнеёшее наблюдение и возможное долечивание в поликлинику. Это и хорошо и плохо. Ты попросту не успеваешь сколько-нибудь прийти в себя после наркоза и вмешательства. Голова ещё не варит должным образом. А тебе в руки документ и "счастливого пути"! Я, кстати, таким образом едва не уехал в такси зачем- то в аэропорт. Что- то не то нажал в телефоне. Таксист дядя Ашот поначалу ругался, но вошёл в мою ситуацию и желал здоровья.
А пока мы лежали в ожидании выписки в уютной палате. "Тяжёлый" мирно спал. Неразговорчивый мужчина, имени которого так никто и не узнал, сидел в ноутбуке. Он серьёзно упал с мотоцикла, повредив внутренности. Ждал точного диагноза. Пенсионер по фамилии Куйбеда, самый бодрый изо всех нас, повязав чёрную бандану с черепами и надев огромные профессиональные наушники, слушал старых и добрых "квинов".
Очень пожилой пенсионер, что напротив, после удаления желчного камня удивительным образом ободрился, порумянел и рассказывал мне о своих похождениях по лесам Сибири. А я был просто до слёз рад за этих людей, инструктирующих по телефонам своих жён в плане прибытия на такси.
Дома!
Когда в рекламе платных клиник говорят, что операции по лапароскопическому типу совершенно безболезненны - не верьте! Болит сильно и достаточно долго . Нужны обезболивающие или терпение. Говорят, что сильно болит около 3 дней. В принципе терпимо. Нормально.
Вечером, после возвращения позвонил Наташке (это бывшая вторая жена). Так мы договаривались: просто сказать, что операция позади и что я дома. Через короткое время она перезвонила и сказала, что едет ко мне. Я возражал, но она не хотела слушать. Привезла мне кучу всевозможных вкусностей и сказала, что я заметно отощал. Ещё бы тут не отощать!
Вот такая пока картина. Желтизна от йода.
Короче говоря, жизнь продолжается. Слава Богу!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Алексей Алхимов. Москва. 2026 год