Микоян быстро сообразил, что владелец информации имеет громадные преимущества перед несведущим. Манипулируя подачей можно многого добиться и у главнейших членов секты. Что мог знать Ленин о положении в стратегическом Баку? Ничего, кроме сплетен и слухов от Сталина. После устранения канала Шаумяна и Ко Микоян стал единственным историографом с берегов Каспия.
Историографом, в том числе творившим историю в режиме он-лайн. Ну, как бы творивший. И не пресловутой маоистской винтовкой. А информированностью и прямыми связями с истинными акторами. Именно они и сделали кассу.
Сейчас покажу, как творилось. А то до многих не доходит.
От топ-10 советских вождей никто никогда не скрывал принципа устройства их «правления». Это называлось коллективным руководством. То есть, решения надо было согласовать с реальными шефами европейской СД, а при дурных коммуникациях на это требовалось время, которое и скрывали за обсуждениями в «коллективе» товарищей.
В первую встречу с Лениным Микояна поразило, как быстро Ильич схватывал суть дела, но... не спешил дать ему гениальным прозрением никаких распоряжений или хотя бы советов, а отправил тему в долгий ящик ЦК («надо посоветоваться с товарищами»). Где оно, конечно, и зависло, да так, что ему пришлось спрашивать вторично, – и опять без толку. И это в конце решающего 1919, когда, как утверждают историки, дело шло о минутах. А ведь за Микояном стояла нефть Баку. Вернее, простаивала: там её был адский затовар, а в Совдепии дьявольский дефицит.
Казалось бы: счёт на дни, рабоче-крестьяне «в кольце врагов»: принимай решения, предсовнарк-на. Люди, типа, готовы. На самом деле решение Ленина Микояну и Ко было не нужно: они работали с решалами напрямую, но речь таким кривым образом шла о деньгах, украденных большевиками, но имевших силу повсеместно. Но...
Но, вообще говоря, спешка и неуверенность Москвы присутствует только в советской (то есть, социал-демократической) историографии, где период 1919 – 20 представляется висящим на волоске. На деле дамоклов меч был подвешен англичанами весьма надёжно, – до решений послевоенных конференций. В Гражданской войне сложился баланс без перевеса сил (не сам, его таким складывали). Большевиков могли оставить, а могли отпустить с долей нажитого. Я рассказывал об этом здесь, и повторяться не стану.
Решения по Турции, Ближнему Востоку и Кавказу были приняты на конференции в Сан-Ремо, которая завершила работу 26 апреля 1920. А через 2 дня Микоян въехал на бронепоезде в Баку. Никакого сопротивления не было. Буграм АДР по итогам работы европейских пиджаков было приказано Азербайджан – сдать. Промыслы и склады Баку большевики получили в полной бухгалтерской сохранности. Нефть сдал – нефть принял.
Прочее же враньё левых историков (то есть единственно официально «научных») на эту тему уже даже и не смешно. Впрочем, ту историю ведь писал как раз Микоян, который прекрасно знал, как было на самом деле. Но предпочёл представить дело подпольной борьбой бакинских рабочих и внешней деятельностью загадочной Красной армии. Но именно он, получив от англичан чёткий сигнал, двинулся на приступ лично. То есть, снова нашёл себя в нужном месте чётко в час Ч.
Впрочем, вся русская революция, переломившая хребет гигантской империи, представлена какой-то вшивой вознёй на мышах, а не итогом битвы бронтозавров Первой мировой.
Почему же армянин Микоян, раз такой смелый, не пошёл освобождать свою историческую родину? А – не получил сигнала. Которого и быть не могло, – ведь соглашение о разделе Османской империи ещё только проектировалось. Вся советская активность вокруг Армении закрутилась лишь через полгода, в период вокруг соответствующей Севрской конференции, но прошла совсем не так гладко, потому что кемалисты неожиданно (для последующей историографии) отшатнулись от ратификации и щёлкнули зубастым тумблером войны.
У Турции собирались отобрать... да, в общем, всё. Ну, как-то так:
Американцам европейские хищники предложили взять под опеку... Армению (к ней не имелось путей). Тогда Вильсон официальным арбитражем установил такие границы, чтобы Армения вышла к морю (а от опеки Сенат отказался, иначе США, не получая ничего, приравнивали себя к колонизаторам). Это можно понимать как угодно, но президент в качестве западной армянской границы попросту взял и положил на карту фактическую линию соприкосновения Кавказской и Османской армий до Февральской революции. Для англичан это было уже слишком. Да и пускать США на Ближний Восток обоими сапогами вовсе не планировалось. Султанский Диван, разумеется, всё утвердил, но Константинополь был в ту пору оккупирован Антантой. И тогда взбунтовались понукаемые англичанами турецкие военные. По той же команде им навстречу выступили загадочные красноармейцы.
Как-то так странно совпало, что в день подписания бумаг в Сан-Ремо решалась судьба не только Азербайджана. 26 апреля Ататюрк отправил письмо Ленину с просьбой о фактическом военном союзе. И Ленин – в тот раз весьма срочно – выделил миллион рублей золотом (775 кг) турецким ультралевым. Они и пришли в Турцию через только что занятый коридор Азербайджана.
Именно в те дни Вильсон предложил Армении (дашнакам) вступить в противоположный военный союз с Антантой, что англичанам в таком американском формате было серпом по.
От степени настырности американцев по мере подготовки соглашения в Севре (то есть, к 10 августа) менялось и отношение к армяно-турецкому конфликту у кремлёвской власти. Пока англичане видели возможность компромисса, загадочная Красная армия активных действий против дашнаков не вела, законсеврировав процесс, но когда терпение англичан лопнуло, польскому февралисту поступил приказ – армян в соединении с турками мочить. Оформлено это было как движение Советской власти (красный командир Левандовский большевиком не был). Совместными действиями РККА и кемалистов 1 августа была образована Нахичеванская ССР. Всего на 10 суток, а сколько проку.
Ведь сакраментальное 10 августа нашло своё отражение в договоре от того же числа между Арменией и РСФСР о прекращении огня и закреплении линии спорных территорий, а также в параллельном заявление НССР о добровольном присоединении к Азербайджанской ССР, то есть, к моменту подписания Севрского договора все американские и французские потуги были аккуратно отправлены под нож.
Ну, Ок. Скажут, взялся болтать о Микояне, а повернул на своё любимое.
При чём здесь Микоян, кроме как «свидетель пришествия», игравший в догонялки с событиями? Да ни при чём. Но его персона хорошо иллюстрирует роль большевиков и советской власти в мировых событиях вообще: ни-при-чём. Знали, оформляли, подписывали, исполняли – было. Решали? Ни разу.
Вся социал-демократическая история революции – конспирологическая. Там всё объясняется заговором каких-то большевиков и прочих анархистов. Первокурсники Щукинки за кулисами репетировали меж собой «Кушать подано». Шутники под полом тихо крутанули сцену, подняли занавес, врубили рампу...
И заперли двери. С галёрки полетели букеты и помидоры. Мечущуюся броуновскую шоблу окрестили фундаментальным революционным движением.
Иным смешно – нам нет. Гардероб под шумок растащен, в буфете вместо обещанных гамбургеров сместь жира и мякины микояновских котлет.
В попытке вникнуть в суть событий вумники принялись штудировать ПСС стенографисток.
Продолжу
По теме: Махновщина истории Гражданской войны
По теме: Спин-офф ПМВ: Петлюра, Махно, Деникин как игроки от чужих