Андрей стоял у окна с кружкой кофе и смотрел во двор, когда туда медленно въехал грузовик. Большой. Не «газелька» с парой сумок. Настоящий грузовик с фургоном.
Он поставил кружку. Посмотрел ещё раз. Потом крикнул в сторону ванной:
— Кать. Тут грузовик стоит. Наш двор вообще?
— А, да, — Катя вышла с полотенцем на голове. — Это мамины вещи.
Андрей обернулся.
— Какие вещи?
— Ну, вещи. Она переезжает.
— Ко нам?
— Андрей, ну она одна, ты же понимаешь. Ей тяжело.
Во дворе грузчики уже открывали фургон. Андрей увидел угол дивана, стопку коробок и что-то завёрнутое в одеяло, похожее на торшер.
— Кать, — он говорил тихо, — ты мне вчера сказала «погостить».
— Ну да, погостить... — она не смотрела на него. — На первое время.
— На первое время — это сколько?
Катя поправила полотенце. Вниз, во двор, она не смотрела тоже.
— Ну, она же не навсегда. Просто пока освоится.
Звонок в дверь раздался коротко и уверенно — так звонят люди, которые знают, что им откроют.
Нина Семёновна стояла на пороге в дорожном плаще, с большой сумкой на плече и удовлетворённым видом человека, прибывшего куда следует.
— Ну вот и я! — объявила она. — Кать, скажи им, чтобы диван аккуратнее, он у меня ещё крепкий, не надо его по ступенькам волочить.
— Мама, куда диван? — у Кати голос стал тонким.
— Как куда? В комнату, куда же ещё. Ту, что у вас пустая стоит.
— Там кабинет Андрея.
— Ну кабинет... — Нина Семёновна прошла мимо зятя в прихожую и начала разуваться. — Ему что, больше негде бумаги разложить? Я ведь для вас стараюсь, вам же помочь хочу по хозяйству.
Андрей взял куртку с вешалки.
— Я во двор, — сказал он Кате.
— Ты куда? — занервничала она.
— Скажу грузчикам подождать.
Во дворе было холодно. Грузчики курили у борта, диван стоял на земле, накренившись. Андрей поговорил с ними — те пожали плечами, им было всё равно.
Катя вышла через три минуты. Без полотенца, с мокрыми волосами.
— Андрей, ну не делай из этого сцену.
— Я не делаю сцену. Я разговариваю с тобой.
— Она одна там совсем, ты понимаешь? Соседи разъехались, подруга у неё умерла в том году. Кому она нужна?
— Катя.
— Что?
— Ты мне сказала «погостить».
— Ну она же мама! Как я ей скажу нет?
Андрей посмотрел на диван на асфальте. Потом на жену.
— Ты могла сказать мне правду. Не ей — мне. Мы бы поговорили.
Катя молчала. Кусала губу.
— Вы уже всё решили вдвоём, — сказал Андрей. — И только потом поставили меня перед фактом.
— Это не так...
— Это именно так.
Нина Семёновна появилась в дверях подъезда. Оглядела двор, грузчиков, диван на асфальте — и всё поняла правильно по-своему.
— Андрюша, ну что же ты! Взрослый мужчина, а капризничаешь. Я разве чужая?
— Вы не чужая, — ответил Андрей. — Именно поэтому скажу прямо. Переехать насовсем — мы это не обсуждали. Я был согласен на гостей. На гостей, Нина Семёновна.
— Ах вот как, — голос тещи стал другим. — Значит, не нужна я вам.
— Мама, он не это имеет в виду, — Катя дёрнулась к ней.
— Нет, нет, всё понятно. Старая мать мешает. Приеду — уеду, как вещи сдам обратно, я понимаю.
— Мама, не надо...
— Всё хорошо, Катенька. Незваный гость хуже татарина, старая мудрость.
Грузчики переглянулись и отошли подальше.
Андрей сделал шаг к теще.
— Нина Семёновна, — он говорил спокойно. — Я буду рад, если вы приедете на неделю, на две, на месяц. Правда. Но я хочу, чтобы мы с Катей сами решали, как устроен наш дом. Вдвоём. Заранее.
Теща смотрела на него. Потом на дочь. Катя смотрела в сторону.
— Вы поговорите, — добавил Андрей и пошёл к грузчикам.
Нину Семёновну в тот день увезли обратно вместе с диваном. Она уехала молча, с видом глубоко оскорблённого человека.
Вечером Катя долго мыла посуду. Андрей сидел за кухонным столом.
— Я должна была тебе сказать, — произнесла она наконец, не оборачиваясь.
— Да.
— Я боялась, что ты откажешь. Вот и... придумала про «погостить».
Андрей промолчал.
— Ты злишься?
— Нет. Мне обидно.
Катя поставила тарелку и обернулась.
— Она позвонит завтра. И послезавтра тоже.
— Знаю, — сказал Андрей. — Скажи ей, что в августе мы будем рады. На две недели.
Катя кивнула. Потом снова повернулась к раковине.
На следующее утро Нина Семёновна позвонила ровно в восемь. Катя взяла трубку, вышла в коридор и плотно прикрыла кухонную дверь за собой.