Тяжёлый день, навсегда ставший для всей нашей страны днём траура. Беда эта коснулась каждого. Даже убеганцы имеют предков пострадавших на этой войне. Как бы им не хотелось дистанцироваться от нас, а родителей не выбирают. А их родители, как не прискорбно, такие же советские как и мои. Воспитали не пойми кого, а так то советские.
Давайте будем смотреть правде в глаза. В тот день объединенная гейропа снова пришла. Как в 1612ом, как в 1812ом. Зашли проверить как у нас тут дела. Заодно поглядеть не валяется ли чего ненужного. Армия Наполеона в отступлении в 1812ом напоминала цыганский табор по свидетельствам самих "вояк". И сами они, эти" вояки", были отнюдь не только французами. Хотя слово шаромыжник как раз оттуда. От французского "мон шер ами". Жрать они просили. У тех кого обокрали. Барахла набрали, а для еды места не нашлось. Бегали по Брянским лесам бедолаги, кушать просили. Шаромыжники. Отсюда наверное и присказка, "на шару". На дурняка и на халяву пожрать, но это не точно.
Немного раньше полякам иже с ними даже не у кого было просить. Дядя Ваня Сусанин показал им окрестности Москвы где даже волки голодали. Там пшекать "zjeść" было некому. Видимо и присказка "жечь" оттуда. Но это тоже не точно.
Ещё чуть раньше дядя Саша Невский выдал етьбы немчикам иже с ними на Неве. Те даже не доев, решили что им и так хватило, и рванули до дому. Пиздюли штука такая. Больно, зато на всех хватает. А их, пиздюлей, у нас всегда много было. Всегда выдавали направо и налево если просили. Просили частенько, но у нас их много. Хватит всем. Можем даже под процент в долг выдать
И вот 41ый... Не будем про немчиков, там из немчиков один был, но толпою управлял. Примерно как Наполеон некоторое время раньше. Все они толпой собрались, и решили что в этот то раз без проводников обойдутся. Места то знакомые. Не добрали кой чего. Руки слабоваты оказались, да до дому не донесли кой чего. Надо бы дособирать да донести.
Память слабая у людей. О том что им уже приносили забытое и в Берлин и в Париж они не помнили. Выпало как то у них из грецкого ореха мозг заменяющего.
Ну что ж... Было трудно. Толпа большая пришла. Их и сейчас то под 300 лямов не считая африканцев. Тогда чуть меньше было. В поход за забытыми пиздюлями они конечно не все рванули. Отправили 190 дивизий. Это лямов 5-6. Хоронить их пришлось потом долго. Некоторые остались, построить то чего развалили и разбомбили. Построили. Но блин... Почти 20 миллионов гражданских потерь куда денем? Наших граждан.
Плевать что они там со своими евреями и цыганами делали. Это же их евреи и цыгане. Жалко конечно немножко. Кого смогли мы в 40ом под крыло взяли. Пока они их в варшавском гетто собирали да голодом морили. Варшавское гетто, на минуточку. Не Рязанское, и даже не Московское. Нас то кто пожалел?
Погодите ка. Оно даже не Ленинградское. Где миллион человек просто заморили голодом. Не евреев или цыган. Просто русских. Были и русские евреи, и русские цыгане, и даже русские негры бывают. Русский не только национальность. Это образ жизни такой.
Не за добром они сюда ходят регулярно. И даже не за рабами. Образ нашей жизни их не устраивает. Широкий и вольный. Как и сама страна. Пугает это их. Не понимают они этого. Как так, не хотеть от соседей откусить? Не понимают.
Каждый раз получая по зубам, сплевывая зубы, они негодуют. Вроде же должны победить были? Как так то? То мороз мешает, то просторы неизмерянные предварительно. Не понять им, что не природа и не расстояния им мешают. Нельзя выпить море. Нельзя высечь воздух. Нельзя победить русского человека. Не по национальности русского. По образу жизни. Потому что он как в Сталинграде, встанет после смерти и его ещё раз убить нужно. А то и не один раз.
Потому и не кончаемся мы. Наши мертвые за нами стоят. А новые мёртвые лишь пополняют ряды. Мой прадед где то в полях под Киевом. Чьи то деды и прадеды лежат так же по всей этой великой стране. И убивая одного, враг поднимает всех за ним стоящих. До единого.
Победить нас можно лишь изнутри. И это враг прекрасно понял. И сейчас идёт гражданская война. Русский рубит русского. Потерявшего человеческий облик русского. Бьющего по детям и сжигающего заживо людей. Но у него за спиной те же деды и прадеды. Лежащие в той же земле. Легшие туда вместе когда то.
Нынешний враг не с той стороны ЛБС. Он далеко за большой лужей. Или за маленькой, но на большом острове. Одного они не понимают. Никто к ним на танках не поедет. Хоть их и есть у нас.
Свою непреклонную волю у нас и без танков есть чем донести. Всему мировому сообществу.
Но. Скорбим. День такой. Непростой.