- Ты - приемыш, поэтому на наследство не можешь претендовать, - сказал мой брат, чтобы себе больше урвать

Моя мама последние годы доживала у меня. Так получилось, что у нее развилась болезнь Альцгеймера. И она не могла уже сама себя обслуживать. Вести самостоятельную жизнь.

Моя сестра Даша и брат Митя только навещали маму. Сестра была замужем, детей с мужем растила, работала. Никаких глобальных проблем у нее не было.

- Спасибо тебе, - говорила Даша мне, - что маму досматриваешь. Я не представляю, как бы я с таким справлялась. Может, тебе отдавать те деньги, что мама мне дает?

У мамы была трехкомнатная квартира. И она стала сдаваться, когда я забрала к себе больную родственницу. Вырученные с аренды деньги мама делила на троих.

Даша переживала за это, потому что считала, что я заслуживаю такой финансовой поддержки. А вот Митя с радостью принимал мамины деньги.

- Ты мамину пенсию получаешь, - говорил мне брат. – А мне нужно семью кормить, детей растить и бизнес развивать.

В последний год мама перестала кого-то узнавать даже. Иной раз она могла звать на помощь соседей, просила вызвать полицию.

У меня вокруг люди понимающие жили, звонили мне, если что, а не в полицию. Кто-то однажды и вызвал наряд, но тревога была ложной, что полицейские сразу поняли.

Когда открылось мамино наследственное дело, стало ясно, что мама не написала завещания. И поэтому трехкомнатная квартира должна была быть поделена на троих.

- Ничего подобного, - сказал брат. – Вале не должно достаться ничего.

Я и сестра повернулись к брату. Что он вообще нет. И Митя поспешил объяснить свою позицию.

- Ты – приемыш, поэтому на наследство не можешь претендовать, - смотрел мне в глаза брат. – Тебя забрали из семьи каких-то наших родственников-алкоголиков. И родители тебя растили, не делали разницы между тобой и нами. И поэтому тебе ничего не должно достаться. Не было же толком ни опеки над тобой, ни усыновления, если я не ошибаюсь.

Даша тут же стала просить брата замолчать. Меня сестра успокаивала, говорила, что такого никогда в жизни не было и не могло быть.

- Я же помню, что мама тобой беременна была, - говорила Даша. – Я еще маленькая была, живот ее трогала, мне казалось это забавным.

Митя не сдавался, доказывал мне, что я – приемный ребенок, что доли в квартире мне не полагается.

Я решила, что любой ценой докажу обратное. И тут начались странности, ведь я не смогла даже найти свое свидетельство о рождении. Его нигде не было.

Можно было бы дубликат запросить. Но только родилась я на другом конце страны. Переехали в этот город мы, когда у меня был уже мой первый паспорт.

- У брата нет совести, – говорила Даша. – Я поговорю с ним, попрошу его как-то отступить. А если он не захочет, то я с тобой своей долей в наследстве поделюсь. Ты же столько для мамы сделала. Как можно тебя без ничего оставить?

Только разговор Даши с Митей не дал ничего. Брат сказал, что пойдет в суд. Раз по-хорошему я не хочу отступать.

И начался процесс. К нему брат основательно подготовился, стал предъявлять какие-то доказательства того, что я приемная.

Но не получилось у него ничего. Я настояла на том, чтобы была проведена генетическая экспертиза. Даша меня полностью поддержала в этом. Суд и пошел нам навстречу.

Результаты экспертизы были ожидаемыми: мы были кровными родственниками, родители у нас были одинаковые у всех троих. И наследство по этой причине было поделено на троих.

Я успокоилась, поняла, что родители меня не обманывали, что я о своей жизни все знаю, что от меня никто и ничего важного не скрывал.

- Я еще своего добьюсь, - грозился Митя. – Посмотришь, что у меня все получится!

Но ничего у брата не получилось. В итоге квартиру я, он и Даша унаследовали в равных долях. И это жилье мы будем продавать, поэтому с братом еще придется видеться.

- Для меня все равно его больше не существует, – сказала недавно Даша. – Как-то потерплю его во время всех сделок. Административных процедур. А дальше пусть живет, как знает. Меня это уже не будет никак касаться.

Я не собираюсь прощать брата, хоть некоторые родственники говорят мне, что нельзя держать обиды. Но как такое забыть можно и выкинуть из головы? Нельзя предателям ничего прощать и подпускать их к себе близко.