В нескольких шагах от войны оказалась Чеченская Республика в 1992 году
Тогда, в 1992 году, инцидент, произошедший на границе Чечни и Ингушетии 15 ноября, как-то очень быстро замяли. Пресса практически оставила его без комментариев, а люди, - рядовые граждане,- могли только поделиться своими мнениями в «кухонных» разговорах, не более. Между тем, уже в тот день Чечня была на волосок от войны.
Позже, когда отгремели здесь «ураганы» и «грады», когда наступил мир и народ, анализируя пережитое, стал давать оценки действиям тех или иных политиков, вспомнили и этот эпизод. По мнению одних, это была провокация со стороны президента Дудаева, которая могла привести к полномасштабной войне еще в 1992 году. По мнению других, именно этот поступок президента заставил командование федеральных войск, вторгшихся на территорию Чечни, отступить за ее пределы.
А инцидент заключался в следующем. 15 ноября, в сумерках, президент Дудаев, в сопровождении внушительного эскорта, неожиданно возник на контрольно-пропускном пункте, установленном федеральными войсками на границе между Чечней и Ингушетией. На этом же посту находились в тот момент и чеченские ополченцы, еще днем наладившие контакт с федералами. Президент решительно, тоном, не допускающим возможности диалога, в свойственной ему резкой манере приказал своей охране немедленно разоружить военнослужащих, а чеченским ополченцам, которым передали пленников, — расстрелять их. Отдав эти распоряжения, он так же молниеносно развернулся и уехал. Чуть позже, когда об этом стало известно на следующем российском посту, завязалась перестрелка, она была недолгой и не перешла в масштабное кровопролитие, ранение получил один солдат.
Поведение президента выглядело странным, противоречащим логике событий потому, что два часа назад ему было передано сообщение из Назрани от чеченской делегации, ведущей переговоры с федералами: мы возвращаемся с хорошими вестями, завтра утром войска будут выведены с чеченской территории, везем договор. Что делает президент, получив это сообщение? Он не ждет делегатов в Грозном, не приглашает телевизионщиков, чтобы успокоить встревоженный народ, - нет, он мчится в Сунженский район, туда, к этому посту, проигрывает вышеописанную сцену и уносится, словно некий дух мщения и раздора. А в начавшуюся перестрелку, как в капкан, попадает чеченская миротворческая миссия...
Причиной, из-за которой все началось, стало то, что 11 ноября подразделения федеральной армии, дислоцирующейся в зоне осетино-ингушского конфликта, на несколько километров зашли вглубь Чечни в Сунженском районе. Некоторые комментаторы говорят, что уже тогда Москва намеревалась напасть на мятежную республику, но военных остановило чеченское ополчение и решительность президента Дудаева. Наверное, если бы хотели напасть тогда, то напали бы: ничто ведь не остановило армию в 1994 году. В 1992 году такой задачи перед военными не стояло, а возникли они на границе Чечни и Ингушетии с целью перекрыть каналы поставок оружия на территорию Российской Федерации, субъектом которой являлась Республика Ингушетия. Факт вооруженной поддержки Ингушетии со стороны Чечни отражает разговор Д.Дудаева с Р.Аушевым, приведенный Аллой Дудаевой в книге «Миллион первый». В частности, Д.Дудаев сказал следующее: «...Хочу заметить, что продвижение осетинских боевиков за российскими танками было остановлено моими добровольцами в количестве двухсот человек. Они прибыли в полном боевом вооружении и с оружием для вас, которое ваши же ребята продали на базаре осетинам!»
За несколько месяцев до этого парламент Чечни, обсуждая вопрос о территориальных пределах республики, «споткнулся» о проблему: как проводить размежевание с Ингушетией? Там нет четкой границы, она размыта тем, что на территории Ингушетии есть села с преобладающим чеченским населением, а на территории Чечни — с ингушским. О внимании чеченского парламента к этой теме свидетельствует хроника.
25 декабря 1991 г. ИТАР-ТАСС. Определить границы между Чечней и Ингушетией намерен парламент Чеченской республики. Необходимость определения границ между двумя народами парламент Чеченской республики мотивирует «образованием на территории бывшей ЧИАССР независимого суверенного государства - Чеченской республики и провозглашением ингушским народом Декларации о создании Ингушской автономии в составе РСФСР». Парламент ЧР рекомендовал созданной комиссии привлечь для решения вопроса о границах специалистов, а также представителей чеченских и ингушских старейшин. Но маловероятно, что и в этом случае проблема может быть разрешена без обострения взаимоотношений между двумя народами. Спорными остаются территории Сунженского и Малгобекского районов бывшей Чечено-Ингушетии.
8 января 1992 г. ИТАР-ТАСС. Границу между Чечней и Ингушетией, а значит, и Россией, на западе установил сегодня парламент Чеченской республики. Официально она проходит отныне по линии, разделявшей Чеченскую и Ингушскую автономные области перед их объединением в автономию в 1934 году. В нынешнюю Чеченскую республику включены спорный между чеченцами и ингушами Сунженский район, а также несколько селений Малгобекского района.
12 января 1992 г. ИТАР-ТАСС. Третий день идет многолюдный митинг в Сунженском районе бывшей Чечено-Ингушетии. Ингушское население протестует против попыток парламента Чеченской республики определить границы между Чечней и Ингушетией и включить в Чеченскую республику основную часть Сунженского района. На границах района выставлены вооруженные пикеты.
***
На момент обсуждения вопроса о границе Ингушетия еще не имела своей постоянной администрации — ни парламента, ни президента. То есть, фактически вести переговоры на эту тему было не с кем. Категорически против разграничения выступил президент Дудаев, и решение вопроса отложили на неопределенное время.
Но в ноябре 1992 года вспыхнул Пригородный район Северной Осетии, началась этническая чистка. Москва поспешила ввести войска. С намерением установить свои посты по периметру Ингушетии, в частности, на границе с Чечней, в Сунженский и Малгобекский районы прибыли воинские подразделения.
Даже во втором десятилетии XXI века пограничные вопросы между Чечней и Ингушетией носят спорный характер, тем более трудно было сориентироваться в условиях того времени. Поскольку в Сунженском районе население было смешанным, Ингушетия считала его своим, Чечня — своим. Никаких видимых признаков разграничения — ни природных, ни искусственных — не существовало. В соответствии с информацией ингушской стороны, федеральные войска укрепились у станицы Ассиновской, конечным пунктом их дислокации был хутор Давыденко. Чечня, считающая эти земли своими, восприняла появление там российских военных агрессией.
То, что это нелепая случайность, что федералы были просто дезориентированы, понимали все.
Кстати, в феврале 1993 года на пресс-конференции о ходе переговоров с федеральным центром («Голос Чеченской Республики», 12 февраля 1993 г.), будет поднят и вопрос о границах. Историк Явус Ахмадов так прокомментирует ноябрьский эпизод: «...Из неофициального общения выяснилось, что российская сторона понимает ошибочность ввода своих войск на нашу территорию... Гражданские лица обвиняют российских генералов, увлекшихся военными играми, и ингушских лидеров, которые давали необъективную информацию о границах… В том, что российские войска получили повод войти на нашу территорию, вина не столько российских генералов и политических авантюристов из числа ингушей, а и наша собственная вина. Она заключается в том, что мы недостаточно четко ставили эти вопросы: парламент принял решение о границах, а президент наложил вето. Мы недостаточно отреагировали на античеченский мятеж в Сунженском районе. Надо было выработать концепцию поведения сразу же. Так что формальный повод для вступления в Сунженский район у российских войск был».
В такой ситуации разумнее всего было просто объясниться с руководством Временной администрации в зоне осетино-ингушского конфликта и понудить ее устанавливать свои посты подальше отсюда. С этой целью в тот же день в Назрань и ринулся первый вице-премьер чеченского правительства Яраги Мамодаев.
В составе наспех сформированной им делегации были старейшины, уважаемые люди, в числе которых - генерал Асланбек Аслаханов. Безуспешно попытавшись связаться с президентом Дудаевым, Мамодаев начал действовать по своей личной инициативе. Но таково было веление момента: надо было спешить, потому что народ встревожился, мгновенно стали формироваться отряды ополчения. Все ощутили горячее дыхание войны. Миссия делегации Мамодаева прошла успешно, ситуацию прояснили и договорились, что федеральные войска сменят позицию.
Однако не всем в республике понравилось самовольство Мамодаева. Здесь сыграли роль углубляющиеся противоречия между исполнительной и законодательной ветвями власти: между отдельными депутатами парламента и Мамодаевым, между парламентом и Дудаевым, а также скрытно развивающийся конфликт между Мамодаевым и Дудаевым из-за разных подходов к вопросам обустройства суверенного государства.
Пока Мамодаев договаривался с руководством Временной администрации, в Чечне началось нагнетание страстей. Президент Д.Дудаев ввел чрезвычайное положение и комендантский час, приказал создавать подразделения боевого ополчения, а уже сформированным отрядам выдвинуться к границе. В тот же день он направил обращение президенту Соединенных Штатов Америки Биллу Клинтону. В обращении, по сообщению официальной газеты «Ичкерия» (13 ноября 1992 г.), говорилось , что «Чеченская Республика поставлена Россией перед дилеммой: жизнь или смерть. Российские войска пересекли границу Чечни и оккупировали два исконно чеченских района — Малгобекский и Сунженский. Обращаемся к Вам с единственной надеждой: употребить свое влияние руководителя великой державы для предотвращения агрессии против многострадального чеченского народа и новой Кавказской войны. Мир по достоинству оценит Ваши действия в этом благородном деле».
Из хроники событий
Владикавказ. 10 ноября. (Корр ИТАР-ТАСС Шевцов). Сегодня в 11 часов российские войска вошли на территорию Ингушетии. Об этом корреспонденту ИТАР-ТАСС сообщили в штабе Временной администрации. Ввод российских войск на территорию Ингушетии преследует цель - обеспечить на практике выполнение указа президента России о введении чрезвычайного положения в Ингушской Республике. Анализ хода событий позволяет сделать вывод о том, что ввод войск в Ингушетию направлен на предотвращение возможности возобновления ингушско-осетинского конфликта.
***
10 ноября парламент ЧР, за подписью председателя Х.Ахмадова, выступил с заявлением «В связи с вторжением российских войск на территорию Чеченской Республики». В заявлении, в частности, говорилось: «Российские войска, которые введены на территорию Ингушетии во исполнение режима чрезвычайного положения, нарушили государственную границу Чеченской Республики. Это обстоятельство свидетельствует о продолжении политики силового воздействия и прямой агрессии (…) Парламент Чеченской Республики неоднократно заявлял руководству РФ о том, что границей между ЧР и Ингушетией является граница, существовавшая между ними на момент их объединения в 1934 году. (…) Парламент Чеченской Республики предупреждал о том, что введение чрезвычайного положения до демаркации границ между ЧР и РФ будет рассматриваться как прямая агрессия суверенной ЧР. Однако регулярные российские войска по приказу руководства РФ стали распространять режим чрезвычайного положения на территории Сунженского и части Малгобекского районов, исторически не входящих в состав Ингушетии. (…) Парламент Чеченской Республики заявляет о недопустимости военной агрессии против суверенного государства, которая вызовет всенародное сопротивление со всеми вытекающими из этого трагическими последствиями.
В связи с этим парламент Чеченской Республики заявляет о том, что вся вина и ответственность за возможный очередной очаг военного пожара на Кавказе ложится на руководство Российской Федерации (...)». (Опубликовано в «Голосе Чеченской Республики» 11 ноября 1992 г.)
* * *
По сообщениям корреспондента агентства ИТАР-ТАСС Ш.Асуева
10 ноября. Введение российских войск на территорию Ингушетии резко отрицательно воспринято в Чечне. Президент Чеченской Республики Джохар Дудаев в интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС заявил сегодня, что "Россия не должна забывать, где границы Чечни". Иначе, сказал он, "взлетят в воздух и Назрань и Владикавказ ". Джохар Дудаев обвинил лидеров ингушского национального движения "в предательстве интересов своего многострадального народа".
Народный депутат России Ибрагим Костоев, который сейчас находится в Назрани, сказал корреспонденту ИТАР-ТАСС по телефону, что группа ингушей, народных депутатов России, ещё вчера дали телеграмму в Москву с просьбой не вводить в Ингушетию войска. Ибрагим Костоев выразил опасение, что ингушское население воспротивится войскам и ситуация может выйти из-под контроля. Пока же сообщений об инцидентах при вводе войск в Ингушетию не поступало.
10 ноября. Обстановка во всей Ингушетии контролируется введёнными сюда сегодня российскими войсками. Каких-либо инцидентов на границе с Чечнёй пока нет. Однако ситуацию осложняет то обстоятельство, что границы Ингушетии до сих пор юридически не определены. Руководство Чечни считает, что граница должна проходить по линии, которая разделяла Чечню и Ингушетию в 1934 году.
В информированных кругах в Грозном полагают, что ввод российских войск подтолкнёт Джохара Дудаева к введению в Чечне военного положения. Но пока никаких действий руководство Чеченской Республики не предприняло.
10 ноября. 20 ч. 26 м. С ноля часов 11 ноября сроком на месяц на всей территории Чеченской Республики вводится чрезвычайное положение. Указ об этом только что подписан Джохаром Дудаевым. Необходимость чрезвычайных мер объясняется введением российских войск в районы, непосредственно прилегающие к границам Чечни.
На период действия чрезвычайного положения в республике вводится комендантский час с 22 до 6 часов. Устанавливается особый режим въезда и выезда из республики. Введена предварительная цензура средств информации. Однако деятельность органов государственной власти не ограничивается.
10 ноября. 21 ч. 48 м. Джохар Дудаев выступил сегодня вечером по местному телевидению с призывом к населению "подняться на защиту независимости Чечни". Чеченский лидер в ультимативной форме потребовал вывести до завтрашнего утра российские войска "за пределы Чечни". Джохар Дудаев добавил, что он хотел бы, "чтобы российские войска ушли из Чечни мирно". Если этого не случится, заявил он, народ Чечни поднимется на войну.
Напомним, что по мнению чеченского руководства, некоторые районы Ингушетии, куда введены российские войска, являются "исконно чеченской территорией".
С призывом "немедленно встать на защиту своего государства" обратился к народу Чечни и исполнительный комитет Общенационального конгресса чеченского народа.
11 ноября. Как сообщил сегодня корреспонденту ИТАР-ТАСС представитель чеченского правительства Саид-Эмин Янарсаев, вчера в два часа ночи в Назрани побывал первый вице-премьер Чечни Яраги Мамодаев и провел переговоры с ингушской стороной во главе с Русланом Аушевым. В итоге этих переговоров был подписан протокол, в соответствии с которым обе стороны пришли к согласию, что до решения всех вопросов создания властных структур в Ингушской республике границей между Чечней и Ингушетией признается линия, разделявшая их до объединения в одну автономию в 1934 году. По словам Саид-Эмина Янарсаева, с этим протоколом был ознакомлен по телефону находящийся во Владикавказе исполняющий обязанности российского премьера Егор Гайдар. Протокол, отражающий точку зрения на проблему чечено-ингушской границы чеченского парламента, был подписан Яраги Мамодаевым и Русланом Аушевым. Именно исходя из этого соглашения, российские танковые подразделения начали сегодня утром выходить из Чечни. Сам Яраги Мамодаев остается и сегодня в Назрани. Предполагается, что сегодня же он встретится там с Егором Гайдаром. На встрече, по словам Саид-Эмина Янарсаева, будут обсуждаться проблемы экономических и финансовых взаимоотношений между Россией и Чечней. Сведения о достигнутых в Назрани соглашениях и отходе российских войск заметно ослабили напряженность в Грозном, где со вчерашнего вечера шел митинг перед зданием парламента.
В эксклюзивном интервью ИТАР-ТАСС Яраги Мамодаев заявил, что весьма опасное противостояние российских и чеченских войск на территории спорных районов между Чечнёй и Ингушетией удалось ликвидировать, благодаря во многом конструктивной позиции Егора Гайдара и сегодняшних лидеров Ингушетии во главе с Русланом Аушевым. Мы всегда верили, сказал Яраги Мамодаев, а сегодня ещё раз убедились в том, что на довольно относительных границах между чеченцами и ингушами не могут быть и не будут конфликты.
Яраги Мамадаев высоко оценил роль, которую сыграл в ослаблении напряжённости участвовавший в переговорах председатель комитета по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью Российского парламента Асланбек Аслаханов.
Сегодня же вечером Яраги Мамодаев, Асланбек Аслаханов и член комиссии Верховного Совета России Сайд-Хамзат Нунуев выступили по Грозненскому телевидению. Асланбек Аслаханов в своём выступлении назвал исключительной роль председателя Верховного Совета России Руслана Хасбулатова в стабилизации взрывоопасной обстановки в регионе, сложившейся после ввода российских войск в Ингушетию. При этом он отметил, что Верховный Совет России о вводе этих войск узнал только после телефонного звонка из Назрани Руслана Аушева. Продолжая эту тему, Саид-Хамзат Нунуев сказал, что весьма обеспокоен тем обстоятельством, что в России активизировались силы, желающие любой ценой нажить политический капитал.
Из этого телевизионного выступления стало также известно, что российские генералы, ингуши по национальности, Руслан Аушев, возглавляющий сейчас временную администрацию в Ингушетии, и комендант Ингушетии Муса Цечоев были категорически против введения российских войск в Ингушетию и их передислокации к границам Чечни. Они даже приняли специальное заявление по этому поводу.
***
Однако федералы приостановили начатую было передислокацию. В прессу попала информация о том, что командование российских войск потребовало, чтобы и чеченская сторона отвела свои вооружённые формирования до линии сёл Самашки — Ачхой-Мартан. Неофициальные источники указывали на не адекватное ситуации поведение главы Чеченской республики, который заявил, что делегацию Мамодаева никто не уполномочивал вести какие бы то ни было переговоры, тем более на темы, выходящие за рамки текущего момента, как то - о финансово-экономическом положении Чечни. Как бы то ни было, ситуация выплеснулась еще большим нагнетанием истерии.
***
Корр. ИТАР-ТАСС Ш.Асуев, 12 ноября. 21 ч. 01 м. В подлости и вероломстве обвинил российское руководство президент Чеченской республики Джохар Дудаев. В только что переданном грозненским телевидением интервью Джохар Дудаев заявил, что российское руководство обмануло Чечню и вместо того, чтобы вывести свои войска из Чечни, что предполагалось вчерашними соглашениями, усиливает военное присутствие в суверенной республике. Джохар Дудаев призвал всех граждан Чечни силой выдворить российские войска за пределы республики. Сегодня, сказал он, должен встать весь чеченский народ на защиту своей свободы и независимости. Джохар Дудаев заявил, что провокационные действия российских войск обусловлены военно-промышленным комплексом России.
Следом за Джохаром Дудаевым сегодня вечером по Грозненскому телевидению выступил председатель чеченского парламента Хусаин Ахмадов. Он, в частности, заявил, что военного решения возникшего конфликта между Чечней и Россией быть не может. Хусаин Ахмадов сообщил, что Чечня обратилась к мировому сообществу с просьбой всеми возможными средствами способствовать мирному разрешению проблемы, созданной агрессией России против суверенного чеченского государства.
* * *
12 ноября парламент Чеченской республики заявил решительный протест против «оккупации российскими войсками части территории Чеченской республики», потребовал немедленного вывода войск и возложил всю ответственность за возможные последствия на руководство Российской Федерации.
В то же время, выступая вечером по телевидению, спикер парламента Х.Ахмадов отметил, что Я.Мамодаев не был уполномочен вести переговоры. Пропрезидентская газета «Свобода» отругала спикера за это высказывание: «...Неужели, когда твоему народу грозит смертельная опасность, надо у кого-то спрашивать разрешения на действия, которые считаешь нужными и полезными? И вообще, стоило ли в такой критический момент устраивать публичные разборки друг с другом?»
13 ноября Кабинет министров обсудил ситуацию и одобрил действия вице-премьера как отвечающие интересам Чеченской республики и ее народа. Я.Мамодаев также ознакомил членов правительства с документом, налагающим мораторий на обсуждение вопроса о границе между Чечней и Ингушетией.
13 ноября. 15 ч. 03 м. (ИТАР-ТАСС) Вооружённые силы России готовятся совершить в ближайшее время агрессию против суверенной Чеченской Республики. Об этом со ссылкой на сведения оперативного характера сообщил только что корреспонденту ИТАР-ТАСС председатель госкомитета информации и печати Чечни Мовлади Удугов.
Мовлади Удугов утверждает, что в соответствии с планом военных действий, утверждённым министром обороны России Павлом Грачёвым, российские войска намерены подвергнуть бомбардировке город Грозный, жизненно важные объекты республики и места дислокации чеченских вооружённых формирований с последующим танковым прорывом и вводом на территорию Чечни моторизированных подразделений. Подготовка этой операции, по словам Мовлади Удугова, координируется штабом Северо-кавказского военного округа.
* * *
14 ноября. 19 ч. 55 м. (ИТАР-ТАСС) Как только что стало известно, в связи с резко осложнившейся обстановкой из-за противостояния российских и чеченских войск, в приграничных с Ингушетией районах Чечни спикер чеченского парламента Хусаин Ахмадов сегодня вылетел в Москву. Предполагается, что он встретится с представителями российского руководства. Но о конкретной программе поездки в Грозном не сообщается.
***
День 14 ноября, как и предыдущие, Д.Дудаев посвятил проверке боеготовности чеченских вооруженных формирований и состояния военной техники, а также ввел военное положение в Ачхой-Мартановском и Сунженском районах.И, как стало известно позднее, он отдал распоряжение арестовать в аэропорту спикера парламента Хусейна Ахмадова, который в этот день участвовал в телепрограмме «Красный квадрат». А поздно вечером Д.Дудаев съездил в Назрань и встретился с Р.Аушевым.
***
15 ноября. 09 ч. 40 м. (Корр.ИТАР-ТАСС Ш.Асуев) Введение военного положения в западной части Чечни не привело, слава богу, к обострению ситуации в зоне прямого противостояния российских и чеченских войск. Обстановка здесь даже несколько разрядилась. Этому способствовали, очевидно, заявление министра обороны России Павла Грачёва о том, что российские войска не собираются угрожать Чечне, сообщение о том, что российский президент Борис Ельцин за то, чтобы чеченцы и ингуши сами определяли границы между собой, а также активные действия по установлению взаимных контактов российских и чеченских командиров. Последние вчера договорились, что в целях исключения каких-либо провокаций с обеих сторон установят между собой радиосвязь, а при необходимости будут лично встречаться.
***
15 ноября представительная делегация во главе с Яраги Мамодаевым вновь отправилась в Назрань для продолжения переговоров. В то же время президент Дудаев начал переброску военной техники и вооруженных сил из Грозного в Сунженский район, ближе к месту действия. Республика словно замерла в тревожном ожидании: быть миру или войне. Во второй половине дня пришло радостное сообщение от Мамодаева: подписан договор об отводе федеральных воинских частей с утра следующего дня. Все с облегчением вздохнули, даже дежурившие на российском и чеченском постах по-дружески отметили это известие совместным обедом и чаепитием.
Но вечером случилось то, с чего начат этот рассказ. Президент налетел, словно ветер и, словно ветер, унесся, уведя за собой «шлейф» своей многочисленной охраны. А делегация Мамодаева угодила в руки разъяренных федералов. Уважаемых людей, которые столько сил приложили, чтобы как можно быстрее умиротворить ситуацию, сложившуюся после 11 ноября, вытащили из машин, заставили положить руки на капот и затем держали в грязи и под дождем до тех пор, пока, наконец, не удалось утрясти инцидент. Отправляя раненого военнослужащего во Владикавказ, федералы вознамерились взять заложника из состава делегации, чтобы было с кого спросить в случае смерти солдата. Добровольными заложниками стали заместитель министра безопасности Лема Хасуев и спецназовец Руслан Шамаев.
15 ноября (Итар-ТАСС, Ш.Асуев) Российские и чеченские войска, противостоящие друг другу пятые сутки на спорных территориях между Чечней и Ингушетией, будут разведены завтра. Об этом только что сообщил корреспонденту ИТАР-ТАСС председатель комитета по иностранным делам чеченского парламента и одновременно председатель парламента конфедерации народов Кавказа Юсуп Сосламбеков. Юсуп Сосламбеков сказал, что это решение, согласованное с президентом России Борисом Ельциным, было утверждено сегодня в Назрани заместителем главы временной администрации Северной Осетии и Ингушетии Сергеем Шахраем и делегацией Чеченской республики в составе заместителя спикера Чеченского парламента Магомеда Гушакаева, первого вице-премьера Чечни Яраги Мамодаева и активного участника мирного разрешения конфликта председателя комитета по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью российского парламента Асланбека Аслаханова. При этом, сказал Юсуп Сосламбеков, стало ясно, что есть силы, которые явно не хотят, чтобы грозящий второй Кавказской войной конфликт был бы мирно разрешен. Примерно два часа назад, когда уже было известно о достигнутом соглашении, в зоне противостояния войск была совершена провокация. Провокаторы с чеченской стороны неожиданно захватили в плен одного майора и нескольких российских солдат. Инцидент, по словам Юсупа Сосламбекова, мог привести "к самой кровавой за последнее время войне". Российские войска в ответ взяли заложниками возвращающихся из Назрани с соглашением о разъединении войск членов чеченской делегации. Однако, благодаря активным и согласованным действиям обеих сторон инцидент удалось погасить. Обе стороны быстро обменялись задержанными людьми.
***
Сегодняшний инцидент с перестрелкой в зоне противостояния российских и чеченских войск был санкционирован, возможно, президентом Чечни Джохаром Дудаевым. Об этом, не утверждая и не отвергая этого, только что сообщили по Грозненскому телевидению члены делегации Чечни на переговорах о разъединении войск первый вице-премьер Чечни Яраги Мамодаев и председатель комитета Российского парламента, чеченец по национальности, Асланбек Аслаханов. Яраги Мамодаев, в частности, заявил, что сразу же после освобождения захваченных российских офицеров и солдат он беседовал с ними, и они были убеждены в том, что в одной из машин, из которых было совершено покушение на российских военных, находился Джохар Дудаев. Это же подтвердил и Асланбек Аслаханов, который сослался на то, что эти российские военные не раз видели Джохара Дудаева на фотографиях и по телевидению и вряд ли могли ошибиться. Приезд Джохара Дудаева именно в это время в район противостояния войск подтвердили, по словам Яраги Мамодаева и Асланбека Аслаханова, и представители чеченских вооруженных формирований. (Там же)
***
Президент Чеченской республики Джохар Дудаев в категорической форме отверг обвинения в свой адрес в том, что он санкционировал сегодняшний инцидент в зоне противостояния российских и чеченских войск. Выступая по Грозненскому телевидению, он только что заявил об этом, но при этом признал, что на месте происшествия был. По словам Джохара Дудаева, он сегодня совершил инспекторскую поездку в районе введенного им вчера военного положения и его автомобиль был остановлен постом российских войск, которого еще вчера на этой чеченской земле не было. Российские солдаты, сказал он, не только не захотели пропустить президентскую машину, но и передернули затворы, приготовились к стрельбе. В этих условиях, утверждает Джохар Дудаев, его охрана приняла необходимые меры. Оружие у стоявших на посту забрали, а самих российских военных отпустили к своим. (Там же)
***
Слух о задержании группы чеченских официальных лиц быстро распространялся, вновь возбуждая взволнованный народ. В девять часов вечера информацию с телеэкрана подтвердил депутат парламента Юсуп Сосламбеков: российские солдаты захватили группу Мамодаева в отместку за пленение нескольких военнослужащих на пограничном посту, имела место перестрелка, но заложниками обменялись, и делегация уже едет домой. Никто ничего не понимал. О каком пленении военнослужащих идет речь, когда о достигнутых договоренностях было известно с трех часов дня? Все находились в тревожном ожидании и недоумении. А около полуночи на телеэкранах появились сами участники переговоров. Они явились на телестудию прямо с дороги, еще не остыли от пережитого. Я.Мамодаев, буквально кипя от гнева, обвинил президента в провокации, которая могла привести к срыву договоренностей и к большой крови. Народ, облегченно вздохнув, отправился было спать, но тут на экранах телевизоров появился самолично президент Дудаев. Он сказал, что никто не давал Мамодаеву полномочий для ведения переговоров, это прерогатива политического руководства, и вообще «сапожник должен шить сапоги, а пирожник печь пироги!» Отметил, что его поездка была связана с тем, что он, как президент Чечни, «обязан инспектировать ситуацию на линии военного противостояния...Враг внедрился на нашу территорию, поставил свой блок-пост, а они там переговорами занимаются! Значит, такие вы мужчины, если легли в лужу!». Вспоминая этот эпизод, Алла Дудаева пишет, что свою речь президент закончил такими словами: «Для беспокойства нет никакого основания. Ваш покой надежно охраняется. Что касается российских солдат, то я скажу: «Молодец среди овец, против молодца — сам овца!» На наших полях растет хлеб. Поля не предназначены для того, чтобы вы там окапывались. Не поганьте! И советую немедленно убираться, пока не поздно!» - тут Джохар разгневанно постучал пальцем по столу. Люди после его выступления облегченно вздохнули...»
Особенно трогательной выглядела забота о полях, на которых, как все знали, с прошлого года рос только бурьян, потому что сельское хозяйство было развалено...
Алла Дудаева ошибается: никто не вздохнул облегченно. «После вчерашних «теледебатов», - пишет пропрезидентская газета «Свобода», - настроение у людей подавленное. Подобные публичные разборки ничего хорошего не дадут… Мамодаев ждет встречи с президентом. От их слаженной и продуманной работы зависит многое...». Примечательно, что газета не только не упрекнула президента за то, за что накануне «всыпала» спикеру парламента, но даже не упомянула об участии Д.Дудаева в провокации и дипломатично обходила этот щекотливый момент в других материалах на эту тему.
Встреча Мамодаева с президентом состоялась в ту же ночь, сразу после «теледебатов». Разговор происходил за закрытыми дверями, его подробности не известны, но документы свидетельствуют, что Д.Дудаев постарался убедительно осветить происшествие со своей позиции, что и отразилось в заявлении Мамодаева в адрес российской стороны. В ту же ночь между Я.Мамодаевым и С.Шахраем произошел обмен телефонограммами.
Пресс-служба президента Дудаева, в свою очередь, распространила следующее информационное сообщение
В этой переписке наблюдатели отметили несколько нестыковок в трактовке фактов сторонами. Эти нестыковки представляли ситуацию еще более запутанной и сомнительной. Например, легким или тяжелым является ранение в глаз, когда стоит вопрос о выживании человека? Кроме того, в информационном сообщении пресс-службы президента говорится, что «условием их (делегации Мамодаева) освобождения явилось возвращение автоматов, изъятых у российских солдат президентской охраной». На самом деле делегацию отпустили лишь после освобождения военнослужащих, арестованных по приказу Д.Дудаева, и заверения участников переговоров, что оружие будет возвращено, как только они вернутся в Грозный. Это не было сделано, и Шахрай решил приостановить намеченный на утро отвод войск до тех пор, пока чеченская сторона не вернет захваченное оружие и не объяснится.
И почему, задавались наблюдатели вопросом, в свою сугубо рабочую поездку с целью инспектирования вооруженных сил Чечни, президент отправился в окружении многочисленной охраны на «служебной дипломатической автомашине «Вольво-750» - лимузин с флажками и другими опознавательными знаками»? Тем более, что накануне он проверял блок-посты в сопровождении всего восьми человек, на трех обычных машинах. Да не просто проверял своих бойцов, а смог устроить сюрприз Руслану Аушеву, нагрянув к нему в гости.
Генерал Аушев тогда еще не был президентом, он лишь взял на себя ответственность за судьбу своего народа в трагический момент его истории, те ноябрьские дни были очень тяжелыми для него. Гнетущая атмосфера мокрой холодной осени и войны, кровь и слезы, толпы людей, требующих справедливости, возмездия, да и просто крыши над головой… И вот президент Дудаев, проинспектировав чеченские посты в приграничье, на шутливое предложение своего спутника Гелани Ахмадова «Давай махнем в Назрань» реагирует неожиданно серьезно: «Отличная мысль, главное, вовремя!» Об этой поездке рассказывает Алла Дудаева в своих воспоминаниях: «...Три машины понеслись в Назрань. Вдоль всей дороги стояли российские войска, на территории Ингушетии было введено чрезвычайное положение, и тем не менее они ехали. Вдобавок Джохар и Гелани начали во все горло распевать чеченские песни. При подъезде к резиденции Руслана Аушева их встретили удивленные ингуши: «Джохар приехал! Джохар! Джохар!» Вышел ингушский полковник и начал выражать свой протест на «внеплановый» визит. Джохар в привычной ему в таких случаях манере послал его подальше. Ребята из охраны провели Джохара в кабинет Президента Ингушетии (это ошибка — Аушев еще не был президентом). Через десять минут появился сам Руслан, завязалась дружеская беседа...» (фрагмент беседы касательно оружия приведен выше). Затем, как пишет А.Дудаева, «зазвонил телефон, Руслан подошел, поднял трубку: «Да, Сергей Михайлович! Да! Да!». Джохар грустно пошутил: «Что, хозяева звонят?» Руслан ушел от ответа. Звонил Шахрай, которому уже доложили о приезде Джохара. «Что-то, мне кажется, ты не рад нашему приезду». - «Да нет, Джохар, как-то вы без предупреждения». - «А скажи мне, когда вайнахи ходили в гости, предупреждая об этом?» Руслан совсем растерялся, не зная, что ответить. Через полтора часа дружеской беседы, в первом часу ночи поехали обратно, так же распевая песни. Гелани сказал Джохару: «...Завтра по этой дороге в Чечню даже мышь не проскочит».
Картинка, которую на основе рассказа своего мужа нарисовала художница-поэтесса Алла Дудаева, сама по себе красноречива и показательна. О внеплановой встрече лидеров двух республик напишет и журналистка Марьям Вахидова: «...Предыдущей ночью (14-го ноября) президент Дудаев приезжал в Назрань к генералу Аушеву. Свидетели этой встречи недоумевали: почему Дудаев хочет воевать? Что значит: «Пусть даже 70 процентов народа погибнет, зато 30 процентов будут свободными»? (…) Аушев не согласился положить оставшуюся часть своего народа под российские танки и потому сейчас он ехал, оказывается, чтобы в очередной раз договориться с президентом или Мамодаевым об окончательном выводе войск с территории Чечни (решался вопрос с возвращением оружия — сост.).» («Импульс», 20 ноября 1992 г.)
Задача вторгаться в Чечню в 1992 году перед федеральными вооруженными силами не стояла. Однако как среди влиятельных высокопоставленных политиков, так и среди военного руководства были люди, у которых буквально «руки чесались» проучить мятежную республику. Им нужен был только повод, например, заварушка на границе… Позиция, занятая президентом Дудаевым, его вызывающее поведение, бравада - все это было им на руку. Сознательно или несознательно, но он действовал в интересах российских «ястребов войны», даже если и не был с ними в сговоре. Он забавлялся, высекая своей демонстративной дерзостью ту искру, из которой могло «возгореться пламя» и поджечь «бикфордов шнур» осетино-ингушского конфликта с другой стороны. Незапланированный вояж с песнями «во все горло» в надломленную горем, оплакивающую погибших Назрань, оказался, что называется, пробным шаром. На следующий день уже был дипломатический лимузин с флажками и многочисленная охрана… Очевидно, с целью проверить, проскочит «мышь» или нет.
Как видно из переписки, официальный Грозный представил дело так, будто инцидент был спровоцирован на российском блок-посту действиями, угрожающими жизни президента Дудаева. Пропрезидентская пресса, как уже отмечалось, постаралась дипломатично умолчать об участии главы республики в этом эпизоде, а в мемуарах вдовы он искажен и истолкован заведомо тенденциозно.
Мемуарная литература является своеобразным историографическим источником, она представляет события глазами очевидца. В книге , о которой идет речь («Миллион первый»), эпизод от 15 ноября ошибочно представлен, как два отдельных события, случившиеся в разные дни. Причина и следствие разделены, и такая интерпретация, разбавленная еще неуместной и ничем не оправданной иронией в адрес миротворческой делегации Мамодаева, не может являться достоверной. Цитата:
«...Первый военный инцидент не заставил себя долго ждать, российские войска, стоящие на границе с Ингушетией, «прихватив» несколько лишних километров, продвинулись до станиц Ассиновская и Серноводск, где были остановлены нашими вооруженными силами. Джохар объезжал границу, когда случайно ( случайно? - сост.) напоролся на такой выдвинувшийся российский блок-пост. Увидев самого президента, солдаты растерялись и передернули автоматы. Разгневанный Джохар вышел из машины, его лицо пылало, глаза метали искры и молнии, большими шагами он подошел к ним и громовым голосом отдал приказ: «Немедленно сдать оружие! Отойти на свою границу!» Президентская охрана быстро разоружила блок-пост, и Джохар уехал. (…) На другой день (на самом деле в тот же день — сост. ) вечером, возвращались «самоделегированные» Яраги Мамодаев, Русбек Бисултанов и Руслан Шахабов. Яраги ездил вести переговоры с российским командованием, чтобы потом выступить в роли «спасителя нации». Они припозднились и, возвращаясь, были задержаны на других российских постах рассерженными пограничниками. Целый день шел дождь, дорога была в больших грязных лужах. Их разоружили, заставили выйти из машины и лечь на землю. Продержав в таком положении целый час, их «делегацию» отпустили. И в тот же вечер униженный Яраги, выступая по телевидению, заявил, что Джохар чуть не погубил их «важную» миссию. Джохар отреагировал мгновенно...» (см. выше своеобразные «теледебаты» между миротворческой делегацией и президентом).
***
16 ноября. Итар-ТАСС. Намечавшееся на сегодня разъединение российских и чеченских войск приостановлено решением Сергея Шахрая. Об этом сообщила только что пресс-служба президента Чечни.
В официальном сообщении президентской пресс-службы не скрывается, что поводом для такого решения послужил вчерашний инцидент в зоне противостояния войск. Но при этом вновь повторена высказанная вчера ночью в телевыступлении Джохара Дудаева версия о том, что стоявшие на этом посту военные специально спровоцировали своим агрессивным поведением и угрозами инцидент, чтобы сорвать наметившийся процесс мирного урегулирования конфликта.
Как сообщает пресс-служба, в заложниках у российских солдат до сих пор остаются как минимум двое чеченцев - заместитель министра безопасности Чечни Лема Хасуев и сопровождавший его Руслан Шамаев. Их не хотят вернуть, пока российской стороне не будут возвращены отнятые вчера у постовых автоматы и некоторое другое имущество. Причём, вернуть необходимо именно эти автоматы. Но чеченская сторона пока отыскала из затерявшихся в суматохе восьми автоматов только шесть.
***
16 ноября, на следующий день после инцидента на границе, ночных разборок на телевидении и ночного же обмена депешами, парламент Чеченской Республики собрался на внеочередное заседание, чтобы обсудить ситуацию. Был сделан короткий обзор: 15 ноября спровоцирована вооруженная стычка между российскими военнослужащими и чеченскими ополченцами. Вечером и сегодня (16-го) утром по телевидению еще звучала обнадеживающая информация: достигнута договоренность о разведении воинских формирований ( развод назначен на 10 часов утра). Захваченными пленными обменялись, есть раненые с одной и другой стороны, у российских солдат отобрано оружие. Из неофициальных источников было также известно, что чеченская сторона обязалась вернуть отобранное оружие и что с раненым российским солдатом, чье состояние вызывало опасения, во Владикавказ отправлен один из чеченских военнослужащих.
Депутат Ваха Арсанов, который был позиционирован как представитель президента по военным делам и выводу российских войск с территории ЧР, озвучил свою версию событий:
- С 10-го ноября укрепляли оборону Ассиновской и Серноводска в связи с тем, что была совершена агрессия вводом войск на территорию ЧР. Мне была поставлена задача: усилить оборону и принять меры по выводу российских войск. Подтянули бронетехнику, артиллерию, самоходные установки и прочее секретное оружие. Цель: договориться с руководством РФ о мирном выводе войск. Но если со стороны российских войск будет попытка продвинуться вглубь Чечни ( они заявили, что им поставлена задача занять рубежи в станице Давыденко), будет отдан приказ об уничтожении цели.
15-го, при проезде нашего президента по трассе Ростов-Баку, в нескольких километрах от Ассиновской колонна была остановлена российскими войсками, хотя на автомашине были все дипломатические знаки. Пьяные солдаты российской армии передернули затворы, послав патроны в патронник. Президент прикрикнул на солдата: «Ты что здесь делаешь? Взять его, расстрелять!» В это время телохранителями президента была обезврежена группа российских солдат и доставлена в штаб, в связи с чем была поднята по боевой тревоге российская армия и открыли огонь. Перестрелка длилась около 30 минут. При обмене заложниками был достигнут договор и огонь прекращен. Есть раненые, убитых нет.
***
Обсуждение было горячим. И.Сулейменов предложил пригласить и заслушать Мамодаева, спикер Х.Ахмадов выступил против, мотивируя тем, что Мамодаев не был уполномочен вести переговоры. Заместитель спикера Бек Межидов призвал в сложившейся ситуации не устраивать разборок — уполномочен или нет. Был предложен проект постановления, где говорилось, что только парламент имеет право объявлять состояние войны. Депутат Х.Хусаинов отметил, что «президент на своей территории имеет право разоружать, я категорически против такого постановления. А территория аннексирована по указке ингушских руководителей». А.Тычаев напомнил о таком понятии, как дипломатия, а М.Эдисултанов — о взвешенном подходе руководителя к каждой ситуации. Он сказал, что есть факт нарушения границы, надо ответить на вопрос: имело место вооруженное нападение или нет, поэтому надо создать комиссию по расследованию. Депутат Салехов, одобрив проект постановления, подчеркнул: надо соблюдать этические нормы, проявлять собар, а не геройствовать.
Обсудив все это на утреннем заседании, парламентарии приняли постановление № 220 «О ситуации в связи с нарушением государственной границы Чеченской Республики», в котором четко прописали: состояние войны объявляет только высший законодательный орган страны. Не президент, который является главнокомандующим непосредственно в военное время, а парламент. Также подчеркивалось, что "любые действия должностного лица с отдачей первым приказа или распоряжения о начале военных действий до соответствующего решения парламента Чеченской Республики объявляется преступлением против народа и безопасности республики".
К концу утреннего заседания в зале появился один из свидетелей вчерашней провокации - военнослужащий Руслан Шамаев, который накануне уезжал с раненым российским солдатом. Он пришел с тревожным сообщением: российские войска не только не уходят с границы, но, напротив, приходят в состояние боевой готовности, офицеры едва удерживают солдат, требующих вернуть им отобранное накануне оружие. Ни одну машину не пропускают.
Он рассказал о том, что с ним произошло за минувшие сутки:
-Я был в охране делегации, которая ездила на переговоры. Возвращались в хорошем настроении и с доброй вестью: договоренность о разведении вооруженных формирований была достигнута. Уже было темно, и я издалека заметил трассеры, сказал ребятам: «Там какая-то провокация, видите трассеры...» «Да нет,- ответил Жамлайла Мараев,- все нормально». Тем более, что Грозный о состоявшемся разговоре был проинформирован еще днем. Проехали с километр, навстречу танки, БМП. Свернули нас в сторону. Подскочили солдаты, подняли стрельбу, закричали: «Всем к машинам! Ложись!» Мы ничего не могли понять. С левой стороны в нашу сторону пошли выстрелы, солдаты тоже легли. Потом, когда обстрел прекратился, они вскочили и к нам: «Не вставать, всех перестреляем!»
Асланбек Аслаханов представился, но они ничего и никого не слушали. И тут только мы узнали о случившемся. Майор российский рассказал, что взяты заложники, среди них два офицера. Мы стали спрашивать, кто же это сделал. Ответили: ваш президент Дудаев. С российским офицером один из наших людей (Висхан Шахабов) пошел на переговоры. В это время принесли раненого в голову солдата. Нам сказали: «Вы пролили кровь, мы вам этого не простим» и потребовали, чтобы один из нас ехал с раненым во Владикавказ – на тот случай, если он умрет… Я поехал с ними. Ехали в военной «скорой помощи», сзади и впереди шли сопровождающие БМП. Когда приблизились к Назрани, водитель «скорой» напоролся на блоки, сделал аварию. Пришлось остановиться в Назрани. Первую помощь раненому оказали в назрановской больнице. Мы предлагали оставить его там, но они не согласились. Я попросил у Руслана Аушева машину, в нее переложили раненого, я с ним доехал до осетинской границы. Там стоял российский пост. Раненого опять переложили в другую машину, а меня повезли назад в Назрань: уже было ясно, что солдат выживет. Но вот зрение ему вряд ли удастся вернуть. Меня отпустили, как говорится, под честное слово, что в случае чего я вернусь.
Я пошел к Руслану Аушеву, связался по телефону с Шахраем, чтобы узнать, что же произошло. Но он ничего конкретного не сказал, только то, что Дудаев разоружил пост и взял заложников. Позже из теленовостей мы узнали, что заложники возвращены, а делегация отпущена.
Я попросил ребят довезти меня до чеченской границы. Поехали на БМП, но нас остановил российский пост. Того майора уже не было, а старший лейтенант посоветовал вернуться обратно в Назрань, что и пришлось сделать. Добирался в Грозный объездными путями.
Я скажу так: все это произошло потому, что накануне со стороны нашего руководства было совершено предательство в отношении собственного народа.
Парламентарии и участвовавшие в заседании члены Мехк-кхел тут же отправились в резиденцию Дудаева.
***
А в президентском дворце в это самое время министры собирались на заседание правительства, в котором должен был принять участие и первый вице-премьер, инициатор переговоров Я.Мамодаев. Неожиданный приход депутатов и старейшин нарушил работу министров и вызвал недовольство председателя правительства. Его нисколько не взволновало сообщение о том, что в данный момент происходит на границе, и он в свойственной ему резкой манере принялся отчитывать парламентариев. Тут уж взорвался спикер.
У Хусейна Ахмадова с президентом к этому времени, после памятного июньского заседания «О текущем моменте», отношения были очень напряженные. А два дня назад, 14 ноября, жители республики смогли увидеть Ахмадова на центральном российском телевидении в популярной публицистической передаче «Красный квадрат». Даже газета «Свобода» не поскупилась на похвалу: «...Он не выглядел новичком в политике, достойно отвечал на замечания своих оппонентов, умел поворачивать беседу в нужное русло и довольно твердо отстаивал позиции ЧР в дискуссии с опытными политиками… Он… производил на всех хорошее впечатление». Но мало кто знал, что после передачи в грозненском аэропорту Ахмадова ждали люди, присланные президентом для того, чтобы арестовать его: спикер становился слишком самостоятельной фигурой, а руководимый им парламент никак не удавалось «прикарманить». Но Ахмадов давно был дома: он прибыл раньше, через Дагестан, передача шла в записи. И он знал, какую участь ему приготовил Дудаев. Об этом позже расскажет мэр Грозного Бислан Гантамиров в интервью газете «Маршо». Отвечая на вопрос корреспондента: «Бислан, до нас дошла отрывочная информация о том, что был приказ об аресте Хусейна Ахмадова в то время, когда он был спикером парламента?» Гантамиров ответит: «Было и такое. Многие наверняка помнят «Красный квадрат» с участием спикера парламента ЧР Ахмадова. Дудаев отдал приказ арестовать его в аэропорту, сразу по прилету, и обвинить в тайных отношениях с Москвой в целях подписания федеративного договора. Узнав об этом приказе, наша спецгруппа блокировала аэропорт, и дело обошлось. Правда, помогло и то, что передача была сначала записана и только после этого пошла в эфир. Поэтому Ахмадов вернулся раньше намеченного времени».
Теперь, в ответ на отповедь президента, он тоже возвысил голос: «Ты - президент, как можешь такое себе позволять? Ты преступник! Народ погибнет из-за тебя!»
-Я никому не позволю х…ю пороть! - гневно вскричал президент, стуча кулаком по столу. Сидящие вдоль стола министры замерли, почти физически ощущая громы и молнии, летающие между спикером и президентом. Ахмадов тоже стукнул по столу и ответил в той же манере: «Я тоже не позволю тебе ху..ю пороть! То, что тебе чудится, это только сон, это тебе не пройдет!» Затем обратился к притихшим министрам: «Дудаев будет отчитываться перед парламентом за свои действия, и вы тоже, как соучастники. Вы боитесь его, я не боюсь. Парламент ждет Дудаева!» - и с этими словами покинул зал заседаний.
Спикер был без охраны, не носил оружия. Тут к нему подошел один из телохранителей Д.Дудаева по имени Мовлади, восхищенный его поведением и предложил: «Если у тебя нет оружия, я бы хотел тебе подарить за твою смелость».
Следующий раунд между президентом и спикером состоится ровно через два месяца, в январе 1993 года, когда Ахмадов должен будет поставить Дудаева в известность о прилете российской делегации для переговоров.
Однако демонстрация непокорности со стороны людей из высшего эшелона власти для президента в тот день не закончилась демаршем Ахмадова. Вечером агентство ИТАР-ТАСС распространило следующее сообщение: «Ситуация с разъединением российских и чеченских войск, обострившаяся после вчерашнего инцидента с захватом заложников и перестрелкой, выходит, похоже, из тупика. Джохар Дудаев сегодня во второй половине дня дал, наконец, особые полномочия своей делегации во главе с первым вице-премьером Чечни Яраги Мамодаевым для подписания взаимоприемлемых соглашений, и чеченская делегация вновь выехала в Назрань для встречи с представителями России….». Но мало кто знал, что эти полномочия Мамодаеву , по сути, пришлось вырывать.
...Глава миротворческой делегации появился в зале заседаний вскоре после ухода Ахмадова. Чтобы не прерывать дискуссию, тихонько занял свое место рядом с Дудаевым. Послушал, о чем говорят выступающие и начал что-то писать. Затем передал листок помощнику президента Мовлену Саламову с поручением отпечатать текст на официальном бланке. Получив отпечатанную бумагу, он просмотрел ее и подвинул к Дудаеву: «Подпиши». Это и был документ, наделяющий делегацию официальными полномочиями для ведения переговоров. Президент вскипел: действия Мамодаева переходили всякие рамки. Его активно поддержал Яндарбиев, заявив, мол, нечего с ними разговаривать, если не уберутся с нашей земли, то мы их силой вышвырнем. «Тебе так хочется крови?» - парировал Мамодаев. И — Дудаеву: «Подписывай!» Все присутствующие - министры, депутаты парламента, старейшины- приняли сторону Мамодаева. Атмосфера напрягалась, президент чувствовал: не в его пользу. Даже ближайшее окружение демонстрировало недовольство его действиями, и он вынужден был дрогнувшей рукой начертать свою размашистую подпись.
***
В тот же день, 16 ноября, была сформирована парламентская комиссия, которой поручалось тщательное и беспристрастное расследование случившегося. Были опрошены свидетели и с чеченской стороны, и со стороны российских военнослужащих, задействованных в конфликте. Здесь представлен фрагмент протокола опроса военнослужащих с российского поста (аудиозапись, архив автора-составителя).
И.Сулейменов,руководитель парламентской комиссии:
- В ту ночь именно с вашим постом встретился президент. Нужно сказать правду, что произошло и как это происходило. Мы хотим выяснить обстоятельства этого дела.
Старший поста майор К.: Накануне получил задачу выдвинуться в 6.15 на пост с целью досмотра техники, легковых и грузовых машин, на предмет провоза оружия, взрывчатых веществ, наркотиков и не допустить банд вооруженных как со стороны Назрани в сторону Чечни, так и из Чечни в сторону Назрани… В 6.15 мы вышли. На дороге, где был оборудован пост, поставили две бронемашины, чтобы без остановки никто не мог проехать. Нам дали еще усиление: двух сотрудников внутренних дел, которые могли проверить документы на машину и провести досмотр. А мы занимались чисто охраной, чтобы не допустить вооруженных вылазок. С утра изъяли у одного лица, едущего с ингушской стороны, пистолет, сдали его командованию. Потом трасса оживилась. Проезжала с чеченской стороны комиссия по поводу договора о разъединении войск.
И.Гериханов, юрист: Во сколько это было?
Майор: До обеда. Шел эскорт, впереди и сзади машины ГАИ. Они остановились. Все вышли, с нами поздоровались, узнали нашу цель. Мы объяснили, кто и для чего нас выставил. Они одобрили и поехали дальше. Затем проехало духовенство. То же самое: остановились, с нами побеседовали и поехали дальше. Был также генерал Аушев. Со всеми разговор шел нормально, все с пониманием относились к нам.
Около 17 часов, только стемнело, идет еще один эскорт, впереди гаишная машина. Я выдвинулся вперед, на границу поста, и попытался остановить этот эскорт. Из-за грязной дороги гаишная машина, затормозив, проехала мимо меня. В ней открылось окно, сказали: «Президент». Нам днем говорили, что якобы на комиссию должен поехать президент. Рядом с нами стояли люди с чеченского поста, типа дорожной милиции: после того, как в Назрань проехала чеченская делегация, все мы обрадовались, что проходят переговоры по разъединению войск, и выставили совместный пост, вот они нам и сказали.
Когда эскорт остановился, вышел генерал – президент Дудаев. Я представился, но он прошел дальше к боевым машинам. Командир роты тоже ему представился. Все люди, сидевшие в машинах эскорта, тоже вышли, подошли вместе с Дудаевым к боевым машинам. Дудаев спросил, кто и с какой целью вас здесь поставил? Я слышал, как командир роты сказал, что у нас приказ… Но он стал кричать…говорить громко: мол, вы находитесь на территории Чечни, никто не давал вам права здесь распоряжаться. Приказал командиру роты убрать бронетехнику с дороги. Тот попытался объяснить еще раз, что у нас приказ... Но он закричал: «Разоружить...Взять...» Дальше команд я уже не слышал, потому что находился в противоборстве: на каждого офицера было по 3-4 сотрудника с эскорта президента. Ударили сзади по почкам, выбили автомат. Передо мной сидел пулеметчик в окопе, спросил, что там. Я ему крикнул, чтобы ни в коем случае не стрелял. Я думал, что это какое-то недоразумение, президент в чем-то ошибается. После этого меня увели.
Командир роты (лейтенант): В президентском эскорте было 10-12 машин и, по-моему, микроавтобус… У президента был краткий диалог с майором, потом он шагом подошел ко мне. Я, как положено, представился. Я должен уважать его как президента. Он резким тоном спросил: «Почему машины на дороге? Кто отдал такой приказ? Убрать машины!» Я ему сказал, что машины я уберу только после приказа своего командования, что здесь совместный пост. Но он уже ничего не слышал и громко говорил… Если только это можно назвать громким разговором… Вокруг него уже стояли подошедшие с оружием люди, меня обступили, и он крикнул: «Машины убрать! Оружие сложить! Его расстрелять!», - указал на меня и движением руки - в сторону. Меня сразу же схватили несколько человек: два человека за правую руку, два – за левую, один сзади, один подошел спереди с укороченным автоматом и направил ствол мне в лицо.
Вопрос:Президент – олицетворение государства, его честь. Поэтому, пожалуйста, постарайтесь быть объективными, ничего не преувеличивайте. Может быть, вы дали повод для таких действий президента? Может быть, кто-то передергивал оружие…
Ротный: Со стороны солдат никаких действий, провоцирующих этот конфликт, не было. Оружие никто не передергивал, не перезаряжал. Затворные рамы щелкали только со стороны охраны президента Дудаева. Со стороны военнослужащих моего поста никаких действий, унижающих личное достоинство президента, не было. Солдаты, как и офицеры, вели себя корректно, достойно. Может быть, более достойно, чем другая сторона. Мы велели солдатам не открывать огня, потому что это была провокация со стороны генерала…президента Дудаева. Только с какой целью он это сделал, я до сих пор понять не могу. Единственное, что я могу сказать, что эта провокация могла привести к большим потерям.
Вопрос: Как отнеслись к происшедшему чеченцы с совместного поста?
Ответ: Я не могу говорить от их имени, скажу только, что они говорили. Они были очень недовольны действиями президента и его окружения. Даже говорили, мол, это не может быть президент, может, это его двойник… Они были в недоумении, не верили, что президент мог учинить эту провокацию как раз тогда, когда уже была достигнута договоренность о разведении войск. …Мы были с ними в хороших отношениях. Познакомились. Им обед привезли раньше – они нас пригласили. Потом нам привезли – они с нами чай попили. Приезжали и с того поста, который дальше стоит – с таможенного. Ваха там есть. Он приглашал нас вечером: «Приезжайте, ребята». Когда все это произошло, они нас успокаивали, мол, что-то непонятное получилось, разберемся, вы не волнуйтесь.
Вопрос:Куда поехал президент потом?
Ответ: Эскорт развернулся и поехал в обратную сторону.
Вопрос:Когда президент подъехал, было направлено в его сторону оружие и кто-либо перезаряжал автоматы?
Майор:Было уже темно. В ночное время у нас оружие заряжено и было на ремне, то есть, оружие было так (показывает). Я лично узнал президента и просто-напросто поставил автомат на предохранитель и взял оружие вот так (показывает - за спину). То есть оружие повернул так, чтобы, когда президент подойдет, оружие ему в живот не упиралось.
Вопрос: С появлением эскорта и с появлением президента оружие перезаряжали? Затворами щелкали?
Майор:Оружие у нас уже было заряжено. Затворами никто не щелкал, единственное, что могло быть — поставлено на предохранитель, там тоже щелчок.
Вопрос:Действия охраны президента были самопроизвольными или все-таки по приказу?
Ответ:Охрана стояла, пока Дудаев не сказал : «Обезоружить». Пока этой команды не было, они стояли.
Вопрос:Когда вы идете на пост, получаете инструктаж. Какой был инструктаж?
Ответ: На предмет изъятия оружия, взрывчатых веществ…
Вопрос: А в случае нападения на пост?
Ответ:Когда вечером командир батальона нас инструктировал, мы ему задали вопрос: а если в нас будут стрелять? Он сказал: оружие не применять, пока в вас не будут стрелять. Вы представляете миротворческие войска, не стрелять, пока против вас не применено оружие.
Вопрос: Но вот вас разоружают, изымают оружие, применяют физическую силу...И ваши солдаты не стреляли?
Майор:Нет, собирались стрелять. Я дал команду не стрелять. Я дал такую команду.
Лейтенант:Добавлю к вышесказанному. Перед нами командиром батальона была поставлена конкретная задача. Анархии на посту не было, как некоторые пытаются представить. По факту изъятия оружия. Когда вышел президент Дудаев из машины, все было в тактичной форме, никаких оскорблений и унижений с нашей стороны не было. Никто даже не останавливал колонну, потому что колонна шла с правительственными флажками. Передняя машина была ГАИ. Нам сказали, что едет президент Дудаев на совещание в Назрань. Хотя у нас и был приказ осуществлять досмотр машин и изымать незарегистрированное оружие, тем не менее, мы понимали, что в охране Дудаева, естественно, люди вооруженные. Поэтому никто не собирался проводить досмотр. Никакого досмотра не было. Президент вышел из машины, навстречу ему выдвинулся майор ..., я был в боевой машине, вместе со мной был один солдат. Все мои дежурные стояли на исходных позициях. Мы собирались убрать машины с дороги и поставить сбоку от трассы, от проезжей части, а для того, чтобы перегородить дорогу, у нас было заготовлено заграждение, его собирались установить.
Насчет стрельбы личный состав был проинструктирован, как уже было сказано. ...Когда ко мне подошел президент Дудаев — не мне, конечно, оценивать действия президента, но я считаю, что представился ему вполне тактично, назвал свое воинское звание, должность. Но президент начал разговаривать так громко… даже громче, чем нужно: «Убрать машины! Его расстрелять!» - то есть, меня. … Солдаты, конечно, немного были в замешательстве, потому что два офицера и два солдата сразу же были схвачены. Майор отдал приказ не стрелять. Это была провокация со стороны генерала, президента Дудаева. Около президентских машин ходили вооруженные люди. Машин было порядка двенадцати штук. В общем, народу было предостаточно на такой маленький пост. Резервная группа отдыхала, так как дежурили круглосуточно, менялись каждые два часа. Обстановка тяжелая…
Вопрос:Почему не выполнили его команду вас расстрелять?
Лейтенант: Я думаю, потому, что там рядом находились люди с совместного поста (…) Там до обеда раздельные посты стояли. А с обеда, где-то с 13.00 примерно, подъехали к нам представители с чеченской стороны. После того, как подъезжал генерал-майор Аушев, они решили, что необходимо выставить совместный пост, чтобы не было провокаций. Они сами опасались, как бы не было против нас чьей-либо провокации. Они задержали одного чеченца, который был выпивши и пошел в расположение нашей части, чтобы с мачты снять флаг. Они сами его задержали, старались, чтобы нас никто не провоцировал. Потом, когда меня затаскивали в машину, один с чеченского поста подошел и сказал: «Садись, все будет нормально».
Вопрос: Как их звали?
Ответ:Одного, помню, Султан звали, у него рука перебинтована.
Вопрос:Сколько их было?
Ответ:Четыре человека.
Вопрос к командиру взвода: Как вы были переданы той стороне, с какими словами?
Ответ: Меня просто два человека повели к вагончику, один даже сам не заходил в вагончик. Там все уже знакомые были, удивлялись: «Олег, что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?» Угощали едой, сигаретами…
Ответ (стрелок):...Меня (после разоружения) посадили в легковой автомобиль. В этом автомобиле были милиционеры, которые стояли на совместном посту. Они говорили: «Не бойся, клянусь головой, с тобой не будет ничего, не волнуйся. Сейчас мы приедем, разберемся». Привезли на пост, завели в вагончик, там уже находился майор. Нам говорили: сейчас все разъясним, это провокация. Потом за нами приехали, мы возвратились на пост.
Вопрос: Долго вы находились в вагончике?
Ответ:Минут тридцать.
Вопрос: Все вместе?
Ответ:Все вместе.
Майор:Единственно, мы отлучались с командиром роты, чтобы взять у ваших средства связи, позвонить своим, чтобы они не открыли огонь. Там был полковник, командир пограничного отряда Турпулханов Ваха. Он представился, говорит: «Тут недоразумение какое-то». Я спросил: «Есть связь?». Он говорит: «Есть». Мы пошли в связную машину. Ничего не получается. Мы сказали Вахе, что у нас очень мало времени. Тогда садимся в его «Волгу», попытались проехать отсюда, но тут стрельба была. По кругу поехали, приехали к своим с другой стороны. Машину нашу сразу арестовали, Ваху — руки на капот положили. Я объяснил все. Срочно нашли комбата. Встретились с ним, я ему объяснил ситуацию, сказал, что с нами все нормально. Люди там гудели, готовы были схватку начать…
Вопрос: Кто первый стрельбу начал, с какой стороны?
Ответ (майор): Как я потом понял ситуацию, когда ваша делегация шла с переговоров, командир батальона решил остановить делегацию выстрелами вверх. Делегация остановилась, все вышли из машин, их досмотрели, изъяли оружие, спустили с дороги в кювет - укрыть от выстрелов. Беспорядочная стрельба шла и с нашей, и с вашей стороны.
***
Разум возобладал (фрагмент публикации, автор Замид Аюбов, «Голос Чеченской Республики, 20 ноября 1992 г. ) (…) Был достигнут компромисс — заключено соглашение о разводе противостоящих в районе станицы Ассиновской вооруженных группировок.
Правда, из-за инцидента с захватом в заложники нескольких офицеров и солдат российской армии приведение соглашения в действие было приостановлено и, по иронии судьбы, чеченская делегация, ехавшая с переговоров, попала в заложники и испытала весьма неприятные чувства. В этой щекотливой обстановке участники делегации проявили выдержку и самообладание, не дали повода для открытия боевых действий.
-Не ошибусь, если скажу, что в прошлое воскресенье мы оказались на грани войны, последствия которой для нашего народа стали бы катастрофой, - рассказывает один из членов делегации, дважды побывавший в заложниках, начальник Главного штаба вооруженных сил Чечни генерал-лейтенант Висхан Шахабов. Ценой немалых усилий российские военнослужащие были освобождены в условленный жесткий срок — в течение одного часа. В ответ отпустили и наших делегатов. С самой лучшей стороны проявили себя в экстремальной ситуации майор министерства безопасности России Александр Яшкин и наш командир полка патрульно-постовой службы подполковник (кстати, ему на второй день присвоили звание полковника) Муса Дербишев.
(...)Во вторник на 10 часов утра наметили начало процесса (разведения войск). Когда около одиннадцати часов мы прибыли на место, первая большая колонна российской бронетехники уже была отведена на условленные восемь километров (…) Когда мы с Шахабовым уезжали домой, то развод войск завершался. (…)
Разводом федеральных войск и чеченского ополчения руководили: с российской стороны -глава Правового управления администрации президента РФ генерал А.Котенков, с чеченской стороны - первый заместитель председателя Кабинета Министров ЧР Я. Мамодаев.
***
Отвечая на вопросы журналистов, Я.Мамодаев сказал: «...Были силы, не заинтересованные, чтобы мы вот таким мирным путем пришли к урегулированию наших отношений. Эти силы были с обеих сторон и они, - у меня создается впечатление, - были сопричастны к появлению здесь этих войск...» ( 17 ноября 1992 г., видеозапись из частного архива).
***
«Висхан Шахабов. Ищущий истину по звездам» (фрагмент очерка) ...Начальник Главного штаба Висхан Шахабов четко осознавал всю опасность момента.
В тот день тесть Джохара Дудаева Федор Васильевич Куликов попросил его приехать, помочь провести встречу с ветеранами Отечественной войны. Сам Джохар якобы уехал куда-то по делам. Там, в доме Джохара, Висхана и застал звонок главы дипломатической миссии, уехавшей утром в Назрань, Яраги Мамодаева: «Мы в Орджоникидзевской. Федералы требуют, чтобы с нашей стороны в переговорах участвовал военный. Мы нигде не можем разыскать Джохара. Ты его первый заместитель, давай реквизиты твоей машины и приезжай ».
Так неожиданно Висхан стал участником событий, послуживших ключом ко многим последующим эпизодам чеченской истории того времени.
Переговоры с московскими представителями длились три часа. В результате было выработано приемлемое соглашение - федеральные войска отходят от Ассиновской на рубеж станицы Орджоникидзевской , чеченские ополченцы - на рубеж населенного пункта Ачхой-Мартан. Был составлен соответствующий протокол, план действий сверен с картой. Развод войск был назначен на следующее утро. Информация о принятом решении тут же ушла в Грозный и молниеносно разнеслась по Чечне. Казалось, напряженность начала спадать.Даже в самом «узком » месте, около Ассиновской , где дорогу федералам перекрыли чеченские ополченцы, настроение изменилось : люди , ещё несколько часов назад готовые стрелять друг в друга , узнав о достигнутом соглашении , вместе попили чаю и договорились о совместном ужине. Однако эти планы были нарушены.
Около 18 часов к совместному блок – посту на ассиновском перекрестке подъезжает эскорт машин президента Дудаева и его многочисленной охраны. По приказу президента охранники разоружают и берут в плен российских военнослужащих. Все происходит в считаные минуты, Никто ничего не успевает толком понять. Дудаев садится в машину и уезжает, приказав чеченским ополченцам расстрелять пленников. Незамедлительно следует реакция федералов. Группировка российских войск тут же пришла в полную боевую готовность. Началась предупредительная стрельба в воздух . Темноту наступившей ночи разорвали осветительные ракеты . В эту сумятицу, как в капкан, и угодила ничего не подозревающая делегация Мамодаева, возвращающаяся с переговоров в радостном настроении.
Получилось так ,что Шахабов намного опередил остальных. Вспышки трассирующих пуль, прочерчивающие небо , насторожили его, он сказал своему спутнику Лёме Хасуеву : «Хотя мы едем с миром , но там идёт война ». «Да нет ,- ответил тот , –это они от радости , что мы подписали все документы». Проехали первый блок – пост , второй, на котором несколько минут спустя задержат делегацию. Грохот всё ближе и ближе . На третьем кордоне дорогу шахабовской «Волге» перекрывает БМП . С обеих сторон подскакивают офицеры , распахивают дверцы: «Вылезай ! Руки на капот , сука!“ И автоматная очередь – для устрашения . «В чем дело?»- вылезая из машины и на ходу надевая свою генеральскую фуражку задает вопрос Шахабов. Российский офицер опешил, увидев перед собой генерала-чеченца. «В чем дело ?» – повторил Шахабов. «Товарищ генерал ! - как и положено по форме отчеканил растерянный офицер .- … Захватили шестерых солдат и двух офицеров . Сейчас командир бригады отдает приказ . Идем в наступление». «Вы что, охренели !? Мы же всё подписали у Котенкова ! Где командир бригады ?». - «Там, в штабе»,- махнул рукой в сторону поля офицер. «Идем», - командует Шахабов. В это время один из солдат , стоявших рядом с ним падает раненым. Федералы отвечают огнем в воздух.
…Палатка командира стояла посреди раскисшего от дождей поля .Там собрались на совещание все старшие офицеры. На столе, как и положено в военной обстановке, лежала карта местности. Шахабова и его спутника представили собравшимся. Командир бригады повторил то, что Шахабов уже слышал на посту: украдены шесть солдат и два офицера, оружие, ножи и приборы ночного видения . Номера машин эскорта, названные русскими , были знакомы Висхану. Это действительно был Джохар . В голове не укладывалось, зачем он все это сделал? Ведь его еще из Орджоникидзевской известили о достигнутом соглашении .
Пришло сообщение, что на втором посту остановлена и взята в заложники вся чеченская делегация во главе с Мамодаевым. Надо было действовать. И Шахабов предложил командиру единственное , что он мог предложить в той ситуации: «Давай сверим время . Мне нужен ровно час.Если я за это время не нахожу ваших – будем воевать , если нахожу – прекращаем эту дурь ». В сопровождении российских полковника и майора Шахабов возвращается на кордон и застает жуткую картину. Посреди дороги крутится БМП , сбрасывает чеченские машины в канаву .Там же окруженные автоматчиками члены делегации. С ними не церемонятся. Для федералов не имеет никакого значения , что среди заложников- министры чеченского правительства , депутаты парламента , ни малейшего действия не оказывает на них авторитет генерала Аслаханова – все они для них только чеченцы , а значит – враги . Шахабов и российские офицеры садятся в машину ГАИ , которая сопровождала делегацию Мамодаева. Она оборудована рацией .Устанавливается связь с Мусой Дербишевым - командиром патрульно-постового полка .
-Висхан, ты?-удивляется Муса .
-Я .
-Ты где сейчас ?
-По трассе еду ,в машине ГАИ,с мигалкой , не стреляйте .
-Да нет , мы не стреляем .
-А что случилось? Где солдаты ?
-Приедешь , расскажу .
Муса Дербишев проводил приехавших в будку, где сидели плененные солдаты . Обстановка напряженная .Некоторые горячие головы при виде вновь прибывших российских офицеров предложили тут же с ними со всеми разделаться . « Нет, вы их и пальцем не тронете , - воспротивился Висхан , - они со мной приехали ». Гостей и заложников усадили за стол , накормили.
-А где два офицера?- обратился Висхан к своим.- Их надо хоть из- под земли достать .
Их вызвался привезти Ваха Турпулханов.
Пленников запихнули в одну машину и отправили на российский пост . Туда же вскоре прибыли и Шахабов с Дербишевым . До истечения назначенного времени оставалось еще семь минут .Наступление было остановлено .
Но на этом не кончились злоключения миротворческой делегации .Русские поставили условие: не отпустим , пока не будет возвращено оружие и приборы ночного видения. Что делать? Шахабов просит соединить его с Котенковым, убеждает : за 53 минуты удалось выцарапать пленных ,сделать почти невозможное , так и оружие завтра вернем .Идет торг. Решено ,что один из высокопоставленных членов делегации останется в заложниках ,остальные могут ехать. Многие, наверное, помнят ,как появились в тот вечер на телеэкране Яраги Мамодаев ,Асланбек Аслаханов и другие, еще не остывшие от пережитого напряжения. Они обвинили Дудаева в попытке совершить провокацию, рассказали что его поступок поставил республику на грань войны . ..
Утром следующего дня , как и было предусмотрено соглашением , колонна российской бронетехники отступила на несколько километров . Война отступила от границ Чечни . Как оказалось , всего лишь на два года … К событиям того дня еще не раз будут возвращаться политические обозреватели и общественные деятели в своих попытках определить истоки войны 1994-96 г.г. и причины того, почему не удалось решить проблему мирным путем. Прослеживая развитие конфликта, газета “Московский комсомолец” 2 июня 1996 г. писала:” ...Шахрай был главой временной администрации зоны осетино-ингушского конфликта, а Котенков стал его земестителем. Именно осенью 1992 г. они впервые встретились с угрозой не только межэтнических столкновений, а и боевых действий чеченской армии, способных перерасти в общекавказскую войну. На административной границе еще формировавшейся Ингушетии вспыхивали стычки... Большого конфликта в 1992 году удалось избежать. ..»
Но какие мотивы лежали в основе действий Джохара Дудаева - так никто и не узнал .Эту тайну, как и многие другие , он унес с собой.
-Я не берусь судить его – сказал мне позже в неофициальном разговоре Висхан Шахабов . –Он принадлежит истории и оценивать его поступки будет история . А я делал то , что было в моей компетенции .Знаю только : ни один военачальник не начнет войну на своей территории . Это пагубно для него со всех сторон . Противник при этом теряет людские ресурсы ,а ты и людей губишь , и несешь невосполнимые моральные и экономические потери. Кому-то очень некстати оказался этот договор …
***
Яраги Мамодаев («Справедливость» № 11 1993 г.). Мы были на волосок от войны с Россией в ноябре 1992 года после инцидента у станицы Ассиновской, где Дудаев с охраной разоружил восьмерых российских солдат и угрожал расстрелять их на месте.
***
Москва тогда лишь вскольз упомянула об этом инциденте в выпуске новостей, а люди в Чечне, на бытовом уровне, еще долго обсуждали происшедшее и недоумевали: зачем ему это было нужно? для чего он все это устроил? И не находили никакого разумного объяснения. Некоторые даже выдвигали версию о том, что таким образом, руками федеральной армии, президент думал избавиться от самовольничающего первого вице-премьера. К тому же и сами члены делегации, вспоминая тот день, признавали: ««Если бы не Висхан , каюк бы нам в ту ночь», ведь перейди перестрелка в настоящий бой — мамодаевский кортеж точно оказывался в его эпицентре. Тут уж исход для миротворческой делегации вряд ли был бы оптимистичным, зато Д.Дудаев, помимо того, что избавлялся от неугодных лиц, получал еще и прекрасный повод для развертывания широкомасштабной пропаганды с обвинением федеральных военнослужащих.
***
Из интервью Я.Мамодаева газете «Справедливость» (январь 1994 г., № 2). … С того момента, как я ночью в первый раз прибыл на линию противостояния, мне пришлось три раза договариваться о разводе войск. Три раза! И в третий раз я никому, в том числе и президенту, не сказал о сроках разъединения войск. Только буквально за полчаса до согласованного срока я сообщил президенту и членам созданной им комиссии из военных по разводу войск, что отвод войск должен состояться. Я вынужден был поступить так, иначе не берусь судить, что могло бы произойти…
...В общем-то, все знают об инциденте, приключившемся с нами во время переговоров. Мне удалось, уже во второй раз, договориться о разводе войск с вице-премьером РФ С.Шахраем. На следующий день в районе станицы Ассиновской должна была состояться моя встреча с генералом Котенковым для подписания протокола развода. Мы с ним окончательно согласовали текст договора, но в конце переговоров он сказал мне, что мои полномочия должны быть подтверждены президентом Дудаевым. Оказывается, по ТВ выступили президент и председатель парламента с заявлением о том, я веду переговоры без соответствующих полномочий.
В тот же день, по дороге в Грозный, я позвонил из Назрани Дудаеву и ввел его в курс дела. Мы договорились о проекте соглашения, свои замечания он должен был передать мне через заместителя министра иностранных дел Абдурзакова. Ничего так и не получив, на следующий день я вновь встретился с Котенковым и обсудил с ним наши последние замечания и по соглашению. Обговорив все детали, я вернулся в Грозный, чтобы все-таки успеть показать проект Джохару и вернуться к 15 часам в ст. Орджоникидзевскую для подписания договора. Со мной был Гушакаев — заместитель председателя парламента.
Приехав в Грозный, кинулся искать Джохара. Это был час дня. На работе его не было. Сказали, что он дома. Звоню домой — говорят, уехал на работу. До 14 часов я выяснял, где находится президент. Когда в очередной раз позвонил к нему домой, жена президента сказала, а не подойдет ли генерал Шахабов? Почему он сидел дома у Джохара — я только спустя много времени задумался. Сейчас мне кажется, что и сам Джохар в тот момент находился там же, но он избегал встречи со мной, хотя в предыдущий день, повторяю, мы договорились об этом.
Тогда я предложил Шахабову поехать со мной. Раз нет главнокомандующего, то он, как второй по рангу военный в республике, должен был окончательно одобрить или отклонить проект соглашения. Поехали, подписали протокол. Разъехались. Шахабов выехал буквально на несколько минут раньше нас. Он успел проскочить, а нас задержали.
Тут-то и произошла эта история с озверелыми десантниками. Буквально озверелыми. Стреляли нам под ноги, поверх голов. Когда потом разобрались, оказалось, что нашей стороной были захвачены восемь военнослужащих российских войск на совместном посту. Нас обвиняли в коварстве. Мол, мы с вами по-хорошему договаривались, а вы вот что делаете. Называли президента как руководителя группы, вероломно захватившей солдат.
Я не верил, что сам президент организовал и участвовал в этом. Кстати, затем нас вместе в этими десантниками обстреляли со стороны Серноводска трассирующими пулями, был ранен солдат и работник нашего ГАИ из сопровождения. Обстрел был мощный и прицельный, ведь мы и десантники были как на ладони на асфальте, правда затем перешли в кювет.
Да, кому-то очень было нужно, чтобы нас перестреляли, а затем, может быть, началась война. Кто-то упорно этого добивался. Пока Джохар по ТВ сам не подтвердил о своем пребывании там — я не верил. И потом уверять, что он ничего не знал, что он там очутился случайно, во время инспекторской поездки… Какая инспекторская поездка, когда с ним буквально все было согласовано! Я и те, кто был со мной, ведь не личным делом были заняты и соответственно до этого момента ставили в известность о предпринимаемых действиях остальных руководителей Чеченской республики.
Уже после этого инцидента и своего телевизионного выступления я вынужден был всю ночь вновь заниматься разъединением войск. В час ночи я получил телефакс от Шахрая, что в связи с инцидентом на Ассиновском повороте развод войск не состоится. Я до 5 часов утра вел переговоры, чтобы не сорвать развод войск окончательно. Обстановка была неимоверно напряжена. Кроме того, мне стоило немалых усилий не «разобраться» в личном плане с Джохаром за содеянное им.
На следующий день до 3 часов дня не могли забрать оружие тех восьми солдат у президентской команды, чтобы вернуть его обратно. Он и его люди опять изо всех сил бессовестно тянули волынку. Если бы вы только знали, как я буквально выцарапывал у них эти несчастные восемь автоматов и пару биноклей. То есть, с его стороны не было никакой заинтересованности в том, чтобы погасить конфликт, предотвратив катастрофу для нашего народа.
Я приехал к президенту, было это уже после 15 часов. У него сидело много депутатов. Я не стал с ними долго разговаривать. Быстро подготовил распоряжение о моих полномочиях вести все переговоры и потребовал быстро расписаться. Затем там же объявил им, что никому из них не верю. После этого в третий раз договорился о разводе войск, но уже никому не сообщал о конкретных сроках разведения. И до сих пор считаю, что поступил правильно. Только так удалось избежать новых провокаций, а может быть и нашей трагедии.
Ну, а потом началась эта шумная кампания по моей дискредитации. Мне не хочется переходить на личности, но я за мужчин не считаю тех, кто выходил в телеэфир (а вы знаете как предоставлялось эфирное время), и начинал рассуждать — положили меня на землю или не положили и т. д. Пусть кто-нибудь из этих «героев» попробует меня положить или пусть скажут — где они «болтались» в это же время. Скажу только, что если бы я хоть на секунду повел себя недостойно — недостойны были бы и результаты переговоров. Никто просто не стал бы всерьез вести со мной переговоры. А те, кто был со мной, являются в то же время членами Кабинета министров и Аллах свидетель тому, что там происходило...
***
Л.Леонтьева. «Литературная газета», 27 сентября 1995 г. ...Свою гибкую способность к переговорам Мамодаев наглядно продемонстрировал во время известных событий ноября 92-го года, когда федеральные войска, вступившие на территорию Ингушетии и Северной Осетии во время кровавого конфликта между соседними республиками, находились на самом краю крупномасштабного столкновения с гвардейцами Дудаева. Последний заявил об «оккупации Россией чеченской территории» и объявил поголовную мобилизацию (…) и спровоцировал военный конфликт у станицы Ассиновской.
И лишь благодаря огромным усилиям отдельных политиков с обеих сторон, спичка, уже поднесенная к пороховой бочке кавказской войны, была потушена: соглашение о разводе войск федералов и дудаевцев подписали Гайдар, Мамодаев и Аушев. Россия практически ничего не узнала о том эпизоде, но в самой Чечне имена троих «подписантов» стали популярны: Чечня не хотела войны.
***
После инцидента на границе в ноябре 1992 года противоречия между президентом-премьер-министром Дудаевым и первым вице-премьером Мамодаевым, вызванные разным подходом к обустройству независимого чеченского государства и развивающиеся до сих пор в стенах кабинетов, вышли наружу и стали достоянием широкой общественности. Но с этого момента заметно усилились и мероприятия по дискредитации первого вице-премьера. В преамбуле к публикации М.Вахидовой газета «Справедливость» №10 (60) 17 сентября 1993 г. так ответила на эти нападки: «Осенью 1992 года, когда российское воинство, растоптав последние надежды ингушей на реализацию Закона о реабилитации репрессированных народов, утопив в крови ингушские села Пригородного района, вторглось в пределы ЧР, когда неприятельские танки уже стояли у Серноводска, не кто иной, как Яраги Мамодаев возглавил и успешно осуществил миротворческую миссию… За одно это опальный вице-премьер заслуживает вечное уважение чеченского народа. Ибо сделанное им тогда добро намного перевешивает все грехи, приписываемые оппонентами, вместе взятые».
***
Письма в газету
Если завтра война
Вот уже прошел месяц с того момента (даже страшно вспомнить эту ночь), когда по безумной и злой воле одного человека, народ республики мог быть брошен под гусеницы российских танков. Страшно не животным страхом за свою жизнь, а страшно за жизнь сотен и тысяч беззащитных людей, у которых нет трезвого, умного дальновидного руководства. Я целый месяц ждал реакции и оценки действиям генерала Дудаева. Ни на ТВ, ни в газетах так и не сказали ни слова. А ведь именно в ночь с 15 на 16 ноября 1992 года бывший генерал-майор СА Дудаев в результате провокационных действий хотел бросить «Господин народ» под танки, в жерло войны. Зачем? Когда все люди доброй воли прилагали все усилия, чтобы потушить пожар в Ингушетии, наш «божий посланник» сам является инициатором и исполнителем гнуснейшей провокации. Не возобладай человеческий разум, трагедия Ингушетии показалась бы картинкой по сравнению с трагедией Чечни. Но велика милость Аллаха — таких дудаевых мало на земле. Самое удивительное, что вот эта грязная провокация не получает должной оценки.
А наоборот, тут же его прихлебателями он, Дудаев, возносится в ранг героя. (…) Все, что я пишу — это не вымысел. Я в ту ночь дежурил со своими помощниками в конторе с-за «Урожайный». Мы у себя, в селе Хамби-Ирзи, сформировали батальон и несли дежурство. Мною был послан на место, где находятся посты российской армии и наш пост, начальник разведки с целью выяснить обстановку на месте.
Это было вечером 15 ноября 1992 г. Через час с небольшим он, наш начальник разведки, приехал и доложил следующее: «На место дислокации частей ВС России и нашего ополчения прибыл эскорт машин. Из одной машины вышел президент Дудаев. Подошел со своими «моджахедами» к месту, где стоял совместный пост. Спросил солдата российской армии, что они здесь делают? Ответ, естественно, - что несут дежурство — генералу Дудаеву не понравился. Дальше события развивались вопреки всякому разуму и логике: захват российских военнослужащих, приказ об открытии огня. Приказ от имени президента именно президентом и был отдан. Кроме того, президент огульно обругал всех чеченцев, объявил, что они не мужчины, если были бы мужчинами, то российские войска на земле ЧР не находились бы.
Браво, генерал, браво! Ваши ордена, с которых капает кровь афганских дехкан, прекрасно говорят, как они заслужены.
Чужая кровь для вас — водица. Время и история дадут надлежащую оценку всему, что творят последыши ВПК, КПСС, сталинизма. Кроме этого, мне хочется сказать о том, что творится в республике, которую чуть не сделали «исламской». Что не платят зарплату, пенсии, пособия — об этом знают все. Что идет грабеж по-крупному, что правовой беспредел — знают все. Что парламент бессилен — знают и видят все. Видят, но молчат! Зима прошла очень суровая, и первое, чего не было — ни тепла в домах, ни хлеба, ни угля, ни дров. Нет, нет и нет. А чего же у нас еще нет? Люди, у нас нет человечности! Смотрите сами, что мы творим. Мы же поедаем сами себя. Чеченцы деградируют на глазах. И нет виновных. Виновны все, кроме «избранных».
(…) Наши руководители нагло заявляют, что у нас хлеб стоит 1 рубль. Но попробуйте купить его. Ведь мешок муки весом 45 кг. стоит три тысячи рублей. Так выгоднее продать муку! И продают. Люди перестали верить друг другу, доверять, разучились слышать и понимать друг друга. Чтобы доехать от автовокзала до центра города сволочи-рвачи просят тысячу и больше рублей. И это чеченцы. Чеченцы, которые считают себя мусульманами. Не верьте, люди: чеченец — это чеченец, но не каждый чеченец — мусульманин, потому что мусульманин имеет в душе Бога, имеет сострадание к чужой беде, готов прийти на помощь бедному. А где наша готовность помочь ближнему?
Вопросы можно ставить сколько угодно, но вряд ли найдется хоть один человек, могущий ответить на них. На сегодня таких людей в республике нет. Иногда меня берет отчаяние. Неужели люди не видят всего этого? Доколе же терпеть безгласно! Ведь те люди, которые на волне митинговщины, лжи, клеветы и обмана пришли к власти, доказали свою полную неспособность управлять, полную аморальность своих деяний.
Впереди у нас полная неизвестность, а позади страшная разруха всего хозяйства. Ведь нашим горе-руководителям во главе с экс-генералом должно быть известно, что для того, чтобы воевать, тем более, на чужой территории, нужен крепкий тыл. А его-то у нас как раз и нет. А если нет тыла и «если завтра война», ох и плохо же придется нам.
Потому нам все-таки нужно подумать о том, как создать этот тыл. Дать людям покой, работу, зарплату, порядок — все то, чего у нас сейчас нет. Глядишь, за это время и надобность в войне отпадет. Ведь все возможно. Люди, подумайте о том, что только милость Аллаха спасла нас всех от провокации 15 ноября 1992 г.
Поймите, что эти «времена негодяев» пройдут. Нам все надо будет начинать заново…
-Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.
Этим словам более 700 лет. Но они, как никогда, звучат сегодня злободневно.
И еще: наши руководители не могут договориться ни с кем. А почему? Потому что они не знают человеческого языка. На Востоке говорят: «Сядем криво, поговорим прямо».
Неужели нам не лучше говорить прямо о том, что есть, и о том, чего нет и не будет (…)
Абуезид Сангариев,
с.Хамби-Ирзи.
«Импульс», 26 марта 1993 г.
***
Из интервью Бислана Гантамирова газете «Маршо»: «...Все знают, например, о его (Дудаева) действиях по разоружению российского поста в Сунженском районе, но мало кто знает о том, что он распорядился расстрелять разоруженный пост. И расстреляли бы, если бы среди находившихся там чеченских ребят нашлись бы изуверы, согласные выполнить этот приказ».
4 декабря 1992 г. 18 ч. 32 м.ИТАР-ТАСС. Лидер Чечни Джохар Дудаев заявил, что общественно-политическая ситуация в Чечне остаётся сложной. Выступая сегодня на заседании исполкома общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) он сказал, что никогда не искал и не собирается искать с кем-либо войны, но и запугать чеченский народ силой оружия не удастся. Д. Дудаев в очередной раз обвинил Россию в приверженности к "имперским принципам". Оценивая введение российских войск на территорию Чечни, Д.Дудаев не преминул возложить часть вины за это на представителей бывшей Чечено-Ингушетии в Верховном Совете России.
Джохар Дудаев заверил собравшихся, что, несмотря на все трудности, социально-экономическое положение Чечни остаётся лучше, чем во многих других регионах.
С резкой критикой Д. Дудаева выступил на этом заседании председатель комитета по иностранным делам чеченского парламента Юсуп Сосламбеков, бывший ещё год назад первым заместителем Д.Дудаева на посту председателя исполкома ОКЧН. Назвав сегодняшнее положение дел в республике «экономическим хаосом и политической анархией», он возложил всю вину за это на Д. Дудаева, который, по его мнению, «заболел славой».
Ю. Сосламбеков подчеркнул необходимость поиска политического диалога с Россией. «С ней можно и нужно находить общий язык», - сказал он.
* * *
Д.Дудаев (из интервью агентству ИТАР-ТАСС, публикация газеты «Справедливость», февраль 1994 г.) … Силой с чеченцами 300 лет не могли решить… А теперь, когда чеченцы осознали, что кроме силы никаких аргументов к ним не применяют, то за ними станут миллионы. Миллионы! Это просто так кажется, что против ядерной мощи России там побоятся. Как это было сейчас при насилии над ингушским народом. Там все конфедерации, все притихли, примолкли.
Я отдавал себе отчет, что если бы мы на эту силу, грубую, сейчас не подготовленные полезли обратно, то поставил бы под угрозу сотни тысяч, миллионы кавказских сынов, которые бросились бы в это пекло. Вот такую ответственность я не мог на себя взять, зная, во что это превратится. В этой войне, в этой бойне, Россия бы не выиграла. Проиграли бы обе стороны. И пожар войны охватил бы огромные территории. Вот почему нам пришлось сжать кулак и сердце от боли и эту пилюлю проглотить на данном этапе.
Комментарий редакции (Хож-Ахмад Зацаев).Характерна убежденность, с какой Д.Дудаев предсказывает российское вторжение в Чечню. Чувствуется, что человек много и плодотворно трудится над тем, чтобы это вторжение состоялось. Сегодня главная сложность в том, чтобы заставить Россию ввести войска в Чечню. Ей просто нет смысла это делать. А зачем? Чтобы задушить нашу свободу? Так с этим успешно справляется наш собственный президент. Чтобы не допустить расползания «чеченской заразы» по национальным областям России? А кто из наших соседей выражает готовность последовать нашему примеру? Только наш президент видит миллионы «кавказских сынов», готовых броситься нам на помощь. Во всяком случае, он так говорит.
***
Корреспондент газеты «Свобода» Альви Каримов взял интервью у участника событий генерала Асламбека Аслаханова («Свобода», 19 ноября 1992 г., здесь приводится фрагмент беседы)
- Вы прилетели вместе с Егором Гайдаром. Какие шаги он предпринял, посетив Назрань?
- Прежде всего, он определил размеры помощи, которую следует оказать ингушскому народу. Я имею в виде тех, кто пострадал в Осетии. Речь идет о строительных материалах, продовольствии, финансах. Расширил полномочия представителя России в Ингушской Республике генерала Руслана Аушева. Войска в рамках закона о чрезвычайном положении будут и ему подчинены. Важнейшим результатом считаю то, что Гайдар пошел навстречу нашей просьбе об отводе войск и совместно с Аушевым и Мамодаевым подписал документ об отводе российских подразделений от первоначально занятых рубежей и воздержании от милитаризации данного участка до решения вопроса о линии границы. Насколько можно верить этому соглашению? Я считаю, что Гайдар – человек слова. Очень важно, что он утвердил соглашение. Считаю, что он сделает все, чтобы оно выполнялось.
-К каким последствиям могло привести вооруженное столкновение на границе между Чечней и Ингушетией? Как вы оцениваете действия руководства республики в этот кризисный момент?
-К чему могла привести военная развязка – известно всем. С ружьем танк не остановишь. Лучшие люди нации, генофонд нации (а я уверен в том, что впереди как раз будут они) были бы уничтожены. Ибо когда речь заходит о защите своей отчизны, в первую очередь гибнут настоящие мужчины. Я не исключаю, что определенными кругами предпринимались попытки втянуть Чечню в этот пожар. Но глубоко ошибается тот политик, который считает, что война могла бы ограничиться рамками ЧР. Короче говоря, это была бы очередная национальная трагедия для всех вайнахов, независимо от места проживания. Такую развязку нельзя ни в коем случае допустить.
…Я обязан высоко оценить действия исполнительной власти Чеченской Республики, предпринимающей меры, чтобы не позволить втянуть нацию в кровавую катастрофу. Трезвость, рассудительность, сдержанность, умение оценить ситуацию и принять правильное решение имеют важнейшее значение в таких ситуациях. В два часа ночи со мной связался первый заместитель премьера ЧР Яраги Мамодаев. Несмотря на то, что он был болен, он вместе с председателем Мехк-кхел Саид-Ахмадом Адизовым и другими почтенными стариками приехал той же ночью (с 10 на 11 ноября) в Назрань. В результате переговоров был подписан документ, о котором я ранее говорил. На второй день опять встретились в Назрани с руководством России, ингушскими генералами. Я считаю, что миссия Мамодаева и стариков сыграла важную роль в развитии процесса урегулирования ситуации. Сейчас важно не поддаться на провокации, не заниматься отсебятиной. Необдуманные действия политика или руководителя исполнительного органа, наделенного широкими полномочиями, могут привести к непредсказуемым последствиям…