Смотритель кладбища в Вилья-Карлос-Пас не сразу понял, почему пёс приходит к одной и той же плите. Капитана никто не приводил на похороны Мигеля Гусмана, дорогу от дома в три километра он нашёл сам. Сотрудники пробовали вернуть его к семье, но к вечеру он опять лежал у надгробия. Так повторялось изо дня в день.
Капитан появляется у плиты ровно к шести вечера
Поза повторялась без изменений из месяца в месяц. Пёс ложился на бок, вытягивал передние лапы вдоль гранитного края, голову держал чуть приподнятой над землёй. Уши при этом стояли вертикально, слегка завалившись вперёд.
К шести часам вечера он уже занимал своё место у камня с именем Мигеля Гусмана. Прохожих Капитан пропускал мимо без интереса, а после их ухода возвращался в прежнее положение. Местные жители сверяли по нему время не хуже, чем по часам.
Случайные посетители участка иногда останавливались рядом и подолгу смотрели на собаку. Он не вставал, не отходил, не искал у них еды или внимания. Через минуту-другую люди шли дальше, а поза у плиты оставалась прежней.
Дождь и мороз не сбивали привычный распорядок
Зимой шерсть пса покрывалась инеем к утру, но место он не оставлял. В сырые месяцы Капитан лежал на мокрой глине, отказываясь уходить под навес у входа на участок. Холод, ветер и осадки распорядок не меняли.
Маршрут от дома семьи до кладбища тянулся на три километра через городские улицы. Ни один из членов семьи не водил собаку этой дорогой при жизни Мигеля. Каким образом Капитан отыскал свежую могилу через несколько дней после похорон, объяснить так и не смогли.
Смотритель Эктор Банегас позже говорил журналистам, что хозяина хоронили без собаки. По его словам, пёс появился у ворот сам, обошёл ряды надгробий и остановился у нужной плиты. Никто из персонала не показывал ему дорогу.
Этологи Кордовы фиксировали точность по минутам
Сотрудники кладбища вели наблюдения за поведением Капитана несколько лет подряд. По их записям, пёс появлялся у плиты к восемнадцати часам почти без отклонений. Видимых сигналов, которые подсказали бы ему время, рядом не было. Колокола молчали, регулярных церемоний в этот час не проводилось.
Зоопсихологи предлагали разные объяснения. Одна из версий связывала привычку с суточным ритмом, сложившимся при жизни Мигеля, который возвращался домой к вечеру. Гипотезу об обонятельной памяти проверить не удалось, потому что образцов с прежнего места захоронения не сохранилось.
История Капитана попала в местную прессу в 2012 году, спустя шесть лет после прощания с хозяином. После публикаций к надгробию стали приходить посторонние люди, чтобы посмотреть на собаку. Капитан реагировал на них так же ровно, как и прежде.
Кордовские метисы привязываются к одному человеку
Капитана относили к местным метисам с примесью немецкой овчарки. Такие собаки в провинции Кордова известны густой шерстью средней длины и удлинённой мордой. От чистопородных овчарок их отличает выраженная привязанность к одному человеку в семье.
Заводчики и ветеринары давно замечали эту черту у креольских собак Аргентины. Овчарки в среднем легче переключаются на нового владельца, тогда у метисов смена хозяина проходит тяжелее. Привязанность к месту, связанному с человеком, у второй группы держится заметно дольше.
Эту черту отмечали и в приютах провинции, куда попадали потерявшие хозяев метисы. Часть таких собак неделями отказывалась подходить к новым людям. Некоторые возвращались на прежние адреса, если их выпускали за ограду.
Капитан остался у плиты до конца жизни
Возраст усиливал эту особенность. К моменту прощания с Мигелем Капитан прожил с ним всего около года, но место у плиты не оставил до конца своих дней.
Мигеля Гусмана не стало в 2006 году, и с того марта Капитан приходил к плите день за днём. Семья перестала забирать его домой, оставив рядом с могилой. Пёс провёл на кладбище Ла-Паз остаток жизни, под именем, которое местные так и связывают с этим участком.