Ольга Орлова, крестная мать Платона Шепелева, не видела мальчика с тех пор, как ему исполнилось два года. Каждое обращение к Дмитрию Шепелеву разбивалось о глухую стену молчания или вежливого, но непреклонного отказа. И вот теперь — стена дала трещину. В ближайшее время Орлова может встретиться с тринадцатилетним Платоном. Но, как это часто бывает в историях, где переплелись горе, деньги, слава и родительская любовь, даже шаг к примирению обставлен условиями. Главное из которых — никаких камер. Никакого контента. Никакой публичности.
Чтобы понять, почему встреча, которая для любого другого крестного родителя была бы естественной и само собой разумеющейся,ьнужно вернуться в июль 2014 года. Тогда в одном из храмов Риги крестили Платона — сына Жанны Фриске и Дмитрия Шепелева. Мальчику было год и три месяца. Это было последнее счастливое лето в жизни Жанны.
Она прошла курс леч.н.я эксперим.нт.льным преп.ратом в кл.н.ке «Синайские кедры» в Лос-Анджелесе, и врачи зафиксировали улучшение: исчезли головные б.ли, суд.р.ги, ап.тия. Семья арендовала дом на побережье Юрмалы, Жанна строила планы на свадьбу с Димой, они обсуждали стройку дома в Подмосковье. Никто тогда не знал, что это улучшение было лишь передышкой перед финалом. В июне 2015 года Жанны не ст....ло.
Крестной матерью Платона стала Ольга Орлова, крестным — Федор Фомин. Жанна попросила Ольгу об этом, уже понимая серьезность своего состояния.
Родители Жанны и Шепелев оказались по разные стороны. Дело дошло до судов, взаимных обвинений и публичных скандалов, которые длились годами.
Шепелев в какой-то момент обратился к психологам — они советовали ему, как воспитывать Платона, как рассказывать ему о маме. Он принял решение оградить сына от излишнего внимания, закрыл доступ даже тем, кто был по-настоящему близок к Жанне. По его словам, все предложения о встречах, которые поступали от родственников, были лишь прикрытием для телеэфиров. «Ни одного предложения без камер, — не раз повторял он. — Я не позволю делать из жизни моего сына шоу».
Родители Жанны Фриске искренне хотели видеть внука. Сестра Жанны Наталья рассказывала, как пыталась передать Платону подарок на день рождения, но получила отказ. Она возмущалась: «Мы хотим встретиться с ребёнком, просто хотя бы его увидеть».
Но Шепелев видел в этих попытках лишь желание родственников вновь оказаться в центре внимания, превратить ребенка в «актив» и втянуть его в различные шоу. «Семья — не контент», — заявил он в свойственной ему бескомпромиссной манере. И в этих словах, при всей их жесткости, есть своя правота.
Ольга Орлова оказалась в эпицентре этой бури — и поневоле, и по собственному выбору. С одной стороны, она поддерживала пожилых родителей Жанны, потерявших дочь. С другой — старалась быть объективной.
В проекте «СтопАбь..з с Александром Добровинским» она говорила: «Там нет правых. Неправильно ведет себя папа. И неправильно ведет себя Дима». Но самое главное — она никогда не участвовала в той «некрасивой грязной истории», которая развернулась после с............ Жанны. «Я считаю, что моя Жанна не заслужила, чтобы вот эта грязь была после ее ухода», — объясняла она.
Однако именно эта попытка сохранить нейтралитет, возможно, и сыграла с ней злую шутку. Шепелев разорвал с ней все связи. Орлова признавалась: «Я думаю, что ассоциируюсь у Димы с тем временем, которое он не хочет вспоминать».
Она писала ему просьбы о встрече, но получала отказ. Лишь однажды, пару лет назад, она мельком увидела Платона с отцом на отдыхе в Италии — но подойти не решилась. В последний раз она написала Шепелеву с просьбой увидеть Платона в прошлом году — он снова ответил отказом.
«Думаю, что поднадоела ему с одним и тем же, — с горечью говорила она. — Может быть когда-нибудь он изменит свое мнение на эту тему и разрешит».
И вот — «когда-нибудь» наступило.
В 11-ю годовщину с............ Жанны Фриске Шепелев опубликовал в своем блоге пронзительный пост. Он написал, что большой портрет мамы стоит на столе сына: «Сегодня мы с Платоном купим цветы, как всегда в этот день, и крепко обнимем друг друга. Не забывай, мама всегда рядом — повторяю ему одни и те же слова. Я вижу ее продолжение в Платоне — улыбку, жесты, они даже молчат похоже». Он также сообщил, что отклонял предложения о встрече сына с родителями Жанны, так как предполагал — это будет афишироваться в СМИ. И тут под этим постом Ольга Орлова написала то, что ждала одиннадцать лет: «Дима, разреши мне, пожалуйста, встретиться с Платоном. Без камер, телестудий и контента».
И Шепелев ответил. Не публично, не для истории — в личные сообщения.
Теперь, по данным KP.RU, одним из условий встречи на первом этапе договоренностей стало именно то, о чем просила Орлова и чего требовал Шепелев — не делать фото и видео для публичного просмотра. Это условие, которое могло бы показаться унизительным для кого-то другого, для Орловой стало долгожданным пропуском в жизнь крестника.
Но за этой, казалось бы, частной историей — прощение, встреча, чай в кафе — стоит нечто гораздо более масштабное. Конфликт между Шепелевым и семьей Фриске длится уже одиннадцать лет и остается одной из самых болезненных тем в истории семьи певицы. В последние дни он вспыхнул с новой силой. Отец Жанны Владимир Фриске пригрозил лишить внука Платона наследства, если Шепелев не даст им увидеться. Он заявил, что если ситуация не изменится, он перепишет все на младшую внучку, и «Платоша останется без ничего». В распоряжении семьи — квартира Жанны в центре Москвы, стоимостью 60-70 миллионов рублей. Родители сохранили там все точно так же, как было при Жанне, вплоть до ее любимых духов на туалетном столике.
Шепелев, в свою очередь, публично обвинил родителей Фриске в том, что их предложения о встречах всегда были лишь прикрытием для телеэфиров. Он заявлял, что за эти годы получил десятки предложений, но все они сводились к одному — телевизионной студии, камерам, публичному эфиру.
«Мне очень горько от того, что самые близкие люди для Платона безвозвратно упустили его детство, не были рядом в обычные дни, без камер и поводов», — написал он.
Сестра Жанны Наталья в ответ назвала это «полнейшим бредом» и «сказками». Она рассказала, что Шепелев придумывал сомнительные отговорки: то болезни, то прописал ребенка в Белоруссии, назначал встречи на «каком-то поле». «Ребёнку 13 лет. Он уже парень! Дайте ему вздохнуть!» — возмущалась она.
И в этом хаосе взаимных обвинений, судебных исков и публичных скандалов Ольга Орлова оказалась тем редким человеком, который смог предложить Шепелеву ровно то, что он просил — тишину. Без камер. Без контента. Без публичности.
Платону Шепелеву сегодня тринадцать лет. Он учится в престижной частной школе, третий год занимается баскетболом в спортивной школе олимпийского резерва, играет на гитаре. Много путешествует на каникулах — или вдвоем с папой, или со своей новой семьей. У него есть отчим — дизайнер Екатерина Тулупова, на которой Шепелев женился в прошлом году. У них общий сын Тихон, которому пять лет. У Кати есть дочь Лада от первого брака — ровесница Платона, они ходили в одну группу в саду, а теперь учатся в одном классе.
Шепелев, как отец, имеет право защищать сына от всего, что считает угрозой. И он делает это с той жесткостью, на которую способен только человек, потерявший любимую и оставшийся с ребенком на руках. Но время действительно лечит обиды. И возможно, эта встреча — первый шаг к тому, чтобы Платон начал общаться не только с семьей отца, но и с бабушкой и дедушкой со стороны мамы.
Орлова когда-то сказала: «Я очень бы хотела, чтобы Дима разрешил мне хотя бы раз в полгода на десять минут при нем просто попить чая в каком-то кафе с Платоном. Потому что я его крестная мама. Для меня это очень важно». Теперь у нее есть шанс. И это не просто встреча крестной матери и крестника — это проверка на прочность всех тех принципов, которые Шепелев выстроил вокруг своего сына. Если встреча пройдет без камер, без скандалов, без публичности, возможно, это станет тем мостом, по которому семья Жанны Фриске сможет наконец вернуться в жизнь Платона.
Потому что семья — это действительно не контент. И память о Жанне — это действительно не шоу. Но семья — это и не стена, за которой прячут ребенка от всего мира, даже от тех, кто любил его мать.
Время покажет, сможет ли эта встреча стать началом большого примирения или останется лишь эпизодом в долгой и мучительной истории. Но то, что Шепелев ответил Орловой в личные сообщения после одиннадцати лет молчания — уже победа. Маленькая, хрупкая, но победа.