НАЧАЛЬНЫЕ СТАТЬИ: Наполеоновские войны. Абукирская катастрофа флота (01). Игра в «догонялки» и
Наполеоновские войны. Абукирская катастрофа флота (02). «И грянул бой…»
Как уже говорилось в статье «Абукирская катастрофа. Игра в догонялки» ночью 1 июля 1798 г. французский флот прибыл к берегам Нила, и Бонапарт сразу же, не дожидаясь рассвета, с максимальной быстротой начал высадку десанта в Абукирской бухте. Высадка происходила всего в нескольких километрах от города Александрия - невзирая на сильное волнение моря и невидимые в темноте опасные рифы, на появившийся под утро туман и на удаленность из-за рифов кораблей от береговой линии... Несмотря на отсутствие противодействия противника высадка, тем не менее, была тяжелой и опасной – при этом погибло 19 человек. Для ускорения высадки лошадей не перевозили в лодках, а просто сбрасывали в море, где их подхватывали за поводья сидевшие в шлюпках кавалеристы, и тянули вслед за идущими к берегу лодками. В результате уже в час ночи 2-го июля 1798 года все французские войска – вместе с артиллерией и припасами - оказались на берегу, в своей родной стихии, где им трудно было найти равного противника. Теперь перед генералом Бонапартом простирались просторы древней загадочной страны – Египта!.. И Наполеон двинул свои войска на Александрию. 15 миль, отделявшие Абукирскую бухту от Александрии, его армия прошла за несколько часов. Атака этого большого и богатого восточного города не заняла много времени, и после короткой перестрелки с обалдевшими от внезапного нападения мамлюками французы вошли в Александрию.
Въехавший в захваченный город на рассвете 3 июля генерал Бонапарт тут же выпустил воззвание к арабскому народу, в котором объявил, что пришел свергнуть владычество мамлюков и дать свободу арабам, и призвал всех арабов объединиться с французами для свержения рабского ига.
Дело в том, что в конце XVIII века Египет официально числился владением турецкого султана, однако фактически он был почти самостоятельным и управлялся верхушкой хорошо вооруженной феодальной конницы – мамлюками. Мамлюки – особый военный клан Востока, образовавшийся как гвардия египетского султана, а потом свергнувший его и захвативший власть в Египте. Реальными владыками страны в это время являлись два соправителя – лидеры мамлюков Мурад-бей и Ибрагим-бей, которые при помощи ислама и сабель рядовых мамлюков держали в повиновении все арабское население Египта.
Трюк Бонапарта с воззванием к свободе арабов, хотя он пришел не освобождать а покорять эти земли, был привычным для генерала: он не раз использовал его в Итальянском походе, постоянно находя благодаря этому союзников в лице угнетенных и недовольных итальянцев. Однако в Египте воззвание не сработало: арабы были настолько забиты, политически отсталы, и находились на такой низкой ступени общественного сознания, что призывы к борьбе просто не доходили до их умов. Запуганное население встречало завоевателей молча; арабы просто не понимали, кто и зачем явился на их землю. А тут еще уже вскоре Наполеон начал принимать карательные меры против тех населенных пунктов, где пропадали его отправившиеся помародерствовать солдаты. А пропадали они потому, что арабы как могли защищали свое и без того скудное имущество от разграбления пришельцами. Усугубляло рост враждебности населения к завоевателям и то, что совершенно не знакомые с традициями и верованиями мусульман французы то и дело совершали действия, оскорблявшие арабов. В результате местное население все чаще бралось за ножи. А французы по приказу Бонапарта в отместку за убитых мародеров и богохульников дотла сжигали деревни, где те пропали…
В результате в Египте Бонапарт неожиданно для себя оказался в социальном вакууме: он не встретил поддержки и не нашел опоры в народе страны, и даже его антифеодальные реформы не вызвали сочувствия арабов. Это стало трагедией всего похода и преддверием краха планов харизматичного генерала. Ведь Наполеон рассчитывал достичь успеха и полного сокрушения могущества Британии отнюдь не штыками своей маленькой армии, а силами влившихся в его войска тысяч, а может и миллионов арабов, персов и индийцев, бьющихся за свою свободу. Но этого не произошло. Восточные народы остались равнодушны к европейским революционным идеям освобождения, равенства и братства. Однако пока Бонапарт еще не понял, что он уже практически проиграл войну, едва только ступив на египетский песок. Он еще был полон великих планов, и стремился вперед!
Едва освоившись в только что захваченной Александрии, Бонапарт тут же погнал своих солдат в пустыню: его армия шла на Каир – второй крупнейший город Египта. Численность наступавшего войска заметно уменьшилась: для обороны города и побережья от возможной высадки англичан Наполеон оставил в Александрии раненного при штурме генерала Клебера с 9-тысячным гарнизоном и значительной частью артиллерии. Поэтому на Каир двигались только пять дивизий общей численностью 21.000 человек при 42 орудиях.
Солдаты, отправившиеся в поход на Каир, были в шоке: им обещали войну в богатой, цветущей, сказочной стране, полной сокровищ, а вместо этого они попали в бескрайнюю пустыню, поджаривавшую французов как сверху – солнечными лучами, так и снизу – жаром раскаленного песка. Особенно европейцы страдали от отсутствия воды: ее запасы быстро закончились, а где взять воду в пустыне – французы не имели ни малейшего представления. Колодцы, иногда встречавшиеся в редких поселениях, использовать было невозможно: напуганное нашествием население, в панике покидавшее свои дома, убегая, отравляло или загрязняло свои водоемы. Изнывавшие от жажды солдаты роптали; особенно их злили двигавшиеся вместе с обозом ученые, которые на каждой стоянке бросались осматривать или раскапывать (естественно, привлекая для этих работ солдат) какие-нибудь древние развалины.
Ученые были счастливы: их-то не обманули, они-то добрались до духовных сокровищ древней цивилизации, и каждый день делали все новые и новые открытия. Солдаты же, жаждавшие не духовных, а материальных сокровищ, ученых не понимали и только еще больше злились от сиявших счастьем физиономий археологов и историков. В войсках даже стали распространяться слухи, будто бы вся экспедиция затеяна ради этих ученых, что солдаты так и останутся ни с чем. Поэтому при каждой опасности, когда на горизонте появлялись мамелюки и французы выстраивались для отражения атаки в каре, солдаты начинали злорадно хохотать при команде: «Ослы и ученые – в середину!»
Впрочем, эти внезапные нападения были еще довольно редки – пока мамелюки медленно отступали, накапливая силы для решительного сражения. Шло обоюдное «прощупывание противника»: не ввязываясь в большой бой, мамелюки обходились нападениями на отставших, и мелкими стычками с небольшими подразделениями. От основных же сил французов они быстро уходили на своих великолепных конях. Но эти стычки выявили, что французам противостоят отличные воины: в поединке с любым французским кавалеристом обычно выходил победителем мамелюк, более искусный всадник и мастер сабельного боя. Вдохновленные этими единичными победами, мамелюки так и не поняли, что противостоявшая им небольшая по численности армия сильна воинской дисциплиной и строем, которых мамелюки вовсе не знали. И потому они были уверены в скорой победе над пришельцами – как только все войска мамелюков соберутся вместе!
И вот 19 июля приблизившиеся к Каиру на 20 км французы впервые увидели на горизонте Великие пирамиды. Наполеон, указывая своим войскам на эти древние памятники, напыщенно произнес: «Солдаты! Вы пришли в эти края, чтобы вырвать их из варварства, принести цивилизацию на Восток. И спасти эту прекрасную часть света от ярма Англии. Готовьтесь к бою. Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!» Усталые солдаты в ответ дружно прокричали: «Да здравствует Франция!», хотя вряд ли они были согласны с мнением своего генерала, и уж точно им было наплевать на сорок веков, хмуро взиравших на них…
Утомленное походом войско встало на отдых – все понимали, что мамелюки не сдадут Каир без боя. А в это время кавалерийские разъезды французов занялись разведкой. Вскоре генерал Бонапарт уже знал, что противник занял позиции на левом берегу Нила напротив Каира, между селением Эмбаба и пирамидами; протяженность этих позиций составила 6 км. Гусары доложили, что армия противника огромна (в общей сложности вместе со слугами войско мамелюков насчитывало более 60.000 человек), а со стороны Нила ее прикрывает флотилия из 300 вооруженных судов, растянувшихся практически от берега до берега. Наиболее боеспособные части, состоявшие из 20.000 турецких пехотинцев-янычар, располагались на правом фланге в укрепленном лагере перед деревней Эмбаба, защищенном 40 орудиями. Центр вражеского войска занимала еще более грозная, чем янычары, конница мамелюков численностью в 12.000 человек. Учитывая, что при каждом мамелюке находилось 3-4 вооруженных слуги, общая численность войск правого фланга и центра превышала 50.000 человек. Слабым местом армии противника был левый фланг, примыкавший к пирамидам: там находились 8.000 арабов-бедуинов и спешно мобилизованных крестьян-феллахов, которые составляли пехоту. Эти люди фактически не имели боевой выучки и не представляли собой серьезной опасности для регулярной армии. Командовал турецко-египетской армией знаменитый Мурад-бей; второй владыка Египта – Ибрагим-бей – был его заместителем.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: Египетская экспедиция генерала Бонапарта (02). Битва у пирамид
Список других статей канала, посвященных наполеоновской эпохе, НАХОДИТСЯ ЗДЕСЬ
Если вас заинтересовала эта статья, поставьте «палец вверх», и подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новую информацию по разным темам военной истории.