Девочка из детдома - моя внучка.
Часть 2.
Елена приехала к булочной раньше на двадцать минут. Аля сидела у окна, держала на коленях рюкзак и время от времени касалась пальцем уха медвежонка, который выглядывал из незастёгнутого кармана.
— Она точно придёт? — спросила девочка.
— Сказала, что придёт.
— А если начнёт кричать?
— Мы встанем и уйдём.
Аля посмотрела на стеклянную дверь, через которую входили люди с пакетами и стаканчиками кофе.
— Я хочу сидеть так, чтобы выход был виден.
Елена пересела напротив. На столе стояли две чашки какао, к которым никто не притронулся. Аля сняла с рюкзака медвежонка, положила его рядом с салфетницей и расправила ему лапу.
Зинаида Павловна появилась в дверях ровно в 11:00. На ней было тёмное пальто, на руке висела большая сумка. Она быстро оглядела зал, увидела их и пошла к столу, не снимая перчаток.
— Здравствуй, Аля.
Девочка поднялась.
— Здравствуйте.
Зинаида Павловна остановилась возле свободного стула.
— Можно?
Елена кивнула. Женщина села, положила сумку на соседний стул и несколько секунд смотрела на Алину. Потом сняла перчатки, сложила их одну в другую и убрала в карман пальто.
— Ты выросла, — сказала она.
Аля опустила взгляд на медвежонка.
— Вы меня раньше видели?
Зинаида Павловна подвинулась ближе к столу.
— Видела. Когда ты была маленькая.
— Где?
Елена заметила, как пальцы женщины легли на край чашки. Чашка была пустой.
— Дома. У нас дома.
Аля ничего не ответила. Елена взяла свою чашку, сделала глоток и поставила её обратно.
— Мы договаривались на сорок минут, — сказала она. — Если Алине станет тяжело, мы уйдём.
Зинаида Павловна посмотрела на неё.
— Я пришла говорить с внучкой.
— Аля сейчас живёт со мной. Я отвечаю за то, что она слышит.
— Ты быстро привыкла отвечать за чужого ребёнка.
Елена не отвела взгляд.
— Я забрала её из детдома. Этого ребёнка там оставили взрослые.
Аля тихо спросила:
— Вы моя бабушка?
Зинаида Павловна повернулась к ней.
— Да.
— Тогда почему вы не забрали меня?
Женщина сжала губы. В булочной за соседним столом мальчик уронил ложку, мама наклонилась за ней. Елена ждала ответа вместе с Алиной.
— Тогда было трудно, — сказала Зинаида Павловна. — У меня не было сил.
— А где была мама?
Зинаида Павловна медленно достала из сумки плотный конверт и положила его на стол. Конверт был чистым, без подписи и адреса. Она вынула оттуда фотографию.
На снимке Максим стоял у старой остановки в светлой куртке. Рядом была молодая женщина с длинными тёмными волосами. Она держала на руках ребёнка в вязаной шапке. Лицо ребёнка почти скрывал шарф.
Аля наклонилась над фотографией.
— Это я?
— Ты, — сказала Зинаида Павловна.
— А женщина?
— Вера. Твоя мама.
Елена взяла фотографию. На обороте стояла дата: 14 марта 2019 года. Почерк был мужской, размашистый: «Вера, Максим и Аля».
— Вы сказали по телефону, что ваша дочь ушла, — произнесла Елена.
— Она жива, — ответила Зинаида Павловна. — Живёт своей жизнью.
Аля медленно подняла голову.
— Она знает, где я?
Зинаида Павловна посмотрела на девочку, потом на Елену.
— Знает, что ты была у меня.
— А где я сейчас, она знает?
— Я ей не говорила.
Елена положила фотографию на стол.
— Почему?
— Потому что я не хотела, чтобы она снова всё испортила.
Аля стиснула медвежонка за лапу.
Зинаида Павловна достала из сумки тонкую тетрадь в клетку. На первой странице стояли даты и короткие записи: «каша», «сапоги малы», «купила куртку». Внизу одного листа было написано: «8 сентября — сад».
— Я всё записывала, — сказала она. — Ты думаешь, мне было всё равно?
Аля посмотрела на тетрадь.
— А почему вы меня потом не забрали?
Зинаида Павловна провела пальцем по краю страницы.
— Я боялась, что уже поздно.
— А сейчас?
— Сейчас тоже поздно, — вырвалось у неё.
Елена увидела, как Аля отодвинулась от стола.
— Не надо так говорить, — сказала она.
— А как надо? Врать ей, что я сейчас всё исправлю?
— Можно сказать, что вы хотите познакомиться с ней заново.
— А если она не захочет?
— Тогда вы это примете.
Зинаида Павловна посмотрела на Алину.
— Дай мне номер телефона. Я буду звонить тебе по вечерам.
Аля повернулась к Елене.
— У меня нет телефона.
— Тогда через неё, — женщина кивнула на Елену.
Елена ответила сразу:
— Пока звонков не будет. Вчера вы назвали её напоминанием. Сегодня говорите, что уже поздно. Аля не должна ждать, в каком настроении вы решите к ней обратиться.
— Ты всё запомнила?
— Да.
Зинаида Павловна закрыла тетрадь.
— Хорошо. Делай по-своему.
Она засунула тетрадь обратно в сумку. Фотографию оставила на столе.
— Что испортила? — спросила Аля.
— Аля, — Елена тихо позвала девочку. — Давай сейчас не будем торопиться. Ты можешь спросить всё, что захочешь. Но если станет тяжело, скажи мне.
Зинаида Павловна усмехнулась.
— Ты уже решила, что я тут враг.
— Я пытаюсь понять, что случилось.
— А понять легко. Моя дочь постоянно куда-то собиралась. То работа, то знакомые, то новый мужчина. Максим погиб, и она пропала на несколько месяцев. Я осталась с ребёнком.
— Сколько Алине тогда было? — спросила Елена.
— Два года.
— И вы отдали её в детдом.
— Я сама собирала ей одежду, привезла игрушки, — резко сказала Зинаида Павловна. — Тогда я получала 18 700 рублей. За коммунальные уходило 6200, на карте лежало 4300. Ты думаешь, я могла тянуть ещё одного человека?
Елена смотрела на её руки. Кольца на пальцах не было. На запястье темнела тонкая полоска от часов.
— А Вера просила вас подождать? — спросила она.
Зинаида Павловна резко подняла глаза.
— Откуда ты знаешь?
Елена и сама не поняла, почему спросила именно так. Женщина слишком быстро ответила.
— Значит, просила.
— Она много чего просила. Потом исчезала.
— Она была матерью Алины.
— Она была моей дочерью, — сказала Зинаида Павловна. — Я знаю, как она умеет обещать.
Аля придвинула медвежонка к себе.
— Я хочу домой.
Елена сразу встала.
— Пойдём.
Зинаида Павловна поднялась следом.
— Мы только начали разговор.
— Продолжим, когда вы будете готовы говорить без уколов в ребёнка.
— Ты мне указываешь?
Елена взяла Алинин рюкзак.
— Я сказала, как будет.
Зинаида Павловна перегородила ей проход между столами.
— Ты не имеешь права решать за неё.
Аля встала рядом с Еленой и тихо сказала:
— Я сама хочу уйти.
Зинаида Павловна отступила. Она посмотрела на девочку так, будто ждала другого ответа.
Елена убрала фотографию в конверт и протянула его женщине.
— Возьмите.
— Оставь себе. Тебе же нужны доказательства.
Елена не стала спорить. Конверт лёг в сумку рядом с ключами и кошельком.
На улице Аля шла быстро, держась за рукав Елены. У перехода она остановилась и спросила:
— Она сказала, что мама жива. Это хорошо?
Елена посмотрела на красный сигнал светофора.
— Я не знаю. Нам надо сначала узнать, где она и что с ней.
— А она придёт?
— Я пока не могу этого обещать.
Аля кивнула. Медвежонок снова оказался в её руках. Девочка прижала его к куртке и больше ничего не спрашивала до самой машины.
Дома Аля сняла ботинки, поставила их у стены и ушла в комнату. Елена слышала, как скрипнула дверца шкафа, потом зашуршала бумага. Через несколько минут девочка принесла фотографию из конверта.
— Можно я её поставлю на полку?
Елена взяла снимок.
— Давай пока положим в ящик стола. Ты сможешь посмотреть, когда захочешь.
— Почему?
— Потому что тебе сегодня и так много сказали.
Аля посмотрела на лицо женщины на фотографии.
— Она похожа на меня?
— У вас одинаковые глаза.
Девочка кивнула и ушла в комнату. Фотографию Елена положила в ящик кухонного стола. Рядом лежали квитанции за квартиру и запасные батарейки от пульта. Конверт она оставила сверху.
На кухне Елена поставила перед Алиной тарелку с макаронами и тёртым сыром. Девочка взяла вилку, покрутила её в пальцах и спросила:
— Вера бросила меня?
Елена села напротив.
— Я пока знаю только часть. Она оставила тебя у Зинаиды Павловны и уехала. Потом писала, что вернётся.
— А почему не вернулась?
— Этого я не знаю.
— Бабушка сказала, что мама всё портила.
Елена подвинула к девочке стакан с водой.
— У взрослых бывают тяжёлые решения. Иногда они делают хуже другим людям. Мы будем разбираться спокойно.
Аля взяла пару вилок макарон, потом отложила вилку.
— А если мама придёт, ты меня отдашь?
Елена не ответила сразу. Она посмотрела на фотографию, которая лежала на краю стола.
— Я не отдам тебя без разговора с тобой. И без того, чтобы ты сама понимала, кто перед тобой.
— А если она скажет, что она мама?
— Тогда мы всё равно будем решать вместе.
Аля повернула к себе фотографию. Долго смотрела на женщину возле Максима.
— Можно она будет у меня?
— Можно.
Елена достала из нижнего ящика маленькую коробку из-под чая. Там лежали Алины резинки, две открытки от одноклассниц и билет из кино. Девочка положила фотографию сверху, закрыла крышку и отнесла коробку в комнату.
Перед сном она вышла из ванной с полотенцем на плече.
— Лена.
— Что?
— Завтра в школе сказали нарисовать семью.
Елена вытерла руки о кухонное полотенце.
— Нарисуй тех, кого хочешь.
— А можно я тебя нарисую?
— Можно.
— И Максима?
Елена кивнула.
— Да.
— А Веру?
Елена посмотрела на приоткрытую дверь в Алину комнату.
— Нарисуй, если хочешь.
Аля молча ушла. Через несколько минут Елена увидела свет под дверью. Девочка сидела на полу у кровати, перед ней лежали карандаши и лист бумаги. Медвежонок стоял рядом, прислонённый спиной к подушке.
Вечером позвонила Тамара.
— Ну как?
Елена села на табурет у окна. На плите грелся суп, Аля в комнате читала вслух по слогам.
— Вера жива.
Тамара помолчала.
— Та самая Вера?
— Мать Алины.
— И Зинаида молчала?
— Сказала, что Вера всё испортила и поэтому ей лучше не знать, где девочка.
— А ты ей веришь?
— Нет.
— Почему?
Елена посмотрела на конверт.
— Она слишком быстро поняла, о чём я спросила.
— Лена, ты сейчас сама себя изведёшь.
— Я уже нашла внучку. Теперь у неё есть мать, которая где-то ходит и не знает, где её ребёнок.
— Может, знает и не ищет.
— Тогда я хочу услышать это от неё.
Тамара вздохнула.
— Зинаида даст номер?
— Завтра спрошу.
Утром Аля ушла в школу. Елена дождалась, пока она поднимется по лестнице вместе с учительницей, потом вернулась в машину и позвонила Зинаиде Павловне.
Та взяла трубку после третьего гудка.
— Слушаю.
— Дайте мне номер Веры.
— Нет.
— Вы вчера сказали, что она жива. Мне нужно с ней поговорить.
— Это тебе нужно. Мне — нет.
— Речь идёт об Алине.
— Не прикрывайся девочкой. Ты хочешь разоблачить меня и почувствовать себя спасительницей.
Елена крепче сжала телефон.
— Я хочу понять, почему ребёнок оказался в детдоме, пока её мать была жива.
— Вера ушла сама. Ушла от ребёнка, от меня, от всего.
— Дайте номер.
— Не дам.
Зинаида Павловна отключилась.
Елена сидела в машине ещё несколько минут. Потом завела двигатель и поехала к старому району, где жила Зинаида Павловна. По дороге она несколько раз хотела развернуться. В голове стоял голос Али: «Она сказала, что мама жива. Это хорошо?»
Во дворе было пусто. На лавочке лежала газета, прижатая камнем. Елена поднялась на третий этаж и позвонила в дверь.
Зинаида Павловна открыла почти сразу.
— Я же сказала всё по телефону.
— Дайте номер Веры.
— Ты не слышишь?
— Я слышу. Поэтому и приехала.
Женщина посмотрела в подъезд, потом впустила её в квартиру.
В прихожей стояла сушилка с двумя полотенцами. На тумбе лежали очки, расчёска и связка ключей. Зинаида Павловна прошла на кухню, поставила чайник и повернулась к Елене.
— Ты чай будешь?
— Мне нужен ответ.
— Ты же видела фотографию. У тебя теперь есть фотография. Можешь положить её Алине на полку и рассказать, что мама красивая.
— Зачем вы это сделали?
Зинаида Павловна села за стол.
— Потому что вчера я увидела девочку. Она сидит с твоим медведем, смотрит на меня и спрашивает, почему я её не забрала. Я всю ночь не спала. Вот зачем.
Елена осталась стоять.
— Вера просила вас подождать?
Зинаида Павловна налила воду в чайник. Крышка щёлкнула.
— Просила.
— Сколько?
— До пятницы.
— И что было потом?
— Она не приехала.
— Вы отдали Алину раньше?
Зинаида Павловна посмотрела на неё.
— В понедельник.
— Через три дня.
— Через три дня я уже не верила, что она вернётся.
— У вас было её сообщение?
Женщина поднялась, подошла к шкафу у окна и достала с верхней полки старый телефон. Экран был треснут в углу. К телефону был примотан тонкий провод от зарядки.
— Было, — сказала она. — Я его сохранила и потом так и не выбросила.
Она положила телефон на стол.
— Послушай. Потом скажешь, что бы ты сделала на моём месте.
Елена нажала на экран. Телефон долго не отвечал, потом загорелся тусклым светом. В списке сообщений было имя «Вера». Последнее голосовое сообщение стояло под датой 3 октября 2021 года.
Елена нажала на треугольник.
Сначала послышался шум дороги. Потом женский голос:
— Мам, я доехала до работы. Мне сказали, что деньги будут в четверг. Я вернусь в пятницу вечером. Пожалуйста, оставь Алю у себя. Не веди её никуда. Я заберу её и всё объясню. Я клянусь.
Сообщение закончилось.
Елена посмотрела на Зинаиду Павловну.
— Вы отвезли Алину в понедельник.
— Я сказала.
— А в пятницу Вера не приехала?
— Не приехала.
— Вы пытались ей позвонить?
— Телефон был выключен.
Елена листнула экран. Под голосовым сообщением было ещё одно. Дата стояла 8 октября 2021 года. Вера говорила быстро, почти задыхаясь от дороги.
— Мам, я приехала. Ты где? Я была у дома, там замок поменяли. Соседка сказала, ты уехала к Лиде. Возьми трубку. Где Аля?
Елена включила следующее.
— Мам, мне сказали, что Алю увезли. Это неправда? Ты же обещала ждать. Позвони мне.
Ещё одно сообщение было от 12 октября.
— Я не знаю, что делать. Если ты это слышишь, скажи, где она. Я приеду.
Елена положила телефон на стол.
— Почему вы ей не ответили?
Зинаида Павловна подошла к окну. На подоконнике стояла пустая банка из-под кофе.
— Я подумала, что она снова уедет. Ты не знаешь Веру. Она могла приехать на день, забрать ребёнка, потом оставить его у чужих людей.
— Вы решили за неё.
— Да.
— И за Алину.
— Да.
В кухне щёлкнул чайник. Зинаида Павловна выключила его и долго стояла спиной к Елене.
— Я тогда боялась, — сказала она. — Я смотрела на эту девочку и думала, что она вырастет рядом с нами и будет жить так же, как Вера. У Веры постоянно не было денег, работа держалась по два дня, у двери стояли пакеты с вещами. Я хотела, чтобы у неё был шанс.
Елена снова открыла список сообщений. Под записью от 12 октября лежали короткие тексты без ответа.
«Мам, скажи хотя бы город».
«Я приеду куда скажешь».
«Я не прошу денег. Скажи, где Аля».
— Вы видели это всё? — спросила Елена.
— Видела.
— Вы хотя бы написали ей, куда увезли Алину?
Зинаида Павловна покачала головой.
— Я боялась, что она приедет туда и устроит сцену. Ей тогда было двадцать два. Она могла сорваться, наговорить лишнего, уйти снова.
— Она искала ребёнка.
— Она искала, когда ей стало удобно.
Елена достала из прозрачного кармана телефона сложенный вчетверо листок. Бумага была старая, с заломанными краями. На листке простым карандашом было написано: «Мам, Аля у тебя. Я вернусь в пятницу. Вера».
— Это тоже вы сохранили? — спросила Елена.
Зинаида Павловна кивнула.
— Я нашла его в куртке. Она оставила у меня сумку и ушла на автобус.
— Значит, она оставила девочку вам. Она не отказывалась от неё.
— Вера оставила девочку мне уже не первый раз.
— И сколько раз она возвращалась?
Женщина долго молчала.
— Возвращалась.
— Тогда почему вы решили, что в этот раз она не вернётся?
Зинаида Павловна поднялась и ушла в коридор. Елена слышала, как открылась дверца шкафа, потом закрылась. Женщина вернулась с папкой из тонкого картона. Внутри лежали распечатки старых переписок.
— Вот, читай, — сказала она. — В августе Вера писала, что устроится, снимет комнату, заберёт Алю. Потом она пришла без денег и снова ушла. Я каждый раз ждала. Я держала ребёнка за руку, когда она спрашивала про маму. Я укладывала её, когда она плакала по ночам. Ты знаешь, сколько это длилось?
— Сколько?
— Два года.
Елена перелистнула листы. Там были сообщения Веры о работе, короткие извинения, просьбы подождать до зарплаты. Одно сообщение было от Максима: «Зинаида Павловна, я приеду в выходные и поговорим». Дата стояла за месяц до того, как его не стало.
Елена задержала палец на строчке.
— Максим знал про Алину.
— Знал.
— Почему он не сказал матери?
— Спроси у него, — резко ответила Зинаида Павловна. — Он тоже любил обещать, что разберётся.
Елена сложила распечатки обратно.
— Вы знали, что я мать Максима?
— Нет. Когда ты пришла за девочкой, я знала только, что её увезли к какой-то женщине. Потом увидела вашу фамилию в бумагах. Сначала не поверила.
— И всё равно молчали.
— А что я должна была сделать? Позвонить и сказать: «Здравствуйте, я отдала вашу внучку, а её мать где-то ходит»?
— Вы могли сказать Алине, что её мать жива.
— Она была маленькой.
— Она и сейчас маленькая.
Зинаида Павловна села, подтянула к себе телефон.
— Ты думаешь, у тебя есть готовый ответ на всё. Пройдёт год, Аля спросит про мать. Потом спросит, почему ты не отдала её той женщине. И ты окажешься между ними.
— Я уже между ними.
— Тогда не делай вид, что ты сильнее меня.
Елена подняла телефон со стола.
— Я заберу его.
— Ты не можешь.
— Вы можете сами сказать Алине, что отдали её в детдом. Телефон я ей сейчас не покажу. Сначала поговорю с Верой.
— Она моя дочь.
— Аля ваша внучка. Вы это долго помнили только на словах.
Зинаида Павловна резко отодвинула стул. Ножки скрипнули по полу.
— Выйди.
Елена подошла к двери, потом обернулась.
— До честного разговора с Алиной встреч не будет.
— Ты запрещаешь мне видеть внучку?
— Я ставлю паузу.
— У тебя нет права.
— Аля вчера сказала, что хочет уйти. Я её увела.
— Где Вера сейчас? — спросила Елена.
Зинаида Павловна посмотрела на телефон.
— Не знаю. Она звонила и писала. Я меняла номер.
— А этот телефон?
— Его оставила. Сама не знаю зачем.
Телефон подключился к домашней сети. Под старым списком сообщений появилась новая строка.
«Вера: Мам, ты включила телефон?»
Елена прочитала вслух.
Зинаида Павловна резко повернулась.
— Что?
На экране появилось ещё одно сообщение.
«Я в городе. Мне сказали, что Аля живёт у женщины по фамилии Серова. Это правда?»
Елена почувствовала, как пальцы холодеют. Она прочитала своё имя ещё раз.
— Откуда она знает мою фамилию?
Зинаида Павловна села на стул.
— Я никому не говорила.
Телефон завибрировал на столе. На экране высветилось: «Вера звонит».
Зинаида Павловна протянула руку.
— Дай сюда.
Елена накрыла телефон ладонью.
— Нет.
— Это моя дочь.
— А Аля ваша внучка.
— Я сама с ней поговорю.
— Вы уже говорили за всех.
Зинаида Павловна побледнела.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
— Я понимаю, что этот разговор должен быть без вас.
— Она заберёт девочку.
— Она пока даже не знает, где Аля.
— Она её мать.
— Алина тоже человек. Она не сумка, которую передают между взрослыми.
Зинаида Павловна смотрела на Елену, не моргая.
— Ты чужая. Ты не имеешь права.
Телефон перестал звонить. Через несколько секунд пришло сообщение.
«Пожалуйста, ответьте. Я стою возле вашего дома».
Елена подняла глаза.
— Она знает, где вы живёте?
Зинаида Павловна медленно опустилась на стул.
— Знала когда-то.
Телефон снова зазвонил. На этот раз на экране было написано: «Неизвестный номер».
Елена не успела ответить. В коридоре зазвенел дверной звонок.
Зинаида Павловна закрыла лицо руками.
— Не открывай, — сказала она.
Звонок прозвучал ещё раз.
Елена подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стояла молодая женщина в мокрой куртке. В руках она держала маленькую дорожную сумку. Волосы прилипли к щекам, и Елена сразу узнала серые глаза с фотографии.
Женщина подняла лицо к двери.
— Мама, — сказала она. — Я знаю, что ты дома.
Елена стояла в прихожей, сжимая старый телефон. На экране продолжал гореть пропущенный вызов от Веры.
Спасибо, что дочитали 2 часть рассказа! Наберём от 30 лайков и выйдет 3 часть. Подпишитесь на канал, чтобы мы не потерялись❤️