Сложно не пожалеть Николая II: любящий отец, верный муж, скромный человек — по всем человеческим меркам он был достоин уважения. А теперь закройте на это глаза. Потому что речь пойдёт не о человеке, речь пойдёт о царе. И вот тут начинается по-настоящему неудобная история.
Детство и становление
Николай II родился в 1868 году и рос в Гатчинском дворце, довольно скромном, по меркам дома Романовых, гнезде. Его отец, Александр III, был человеком иного масштаба: двухметровый богатырь с железной волей, который держал в кулаке всю Европу.
Рядом с ним Николай выглядел робким, тихим мальчиком. И так вспоминали современники!
Воспитание было военным: строевая, манёвры, мундиры. Государственными делами будущего царя начали обучать лишь с 1889 года, когда ему был уже 21 год. А потом обучение и вовсе прервалось: балы, театры, приключения молодого парня. Теоретические занятия по государствоведению к 22 годам отпали сами собой, и целые дни оказывались свободны — чаи, завтраки и обеды с приближёнными, ни одного вечера дома.
Когда в 1894 году Александр III внезапно умер от болезни почек в 49 лет, Николаю было 26. По воспоминаниям великого князя Александра Михайловича, Николай воскликнул в слезах: «Что будет теперь с Россией? Я не готов быть царём».
Это был честный самоанализ. Жаль, что к нему никто не прислушался, в том числе сам Николай.
Первым публичным актом нового императора стала речь, в которой он назвал надежды земства на участие в управлении страной «бессмысленными мечтаниями». Стране сразу дали понять: реформ не будет.
А уже через два года, во время торжеств по случаю его коронации, произошло то, что многие сочли недобрым знаком. На Ходынском поле Москвы в давке погибло почти две тысячи человек — люди пришли за обещанными царскими подарками. По официальным данным, 1379 человек погибли и более 1300 получили ранения и увечья.
Но Николай II всё же явился на бал французского посольства в тот же вечер. Дипломатические обязательства — превыше всего. Народ этого не забыл.
Двор: улыбка на лице, нож за спиной
Николай II не был подготовлен ни воспитанием, ни темпераментом к сложным задачам, которые ожидали его как самодержавного правителя огромной империи. Он недолюбливал министров — в первую очередь потому, что чувствовал их интеллектуальное превосходство и боялся, что они стремятся узурпировать его власть. Его взгляды на самодержавие были простодушны до детскости: он считал, что получает власть от Бога и несёт ответственность только перед Ним.
Самый характерный портрет: Николай внимательно выслушивал министра, кивал, улыбался, прощался с ним тепло — и через неделю тот обнаруживал указ о своей отставке. Без объяснений. Без разговора.
Сергей Витте — один из самых способных государственных деятелей эпохи, построивший Транссибирскую магистраль и поднявший экономику — несколько раз попадал в немилость именно так. Слишком умный, самостоятельный, а значит и неудобный.
А потом в жизни двора появился Распутин. Его влияние распространялось от назначения церковных чиновников до подбора членов кабинета министров — нередко некомпетентных проходимцев — и порой вмешивалось в военные дела, нанося России ущерб.
Когда Николай уехал на фронт, императрица всё больше замыкалась в себе и всё сильнее зависела от Распутина, оказывавшего огромное влияние на её политические взгляды. Министры стали уходить в отставку один за другим — их сменяли кандидаты Александры, внушённые Распутиным.
Распутин сменил четырёх премьер-министров, трёх военных министров и пятерых министров внутренних дел.
Внешняя политика
В 1904 году Россия ввязалась в войну с Японией. При дворе к ней относились с пренебрежением — мол, «маленькая азиатская держава». Николай был уверен, что Россия выиграет, но к его абсолютному изумлению, Япония победила менее чем за год. Россия, несравнимо более крупная держава, была полностью унижена.
Венцом позора стала Цусима: Балтийский флот проделал путь в 18 000 миль вокруг Африки — и был уничтожен японцами за два дня в мае 1905 года.
Потом пришла Первая мировая. Армия была плохо вооружена, логистика разрушена, командование раздроблено. И тут Николай принял решение, которое историки до сих пор не могут объяснить иначе как роковым: он назначил себя верховным главнокомандующим, чтобы лично взять контроль над армией, вопреки советам своих министров.
Это был политический самоубийственный шаг. Отныне каждое поражение было лично его. Каждый погибший солдат — его ответственность. Армия теряла сотни тысяч людей, а в Петрограде кончался хлеб.
Народ: от «батюшки» до «кровавого»
Образ «царя-батюшки», единого с народом, работал веками. Но Ходынка дала трещину. Потом случилось Кровавое воскресенье. 22 января 1905 года священник Гапон повёл группу рабочих к Зимнему дворцу в Санкт-Петербурге с петицией. Более 100 000 рабочих вышли на мирную демонстрацию. Но их жестоко подавили русские солдаты. Около 200 человек погибли. Николая в тот день в столице не было. Но расстреляли — от его имени.
Этого народная память не простила. В народном сознании за царём закрепилось прозвище «Николай Кровавый».
Образ семьи в глазах общества тоже трещал по швам. Императрица Александра — немецкая принцесса по происхождению — в годы войны с Германией стала воплощением предательства в глазах улицы. Историки отмечают, что уничижительные эпитеты в её адрес звучали даже из уст придворных. «Немка», «шпионка» — кричали в толпе.
А слухи о Распутине расцвели самые невероятные. В публичном воображении «святой старец» контролировал не только министерства, но и саму царицу. Правда это или нет — уже не имело значения. Репутация монархии рухнула.
Конец империи
К февралю 1917 года Петроград замерзал и голодал. На улицы вышли тысячи. Войска отказывались стрелять в собственных граждан.
Николай II лишился поддержки военных, терпевших огромные потери на фронте. Армия поддержала протестующих в Санкт-Петербурге, а не подавляла их по приказу царя. В Пскове Николай получил телеграммы от своих генералов с требованием отречься ради спасения военных действий.
2 марта 1917 года в штабном вагоне он подписал отречение — за себя и за больного сына. Вместо него власть перешла к Временному правительству, которое само просуществовало лишь до октября. А в октябре пришли большевики.
В июле 1918 года в Екатеринбурге расстреляли всю семью — Николая, Александру, четырёх дочерей и больного гемофилией цесаревича Алексея.
Три века династии Романовых закончились в подвале дома Ипатьева.
Россия вступила в советскую эпоху с Гражданской войной, террором, коллективизацией и миллионами жертв. Николай II не создал эту эпоху. Но именно его нерешительность, его неспособность ни реформировать систему вовремя, ни удержать её силой, открыла дверь в неё настежь.
В «Историческом архиве» история без прикрас. Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующую статью.