В самом сердце Донецка, в начале бульвара Пушкина, стоит монумент, который невозможно спутать с типовыми городскими скульптурами. Рядом с высокой елью установлен памятник, увенчанный позолоченной фигурой человека в лётном костюме. Он замер в гордой, решительной позе, устремив взгляд туда, куда когда-то рвались его прототипы: в небо, в неизведанную стратосферу. Это памятник четырём отважным стратонавтам, и у его подножия — история подвига, который стоил им жизни, и технология, навсегда оставшаяся на полях научных архивов.
Давайте разберёмся, кому и за что поставили этот монумент, что именно случилось с экипажем, и почему удивительные стратостаты, некогда казавшиеся прорывом, сегодня не строят.
Что мы видим: реальный облик монумента
Перед нами — высокая, строгая стела из серого гранита. На её лицевой плоскости размещены четыре барельефных профиля — члены того самого экипажа: Украинский, Кучумов, Батенко и Столбун. Их лица суровы и спокойны, словно высечены на века. Но главное — это вершина. Над стелой, на фоне открытого неба, сияет позолотой статуя стратонавта в полный рост. На нём высотный лётный костюм, напоминающий прообраз скафандра. Он не скорбит — он с вызовом и достоинством смотрит вперёд и вверх, олицетворяя саму идею покорения стратосферы.
Кто же он? Официального имени на постаменте нет, но исследователи и краеведы сходятся во мнении, что это собирательный образ героя-покорителя высоты, черты лица которого часто ассоциируют с командиром экипажа Яковом Украинским. Логично: памятник изначально задумывался в Сталино (прежнее название Донецка) именно потому, что Украинский был местным, работал на шахте, и земляки хотели отдать дань уважения своему герою. Так что фигура наверху — это, скорее всего, он, воплощённый в бронзе и золоте.
Почему и когда его поставили
18 июля 1938 года с подмосковного аэродрома в Звенигороде стартовал стратостат «СССР ВР-60», он же «Осоавиахим-2». Его экипаж — командир Яков Украинский, бортинженер Серафим Кучумов, пилот Пётр Батенко и аэролог Давид Столбун — должен был подняться в верхние слои атмосферы для изучения космических лучей. Полёт обернулся трагедией. Тела героев перевезли в Сталино и захоронили на бульваре Пушкина. Это было глубоко личное: командир экипажа родился на Донбассе, трудился забойщиком и десятником, отсюда ушёл в авиацию. Шахтёрский край не мог не почтить память своего сына и его товарищей.
Памятник открыли в 1953 году, к 15-летию их гибели. Проект создали скульпторы Ефим Белостоцкий, Элиус Фридман, Григорий Пивоваров и архитектор Николай Иванченко. Именно они воплотили идею вертикального порыва: памятник, профили, и главное — двухметровая фигура стратонавта, которая устремляется ввысь. На постаменте высечено: «Слава героям стратонавтам», и дата их гибели.
Что и как случилось со стратонавтами
Ранним утром 18 июля огромный водородный шар объёмом 24 тысячи кубометров с герметичной гондолой «Сталь-2» начал подъём. Внутри было холодно и тесно, но экипаж продолжал набор высоты. Они достигли рекордной на тот момент отметки — около 11 000 метров. А дальше что-то пошло не так. Когда стратостат начал самопроизвольно снижаться, аэрологи попытались выровнять аппарат, сбрасывая балласт, но скорость падения нарастала. По основной версии, при попытке резко затормозить спуск и смягчить удар с помощью системы строп произошла перегрузка. Стропы, соединявшие гондолу с оболочкой, не выдержали динамического рывка и лопнули. Тяжёлая гермокабина отделилась от купола на высоте около 2 километров и рухнула в лесной массив.
К моменту удара никто из членов экипажа уже не мог ничего предпринять — они погибли мгновенно. Трагедия потрясла страну: снова, как и четырьмя годами ранее при крушении стратостата «Осоавиахим-1», жертвами стали лучшие умы и отважные испытатели.
Технология: как был устроен стратостат и почему о нём забыли
Стратостат — это, по сути, свободный аэростат с герметичной гондолой, спроектированный для полётов выше тропосферы, то есть свыше 11 километров. Технология начала 1930-х выглядела так: многослойная оболочка из прорезиненного перкаля или шёлка заполнялась дешёвым, но страшно взрывоопасным водородом (гелий тогда был дефицитом). Гондола — лёгкий алюминиевый шар с иллюминаторами, системами регенерации воздуха и запасом кислорода. Управление высотой происходило «по-воздухоплавательному»: сбрасываешь мешки с песком — поднимаешься, стравливаешь газ через клапан — снижаешься. Посадка всегда была жёсткой, и для амортизации использовались толстые стропы и гайдроп — канат, бьющийся о землю первым.
Почему сейчас никто не строит пассажирские стратостаты, а в небе мы видим только самолёты и спутники?
1. Неуправляемая траектория. Стратостат летит туда, куда гонит ветер. Посадка в нужную точку — это всегда огромная удача и невероятный риск. Шаровой молнией упасть посреди тайги, на горный склон или в жилой квартал — сценарий, который невозможно исключить на 100%.
2. Катастрофическая аварийность. Огромные баллоны с водородом при малейшей утечке превращались в бомбу. Даже гелиевые аппараты сталкивались с перегрузками строп и разрушением оболочки при быстром снижении из-за колоссальной парусности. Кровь стратонавтов 1930-х годов не прошла даром — инженеры признали, что безопасный спуск такой махины гарантировать почти нереально.
3. Технический прогресс ушёл вперёд. После войны в стратосферу шагнули высотные реактивные самолёты-разведчики (вроде U-2), а затем метеорологические ракеты и спутники. Все научные задачи — замеры радиации, съёмка, изучение состава воздуха — они решали точнее, быстрее и без риска для экипажа. Стратостат как исследовательский инструмент просто устарел.
4. Экономика и сложность. Подготовка пилотируемого стратостата — это молниеносное наполнение оболочки у земли, гигантские ангары, идеальная погода. Малейшая ошибка — и аппарат весом в тонны теряет оболочку. Как вид транспорта он оказался чудовищно непрактичным.
Сегодня беспилотные стратосферные аэростаты NASA и других организаций ещё дрейфуют на огромных высотах, но несут под оболочкой лишь приборы. Пилотируемые же подъёмы — экзотика, вроде прыжка Феликса Баумгартнера в 2012 году из открытой капсулы под гелиевым шаром.
Память, вписанная в камень
Когда стоишь в сквере и смотришь вверх на позолоченную фигуру, становится ясно: это памятник не скорби, а несломленной дерзости. Украинский, Кучумов, Батенко и Столбун ушли в стратосферу на аппарате, собранном из энтузиазма, резины и чистого мужества. Их гибель не закрыла дорогу в небо, а наоборот, показала, что воздухоплавание должно уступить более надёжной ракетной и авиационной технике.
Донецкий монумент — это не просто дань уважения шахтёрскому сыну и его экипажу. Это точка в истории целой эпохи, когда человек рвался вверх, жертвуя всем, и, даже погибая, оставался устремлённым ввысь: именно таким, каким мы видим его на вершине стелы: гордым, бесстрашным и навсегда молодым.
с