Они молились не в храмах с золотыми куполами, а в священных рощах, у капищ и на курганах. Их богами были громовержец Перун, скотий бог Велес, солнечный Даждьбог. И чтобы снискать их расположение, древние славяне не скупились на дары — порой самые страшные.
Сегодня язычество восточных славян — экзотика, предмет для книг и познавательных статей. Но для наших предков это была суровая повседневность, где каждое важное событие требовало платы высшим силам. И плата эта была кровавой.
Главными составными частями языческого богослужения у славян были моления, жертвоприношения и гадания. Завершались все эти действа всеобщим пиром, пением и плясками. Но давайте заглянем за фасад этого ритуального веселья. Что именно и кому приносили в жертву?
Строительная жертва: дом на костях
Строительство дома на Руси было актом не просто хозяйственным, но сакральным. Плотники уподоблялись творцам, считались причастными к сверхъестественной силе и особым знанию о внешнем мире.
В центре будущего жилища, обозначенном молодым деревцем — символом мирового древа, — закладывалась так называемая строительная жертва. Подобно тому, как мир в мифологическом представлении был «развернут» из тела первожертвы, дом «выводился» из жертвы.
Изначально у древних славян не исключались человеческие жертвоприношения при закладке строений. Об этом свидетельствует даже христианский номоканон: «при постройке домов имеют обыкновение класть человеческое тело в качестве фундамента. Кто положит человека в фундамент — тому наказание — 12 лет церковного покаяния и 300 поклонов. Клади в фундамент кабана, или бычка, или козла».
Позже кровавые жертвы сменились более гуманными: ритуальным эквивалентом человеческой жизни стали домашний скот (чаще всего конь) и мелкие животные — петух или курица. А затем и вовсе бескровными символами: шерсть, зерно и деньги. Так три мира — животный, растительный и человеческий — получали свою символическую дань.
Последний путь: жертвы смерти
Погребальный обряд у восточных славян был не менее жесток. Археологи до сих пор находят тому подтверждения. В кургане X века под Черниговом, известном как «Черная могила», два знатных воина обрели вечный покой вместе с женщинами, рабами, ценными вещами и оружием.
Особо знатным русичам полагались «проводники» в страну мертвых. Историк Михаил Козлов в своей работе пишет о детских языческих жертвоприношениях: в могилы знатных людей клали убитых рабов и слуг, причём в жертву часто приносили детей в возрасте от четырех до четырнадцати лет.
Вдова должна была умереть вместе со своим мужем. По свидетельству арабского путешественника Ибн Фадлана,亲眼目睹шего похороны знатного руса, одну из наложниц добровольно (или под давлением общины) убивали, чтобы она сопровождала господина в иной мир. Славянские курганы хранят немало женских скелетов с признаками насильственной смерти, — это молчаливые свидетели страшного обычая.
Антропологи установили, что у некоторых народов жертвы насильственной смерти являлись своим убийцам с целью мести. Вера в загробное возмездие была настолько сильна, что порождала особые ритуалы «закрепления» покойников — например, пронзание осиновым колом тел ещё живых людей, то есть ритуальные убийства.
Кровь для богов: календарные и аграрные жертвы
Но самые массовые жертвоприношения были приурочены к календарным праздникам и земледельческим циклам. У всех славян жертву могли именовать по календарной дате, к которой обряд был приурочен: Миколец, ильинское мясо, касарецкий поросенок, коляда.
Учёные И. Русанова и Б. Тимощук показали, что человеческие и животные жертвоприношения были широко распространены по всей территории расселения славян, и восточные славяне не были исключением. Особенно часто жертвы приносились в кризисные моменты — во время засухи, голода или эпидемий.
В Перунов день в жертву громовержцу приносили быка, а за неимением оного — петуха (строго одного цвета). На жертвенной крови заговаривали оружие: жрец мазал кровью чело каждого воина, после чего те надевали на голову красные повязки. Это была не просто дань богу войны — так воины получали его благословение и защиту в бою.
С Перуном был связан и ритуал вызывания дождя. Он заключался в принесении жертвы — обливании водой специально выбранной женщины. Женщина выполняла роль посредника между миром людей и небесной стихией, принимая на себя божественную «милость», которая могла обернуться и гибелью.
Велесу, богу скота и богатства, жертвы приносили иначе. Новгородское жертвоприношение, как отмечают исследователи, совершалось в яме: оно было адресовано в Преисподнюю, то есть Николе-Велесу. Это указывает на хтоническую природу бога — его связь с подземным миром и плодородием земли.
Человеческая жертва: цена языческой веры
Вопрос о человеческих жертвоприношениях у восточных славян — один из самых дискуссионных. Одни исследователи считают их мифом, порождённым христианскими полемистами. Другие приводят неопровержимые доказательства.
Летописный рассказ «Повести временных лет» — главный источник. В 980 году князь Владимир, ещё язычник, «поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, и Даждьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими».
Летописец недвусмысленно говорит о человеческих жертвах. И приводит конкретный пример: после одного из удачных военных походов Владимир дал добро на принесение человеческой жертвы. Жребий пал на юного христианина Иоанна, сына варяжского ратника Феодора. Киевляне-язычники шумной толпой окружили их дом.
Отец отказался отдавать сына: «Один Бог, сотворивший небо и землю. Не дам сына моего бесам. Если идолы ваши действительно боги, пусть сами придут и возьмут его». Тогда язычники подрубили сени, и Феодор с Иоанном погибли под обломками.
Исследователи отмечают, что в летописных свидетельствах речь чаще всего идёт либо о детях, либо об «избиваемой старой чади», которую волхвы обвиняли в том, что она «держит жито». То есть жертвами становились либо наиболее уязвимые (дети), либо те, кто считался виновником неурожая (старики). Археологические находки подтверждают эти летописные свидетельства: в некоторых курганах обнаружены останки детей с признаками ритуального убийства.
Конец кровавым богам
Перелом наступил в 988 году, когда тот самый князь Владимир, который воздвигал идолов и позволял человеческие жертвы, принял крещение. Как писал митрополит Иларион, это было чудо — всего за восемь лет до крещения Руси князь поклонялся Перуну и позволял убивать людей во имя богов.
С принятием христианства языческие жертвоприношения были официально запрещены. Но, как показывает история, обряды не исчезли в одночасье. Они продолжали жить в народной памяти, трансформируясь и уходя в тень. Строительные жертвы превратились в бескровные символы. Погребальные обряды смягчились. Календарные праздники сохранили языческую суть, но обрели христианскую оболочку.
И всё же тема жертвенности не ушла из русской культуры. Она лишь сменила адресата. Вместо Перуна и Велеса жертвы стали приносить Христу — но уже не кровавые, а духовные. И в этом, возможно, главный итог крещения Руси: человеческая жизнь перестала быть разменной монетой в торге с богами.
Сегодня, оглядываясь на тысячелетнюю историю, мы видим, как далеко ушла русская цивилизация от тех времён, когда кровавые жертвы считались нормой. Но память об этих обрядах осталась — в археологических находках, в летописных строках и в глубине народной культуры, где до сих пор живут отголоски языческих верований.