Воспаленные клетки на периферии глаза оказались более точным предвестником старческого слабоумия, чем дорогостоящие сканирования мозга.
Ученые из Хьюстонского методистского госпиталя сделали заявление, которое может перевернуть подход к диагностике болезни Альцгеймера. Они выяснили, что ключ к раннему выявлению этого недуга кроется не в центре, а на периферии сетчатки глаза. Это открытие сулит огромные перспективы, ведь если врачи смогут замечать тревожные сигналы за много лет до того, как начнут отмирать клетки мозга, то у пациентов появится реальный шанс затормозить развитие болезни на самых ранних этапах.
Исследование, опубликованное в издании Journal of Alzheimer’s Disease, проводили на мышах. Группа под руководством Стивена Вонга, который занимает престижную кафедру биомедицинской инженерии и возглавляет мозговой центр при госпитале, обратила внимание на особые клетки — глию Мюллера. Оказалось, что эти вспомогательные клетки сетчатки первыми реагируют на патологический процесс. Они меняют свою форму и размер еще до того, как появляются классические симптомы деменции. Как образно выразился доктор Вонг, мы долго смотрели не в ту часть оконного стекла. Обычный осмотр у офтальмолога захватывает лишь центральную область сетчатки, но самые ранние подсказки прячутся именно по краям.
В чем здесь суть происходящего. В центральной нервной системе существует белок аквапорин-4. Его задача — выводить из тканей метаболический мусор, включая те самые токсичные бляшки, которые связывают с болезнью Альцгеймера. На начальной стадии недуга организм словно бы пытается оказать сопротивление. Количество этого белка растет, а глиальные клетки на периферии сетчатки увеличиваются в числе и разбухают. По словам первого автора работы Глори Дас, студентки медико-научного профиля, их интерес был прицельным: раз на периферии глиальных клеток больше, чем в центре, то и изменения там должны проявляться ярче. Исследователи зафиксировали это визуально: повышенная активность аквапорина выглядит как реакция на стресс. Организм изо всех сил пытается поддерживать порядок, но эта система очистки, увы, дает сбой на более поздних этапах болезни.
Раньше для диагностики требовались дорогостоящие сканирования мозга или забор спинномозговой жидкости. Теперь же ученые предлагают альтернативу: широкоугольную визуализацию глазного дна. Эта процедура не занимает много времени, не требует наркоза и, что важно, является неинвазивной. Вонг считает, что в будущем такой скрининг может стать обязательной частью ежегодного осмотра для пожилых людей. Но это в перспективе, а пока разберем, что стоит за этим открытием с практической и этической стороны.
Для рядового пациента широкоформатная офтальмологическая съемка в частных клиниках Москвы или Санкт-Петербурга обойдется сегодня в 3–5 тысяч рублей — это не дешево, но значительно доступнее МРТ головного мозга, которое стоит от 10 тысяч и выше. Для государственной медицины и страховых компаний такой тест сулит колоссальную экономию, потому что дешевле отсеивать группы риска на приеме у окулиста, чем возить всех на позитронно-эмиссионную томографию. Однако с точки зрения фундаментальной науки и фармацевтики, сама разработка маркеров и алгоритмов анализа пока останется дорогой. Ученым приходится тратить миллионы на сравнительные исследования, чтобы точно отделить изменения при Альцгеймере от похожих изменений при глаукоме или возрастной макулодистрофии. Пока эта технология не вышла на рынок как стандартизированное решение; она узкоспециализирована и применяется только в исследовательских центрах.
До сих пор медицинский мир считал, что смотреть надо на макулу — желтое пятно, которое отвечает за центральное зрение. Десятилетия исследований были сосредоточены на том, как утолщается или истончается сетчатка в центре. Работа Вонга не просто дополняет эти знания — она смещает фокус внимания на периферию, где плотность глиальных клеток выше. Если раньше врачи искали следы разрушения, то теперь они заметили признаки борьбы организма на самой ранней стадии. На данный момент это все еще лабораторный результат на мышах, и до клинических протоколов для людей дистанция огромная. Но концептуально это заметный сдвиг: медицина получает новую мишень для наблюдения, а не просто очередной косвенный симптом.
Главными аналогами здесь выступают анализы на бета-амилоид в крови и люмбальные пункции с измерением уровня тау-белка. Первое — это дешево, но не дает пространственной картины болезни. Второе — чрезвычайно точно, но болезненно и чревато осложнениями. Новый метод выигрывает по безопасности и скорости: его можно повторять ежегодно без всякого вреда. Но по информативности он пока уступает ПЭТ-визуализации мозга, которая показывает распределение бляшек в реальном времени. Сила новой разработки в том, что она может отслеживать динамику очищающей системы, а не просто констатировать наличие отложений. Слабость же в том, что мы пока не знаем, как истолковать степень отека глиальных клеток у конкретного человека — это очень тонкий показатель, зависящий от возраста и сопутствующих болезней.
Ранее ученые нашли связь между Альцгеймером и ожирением.