Вы заметили, что я молчал?
Конечно заметили. Я вас знаю — вы из тех, кто замечает, когда канал затихает на день дольше обычного, и начинает подозревать неладное. Спокойно, друзья мои. Со Странником всё в порядке. Просто Город велел — и я ушёл писать.
Объясню.
Город не просит часто. Обычно он просто дышит рядом, делает вид, что не смотрит, подкидывает мне сюжеты для статей через щелчки батарей и наглых чаек у Спаса-на-Крови. Но иногда — редко, раз в несколько лет — он замолкает по-другому. Не своим обычным молчанием, а тем, после которого понимаешь: сейчас нужно не статью. Нужно больше.
Десять дней назад я сел писать. Незапланированно, не по графику публикаций — просто однажды утром понял, что в голове уже сложился человек. Не персонаж для байки на пятьсот слов. Целая история. С арками, с развитием, с тем самым ощущением "а что будет дальше", которое я обычно стараюсь создавать для вас, а тут оно вдруг поселилось во мне самом.
Зовут героя Игорь Семёнович Краев. Инженер. Сорок восемь лет. Живёт на Петроградке одиннадцать лет, по графику до минуты, кофе по расписанию, семнадцать минут тишины каждое утро — и больше похож на расписание электричек, чем на живого человека.
А потом однажды утром он смотрит в чашку с кофе — и отражение моргает раньше него.
Дальше не расскажу. Скажу только, что в истории есть архитектор начала века, который сто восемнадцать лет в буквальном смысле держит на себе стену.
▪ Есть женщина из окна напротив, которую герой одиннадцать лет видел и не видел одновременно.
▪ Есть лапшичная, которая то появляется в переулке, то исчезает, будто её и не было.
▪ Есть кот по имени Патапуф — наглый, толстый, чёрный, появляется и пропадает когда хочет, и смотрит на людей, как смотрит швейцар дорогого ресторана на человека в трениках — хочется извиниться за факт собственного существования.
И весь Петербург — тот самый, который делает вид, что ему всё равно, а на деле помнит каждый ваш шаг по мокрому асфальту.
Десять дней я писал по главе в сутки. Никакого "когда-нибудь руки дойдут" — только "сегодня нужно закончить эту главу, потому что Город ждёт продолжения". Странное чувство, кстати — будто не ты выбираешь темп, а кто-то извне его задаёт. Но получилось, кажется, неожиданно сильно. Сильнее, чем я сам рассчитывал, когда садился за первую страницу.
Сейчас я причёсываю текст. Довожу до товарного вида — выправляю шероховатости, доделываю иллюстрации в нашем привычном фирменном стиле: тёмный фотореализм, серебристо-синяя палитра, янтарные акценты, та самая летучая мышь где-то в углу композиции, если приглядеться. Прежний визуальный вайб — но новая история, мощнее всего, что я делал раньше в формате коротких эссе.
Книга выйдет. Полностью, целиком, с обложкой и иллюстрациями к каждой главе. Когда — скажу отдельно, не буду тянуть интригу дольше необходимого. Но выйдет точно.
А пока — задаю вам вопрос, на который сам ещё ищу ответ.
Если бы ваше собственное отражение в утренней чашке кофе вдруг моргнуло раньше вас — вы бы испугались? Или, как мой Краев, начали бы искать рациональное объяснение, упорно, до последнего — пока не остались бы с пустыми руками и единственным выводом: объяснения не существует?
Пишите в комментариях. Мне правда интересно, что вы об этом думаете.
✍️ Петербургский Странник (Мастер, который десять дней слушал не вас, а Город — простите, исправлюсь)
📌 Скоро здесь — книга. Следите за каналом, чтобы не пропустить момент, когда дверь откроется.