Олег Колебаев в этот святой для всех день, 22 июня 2026 года, посвятил рассказ Катенёву Герасиму Ивановичу – защитнику Ленинграда:
"Неумолимо идет вперед время, все дальше и дальше отодвигаются от нас дни тяжелой битвы с фашистами, уходят на вечный покой солдаты Великой Отечественной Войны.
Поэтому нам надо помнить и передавать из поколения в поколение то, как наши деды и прадеды не щадя своей жизни защищали Родину. Забывая их ратный подвиг, мы совершаем предательство по отношению к ним.
Однако подвиги совершались не только воинами на передовой, но и скромными солдатами-тыловиками, роль которых в Победе над фашистской Германией незаслуженно принижена и не освещена полностью.
Расскажу то, что слышал от старого солдата… Помню, был у нас дальний родственник – дед Герасим. Я тогда, еще мальчишка 10-12 лет, при встрече, все расспрашивал его про войну.
Дед всегда отмалчивался, переходил на другие темы. Как-то раз, находясь у него в гостях, пользуясь тем, что дед немного выпил, потихоньку стал выпытывать его о войне.
- Дед, а ты воевал?
- Да не знаю я.
- Как это не знаю, – удивился я, - ты же был на войне?
- Был, - ответил дед.
- А сколько фашистов убил?
- Ни одного.
- А сколько у тебя медалей?
- Ни одной.
Потихоньку-помаленьку разговорил деда. Призвали деда в армию, когда ему уже было далеко за 40 лет. Еще не доходя до передовой, его ранило.
А после госпиталя признали годным к нестроевой службе. Собрали их, таких пожилых да покалеченных солдат в отдельную тыловую часть.
- Ну, что с нас взять, для атак мы стары, да убоги, – вспоминал дед Герасим, – приказали доставлять в Ленинград лес. Свяжем плоты, прицепим их к катерку и шлепаем потихоньку по Ладоге. Налетит фашист, постреляет, по бомбит, разобьет плоты, а мы сплаваем за бревнами, свяжем их – и дальше плывем. Вот и вся служба, за что медали-то давать?
- А если фашист катер потопит, то, как дальше?, – спрашиваю.
- Если что – то новый катерок пришлют.
- А если не пришлют, – допытывался я.
Долго молчал дед Герасим, а потом, тяжело вздохнув, сухо сказал: «Тогда, с Божьей помощью, как-нибудь сами …».
Обидно мне тогда было за то, что не мог похвастаться во дворе перед пацанами. У кого родственник был лихим танкистом, у кого артиллеристом, а мой каким-то плотогоном.
Прошел не один десяток лет, нет давно в живых деда Герасима, да и я приобрел большой жизненный опыт. И теперь я отчетливо понимаю, как ему там было тяжело.
Это ж какое надо иметь мужество, что бы ни обращая внимания на вражеский обстрел, доставлять лес в осажденный Ленинград.
Под огнем, не имея возможности ответить врагу, в ледяной воде, собирать разбитые плоты, ремонтировать их на ходу, чтобы не потерять ни одно бревнышко, да молиться, чтобы фашист промазал и не утопил катер.
Гибель транспорта в большинстве случаев автоматически означала мучительную от холода смерть в водах Ладоги. Связи нет, где искать плоты? Рано или поздно прибьет плот к берегу, вот только живых там уже никого не будет.
Сколько их таких безвестных солдат, годных только к несению нестроевой службы, было убито, утонуло, замерзло при выполнении заданий по транспортировке леса. Нет, к сожалению их точного учета, не боевые же потери.
А осажденному Ленинграду нужны были не только продукты, оружие и боеприпасы, но и как воздух лес. Лес - это не только топливо, но и стратегический стройматериал для обороны и других нужд города и фронта.
И в том, что Ленинград выстоял, есть и толика заслуги моего деда Катенёва Герасима Ивановича и его однополчан – скромных и незаметных тружеников тыловых частей…"
Олег добавил: "Мой дед, Карпов Анатолий Иванович, по крови не был мне родным. Бабушка - вдова вышла за него замуж после войны. Но он воспитал моего отца и нас, внуков, как родных. Поэтому я его считаю своим ДЕДОМ.
Дед редко говорил о войне, потом уже в зрелом возрасте я соединил его рассказы в единое целое.
Дед служил в частях НКВД, защищал Кавказ. Потом воевал с бандеровцами на Украине.
А на одном из мероприятий по случаю годовщине ВОВ, некоторые фронтовики подковырнули деда, что он "отдыхал" в войну на курортах Кавказа и стрелял в братьев украинцев.
Т.е. пособник Берия (дело было в 50-х годах). Дед, придя домой, в гневе выбросил все свои награды в печь…
А мне запомнился один эпизод из его службы, как он один из всей роты остался в живых после боя с бандеровцами, и просидел сутки в стогу сена. Бандеровцы стреляли по стогам сена, думая, что там укрылись наши солдаты. Все пули деда обошли.
Обида на особистов, после того боя, у него навсегда осталась. Потом, узнав, что я пошел работать в милицию , сказал : "Ну, если за правду служишь, то молодец…" Вечная память…
