Если вы думали, что в России можно бесконечно играть в игру «я твой друг детства, поэтому закон для меня — это просто рекомендация», то у нас для вас плохие новости. Игрушка сломалась. Вернее, её отобрали те, кто теперь решает, кому играть, а кому сидеть.
Федеральная служба безопасности, видимо, окончательно устала от ностальгии по лихим 90-м и решила провести генеральную уборку в Санкт-Петербурге. Под метлой оказались фигуры, которые десятилетиями считались не просто «серыми кардиналами», а чуть ли не частью государственного механизма. Речь об Илье Трабере, известном в узких кругах как «Антиквар», и Геннадии Петрове, лидере петровско-малышевской ОПГ.
Забавно, правда? Испанские следователи годами кричали во все уши, что эти джентльмены — боссы «русской мафии». В Европе их портреты висели в розыске, а в России они спокойно владели кусками топливно-энергетического комплекса и банка «Россия» — того самого, который объединял друзей Владимира Путина по дачному кооперативу «Озеро». Пока Запад рисовал карикатуры, «питерские» строили империю. Но, как говорится, вечность длится только до первого звонка из Москвы.
Кто дергает за ниточки?
Инсайдеры шепчут, что операцию курирует лично первый замдиректора ФСБ Сергей Королев. Когда из столицы прилетает такой тяжелый калибр, это значит одно: траберы и петровы — это не цель, а лишь повод. Это верхушка айсберга, под которой скрывается гора компромата на тех, кто этих ребят прикрывал.
Сценариев дальнейшего развития этой драмы всего три, и ни один из них не сулит бывшим «неприкасаемым» ничего хорошего.
Сценарий 1: Чистка своего двора
Первый и самый болезненный удар придется по высокопоставленным покровителям в силовых ведомствах. Генералы МВД, СК и даже собственной ФСБ годами грели руки о связи с Петровым и Трабером. Европейские отчеты и расследования журналистов-независимых (тех самых, которых тут объявили иноагентами, но читали все) фиксировали эти контакты пунктуально, как швейцарские часы.
Теперь у Москвы есть идеальный рычаг. Арест олигархов-гангстеров дает карт-бланш на зачистку собственных рядов. Вопрос уже не в том, *виноваты* ли генералы, а в том, насколько удобно Кремлю избавиться от потенциально ненадежных элементов в погонах. Лояльность сегодня измеряется не дружбой с детства, а готовностью молча подписать ордер на арест бывшего друга.
Сценарий 2: «Военное время» диктует передел
Давайте будем честны: логика военного времени не терпит частных лавочек, особенно если эти лавочки контролируют стратегические порты Балтики. Трабер и его свита плотно сидели на Петербургском нефтяном терминале и Приморском УПК.
Кремлю нужны ресурсы под полным контролем. Национализация — это красиво звучит в пресс-релизах, но на практике это означает посадки номиналов, топ-менеджеров и всех, кто пытался приватизировать государственные интересы. Активы будут отобраны, владельцы — заменены на более управляемых (или просто на людей в форме), а вопросы «кто хозяин?» снимутся сами собой вместе с наручниками.
Сценарий 3: Выборгский капкан
Официальный повод для ареста Трабера звучит почти банально: дело об убийстве выборгского депутата Александра Петрова в 2020 году. Казалось бы, обычное уголовное дело. Но раскрутка этого клубка может стать детонатором для взрыва всей региональной элиты Ленинградской области.
«Выборгский клан» годами кормился на трансграничных потоках, чувствуя себя полноправными хозяевами территории. Теперь же каждое показание может похоронить карьеры десятков чиновников и бизнесменов, которые считали, что их крыша непробиваема. Оказывается, пробиваема. И очень даже легко, если сверху дают команду ломать дверь ногой.
Эпилог: Конец сказки
Эпоха, когда принадлежность к кругу «друзей Путина» была индульгенцией от любого преступления, подходит к концу. Или, по крайней мере, правила игры резко изменились. Сегодня быть «своим парнем» недостаточно. Нужно быть полезным здесь и сейчас, а не вспоминать, как вы вместе жарили шашлыки на Рублевке двадцать лет назад.
ФСБ показала зубы. И эти зубы остры, как никогда. Так что вопрос «кто следующий?» висит в воздухе тяжелее, чем питерская сырость. Ответ прост: следующий тот, кто думает, что он всё ещё особенный.
