Представьте себе картину: роскошный кабинет, вид на Москву-реку, ковер такой толщины, что в нем можно утопить мелкие проблемы, и человек в костюме, который стоит больше, чем ваша квартира. Этот человек бледен, дрожит и хватается за сердце. Нет, у него не инфаркт. У него случился приступ справедливости. Курс рубля укрепился.
Звучит как бред сумасшедшего? Для обычного человека крепкая национальная валюта — это повод выдохнуть: импортные гаджеты не дорожают, поездки за границу становятся чуть доступнее, а инфляция, возможно, притормозит. Но для наших сырьевых баронов сильный рубль — это личное оскорбление, нанесенное самой судьбой и Центробанком.
Математика жадности
Давайте разберем эту «трагедию» без сложных экономических терминов, чтобы было понятно даже тем, кто считает деньги только в зарплатные дни.
Схема проста, как табуретка: олигарх добывает нефть, газ или металлы и продает их за рубеж. Покупатели платят ему в долларах, юанях или дирхамах. Эти «фантики» он привозит домой и меняет на рубли, чтобы заплатить налоги государству, зарплаты рабочим и купить себе новый яхтенный тендер.
Тут и кроется засада.
Если доллар стоит 100 рублей, то за миллион долларов олигарх получает 100 миллионов рублей. Красота.
Если доллар падает до 80 рублей, тот же самый миллион превращается всего лишь в 80 миллионов.
«Как так?!» — вопит магнат, разбивая хрустальную пепельницу. — «Я же работал! Я же бурил! Я же качал! А денег стало меньше!»
Ему плевать, что товары стали дешевле для населения. Ему плевать, что экономика стабилизируется. Его прибыль тает, как мороженое на солнцепеке, а акционеры смотрят на него глазами голодных волков. Сверхдоходы, к которым они привыкли так же естественно, как к кислороду, испаряются. И начинается паника.
Звон колоколов и шантаж «рабочими местами»
Инсайдеры сообщают, что в коридорах власти сейчас жарче, чем в плавильном цеху. Лоббисты крупного бизнеса, эти серые кардиналы с блокнотами и связями, обрывают телефоны Минфина и ЦБ. Их аргументация изящна в своей циничности.
Сначала они пытаются давить на жалость: «Мы не сможем инвестировать в развитие!». Перевод: «Нам меньше останется на дивиденды».
Затем в ход идет тяжелая артиллерия: «Мы будем вынуждены сокращать рабочие места!». Перевод: «Если вы не сделаете рубль слабым, мы припугнем вас социальным взрывом, хотя сами знаем, что увольнять никого не будем, потому что рабочих рук и так не хватает».
Это классический шантаж. Они требуют искусственно ослабить валюту, чтобы снова набить карманы за счет разницы курсов. Им нужен не рыночный курс, а «удобный» курс. Такой, при котором их сверхприбыли защищены государственной политикой, а не конкурентоспособностью.
Бюджет тоже в пролете? Не совсем
Конечно, есть нюанс. Государственный бюджет тоже любит, когда нефть дорогая, а рубль слабый. Так налогов поступает больше. Поэтому часть чиновников может подмигивать олигархам: «Ну давайте немного ослабим...».
Но Центральный банк, этот скучный дядька в очках, стоит стеной. Эльвира Набиуллина и её команда твердят как мантру: «Курс должен быть рыночным». Никаких ручных настроек. Никаких подарков сырьевой элите за счет кошельков обычных граждан.
ЦБ понимает простую вещь: если начать печатать деньги или искусственно девальвировать рубль ради удовольствия экспортеров, завтра цены в магазинах взлетят до небес, а инфляция сожрет последние сбережения пенсионеров. Но кого это волнует, когда речь идет о потерях в десятки миллиардов для топ-менеджеров?
Кто победит
Сейчас мы наблюдаем редкое зрелище: битву титанов. С одной стороны — сырьевые короли, привыкшие, что государство подстилает им соломку везде, где они могут упасть. С другой — монетарные жесткачи, которые верят в цифры, а не в связи.
Ирония ситуации в том, что олигархи называют себя патриотами и опорой экономики, но при первой же возможности готовы пожертвовать стабильностью страны ради сохранения личного комфорта. Они хотят продавать ресурсы по мировым ценам, а жить по российским льготам.
Так что, дорогие читатели, если вы вдруг услышите новости о том, что рубль резко ослаб, знайте: это не кризис. Это просто кому-то из очень больших кабинетов снова стало грустно смотреть на свои банковские выписки. Крепкий рубль — это боль для олигарха, но лекарство для экономики. Вопрос лишь в том, хватит ли у власти характера не давать пациенту обезболивающее, которое убивает его иммунитет.
