О жизни в 82 года, статусе прадеда, пикировках с Миком Джаггером и новом альбоме The Rolling Stones
Алексис Петридис, The Guardian
Кит Ричардс недавно стал прадедом. «Это правда! Чистая правда!» — с энтузиазмом говорит он по видеосвязи из недр нью-йоркской студии Hit Factory, которую Rolling Stones облюбовали ещё 46 лет назад во время работы над альбомом «Emotional Rescue». — «Прошло всего пару недель. Для меня это совершенно новый опыт. Хотя дедушка я отличный».
Он доверительно наклоняется к камере. «С прадедством всё просто: я стараюсь проводить с ними столько времени, сколько вообще возможно, а потом возвращаю родителям. За последний год я много занимался дедовством. У меня появилось три или четыре новых внука. Ну, "новых" — это я имею в виду... двух-трёхлетних. Или четырёхлетних. Или годовалых. Может, пятилетних».
Подождите, это звучит как-то неопределённо.
Ричардс пожимает плечами и разражается своим фирменным хрипловатым смехом: «Теряю счёт, знаете ли».
Почти уже обязательным стало напоминать, насколько невероятно всё это звучало бы когда-то. Был период, когда большинство были уверены, что Ричардс не доживёт и до конца очередного года — не то что до рождения правнучки. Настолько разрушительным было воздействие наркотиков и алкоголя, которому он годами подвергал себя.
И всё же сегодня он здесь: 82 года, бодр, энергичен и встречает появление на свет правнучки с великолепным именем Луна Ричардс-фон Бисмарк.
«Я всегда старался услышать своё тело до того, как оно начинало кричать о помощи», — говорит он о секрете своего долголетия. — Хотя, если честно, до конца взлётной полосы мне оставалось совсем немного, прежде чем я всё-таки закричал. Но если хочешь продолжать движение, приходится сбавлять темп. Нужно рассчитывать силы».
Шесть лет назад он бросил курить сигареты. «В какой-то момент я поймал себя на том, что после стольких лет курения — а мужчина ведь курит, так уж заведено — сижу с этой дурацкой штукой во рту и думаю: какое же это детство. Наверное, именно это и отбило охоту больше всего. Хотя траву я по-прежнему курю немало».
На этой неделе он не пьёт. «Но вообще-то да, выпиваю. В умеренных количествах». Очередной хриплый смешок. «Так что теперь всего тонна героина в день».
Кроме того, у The Rolling Stones есть новый альбом для продвижения — ещё одна вещь, которая когда-то казалась маловероятной.
Последний раз я встречался с Ричардсом в 2015 году. Тогда он выпустил сольную пластинку «Crosseyed Heart», но значительную часть нашей беседы посвятил объяснению того, почему вообще не хочет записывать сольные альбомы и быть сольным артистом.
По его словам, он сделал запись лишь для того, чтобы «не потерять форму», поскольку Rolling Stones находились в состоянии «спячки». Это настолько его раздражало, что он даже пригрозил коллегам уходом на пенсию, пытаясь их встряхнуть. Сам он называл это «дать им подзатыльник».
Когда я спросил, остались ли у него ещё какие-либо творческие амбиции, Ричардс немного мечтательно ответил: возможно, записать ещё один альбом Rolling Stones.
На деле их оказалось ещё три.
Сначала — неожиданно возвращающий к корням блюзовый альбом каверов «Blue & Lonesome» (2016). Затем — пластинка авторского материала «Hackney Diamonds», выпущенная в 2023 году спустя два года после смерти барабанщика Чарли Уоттса. Теперь, менее чем через три года, выходит «Foreign Tongues».
Некоторые песни были записаны ещё при жизни Уоттса. Среди них — удивительно нежная композиция «Some of Us», которую исполняет сам Ричардс. По его словам, песне около двадцати лет, а продюсер Эндрю Уотт просто «вытащил её из запасников». Другие треки появились во время недавнего месячного марафона записи в Лондоне.
Песня «Ringing Hollow», которую Мик Джаггер назвал «любовным письмом Америке», на самом деле производит впечатление критики США времён второго президентского срока Дональда Трампа:
«Всегда найдётся негодяй, пытающийся раззадорить толпу...
Всегда найдётся король, желающий снова надеть корону...
Леди Свобода выглядит не лучшим образом, с дырой на платье».
«В последнее время Мик невероятно продуктивен», — говорит Ричардс. — «Поэтому этот альбом и появился так быстро: он просто, чёрт побери, не может остановиться. А инерция после "Hackney Diamonds" была такой мощной, что мы словно продолжали ту же самую фразу. Материала хватало, чтобы двигаться дальше, и мы с Миком обменялись нашим обычным понимающим взглядом и сказали: "Да, давай продолжать"».
Особую роль он отводит продюсеру Эндрю Уотту — 35-летнему музыканту и продюсеру, который сегодня работает практически со всей рок-аристократией: от Пола Маккартни и Элтона Джона до Игги Попа и Майкла Стайпа. «Он как глоток свежего воздуха и хороший пинок под зад. Он отлично разбирается и в музыке, и в технике, и не терпит никакой чепухи — просто делает дело. Поэтому работать с ним было очень легко. Иногда он бывает импульсивным, но и что с того?»
Когда вы говорите, что он не терпит чепухи, вам самому доставалось от него?
Ричардс прищуривается: «Нет. Но кому-то, возможно, и доставалось». Когда-то подобной «чепухи» вокруг Rolling Stones было предостаточно. Многие альбомы группы создавались в крайне напряжённой атмосфере — главным образом из-за разногласий между Джаггером и Ричардсом.
«Кажется, я знаю Мика примерно с детского сада, лет с четырёх», — говорит Ричардс. — «А когда знаешь человека столько времени, всегда можно сказать: "Слушай сюда, парень, я тебя ещё четырёхлетним помню..." И это почему-то действует».
Сегодня их отношения стали заметно спокойнее. Даже несмотря на известное пренебрежительное отношение Ричардса к сольным экспериментам Джаггера — от сотрудничества со Skepta до работы с Tame Impala, которые он недавно охарактеризовал как «заигрывания с современным миром».
«Нет, теперь поединков стало меньше. Он сломал свой меч, сломал своё копьё. Наверное, мы оба отказались от этого с возрастом. Или, по крайней мере, он давно на меня не бросался. Хотя кто знает? Может быть, я ещё окажусь на земле со щитом над головой, а он проткнёт мне глаз...» Конец фразы тонет в очередном приступе смеха.
В прошлом одной из причин конфликтов было стремление Джаггера идти в ногу со временем и приверженность Ричардса традициям. Даже несмотря на то, что в новом клипе Stones музыкантов цифровым образом омолодили, а Джаггер активно сотрудничает с молодыми артистами и охотно ведёт Instagram, Ричардс признаётся: «Технологии уже сидят у меня вот здесь».
О культуре знаменитостей он вообще предпочитает не говорить. «Даже мои внуки», — мрачно замечает он, — «не настолько идиоты».
Он с сожалением вспоминает эпоху кассет. «Если бы не кассета, не было бы и "Satisfaction". Этот рифф пришёл мне во сне. Я просто нажал запись, а на следующий день прослушал — и там уже была очень сырая версия "Satisfaction"».
Слово «синтезаторы» он почти всегда сопровождает эпитетом «проклятые».
Наша видеосвязь была организована помощником, поскольку ежедневное взаимодействие Ричардса с техникой, по его собственному признанию, ограничивается «электрическим чайником — и на этом всё, приятель».
«Я придерживаюсь старых способов, как говорил мой отец. Я видел, как запись музыки прошла путь от двух дорожек на плёнке до восьми, шестнадцати, двадцати четырёх, а потом и цифровых технологий. И это не слишком помогло музыке».
Он делает паузу.
«Но приходится с этим жить. Лично я считаю, что миру было бы лучше без этого чёртова телефона. Искусственный интеллект вообще меня убивает. Боюсь ли я за будущее музыки? Я боюсь за будущее всего. Никто толком не знает, что эта штука делает, а мы все просто висим в ожидании».
При этом «Foreign Tongues» удачно соединяет две противоположные силы, всегда существовавшие внутри Rolling Stones.
С одной стороны — композиции, напоминающие современное переосмысление диско-периода группы времён «Miss You» и «Emotional Rescue», кавер на песню Эми Уайнхаус «You Know I'm No Good» и неожиданное участие Роберта Смита из The Cure.
О последнем Ричардс говорит с обезоруживающей прямотой: «Как это произошло? Понятия не имею. Меня там не было. Эндрю спросил: "Не возражаешь, если я приглашу того-то?" Я ответил: "Нет, если это нужно песне — делай". Так он и оказался на записи».
Но есть и другая сторона альбома.
Это кавер на песню Чака Берри «Beautiful Delilah», исполненный, как говорит Ричардс, «скорее как старый акустический блюз — будто он был записан за тридцать или сорок лет до самого Чака Берри».
Именно этой песней заканчивается пластинка, словно кто-то предполагает, что перед нами может быть последний альбом группы и хочет замкнуть круг: ведь дебютный сингл Rolling Stones в 1963 году тоже был кавером на Чака Берри — «Come On».
Сам Ричардс всю жизнь называл Берри главным источником вдохновения. «В его ранних записях было что-то особенное. Лёгкость. И одновременно изысканность — особенно в текстах. Благодаря ему я понял, что рок-н-ролл не обязан быть тем, чем его считали многие».
То есть не просто подростковым мусором.
«Мне нравилась его естественность, манера двигаться. Всё его тело становилось частью гитары. Он заставил меня задуматься о том, что возможно для меня самого. Именно из-за него моя мать раскошелилась на электрогитару. Я чувствовал с ним родство, хотя характер у него был ещё тот».
Он смеётся. «Однажды он меня ударил. Кажется, ещё в шестидесятых. Мы были в его гримёрке. Я рассматривал его гитару и уже собирался её погладить, а он как рявкнет: "Никто её не трогает!" — и бац!"
Ричардс снова смеётся. «И был абсолютно прав. Я бы поступил точно так же».
Кавер на «Beautiful Delilah», как и версия «Rollin' Stone» Мадди Уотерса на предыдущем альбоме, завершает пластинку. Не означает ли это, что группа задумывается о финале?
Ричардс качает головой: «Не думаю, что это было сделано специально».
Но после 64 лет в Rolling Stones наверняка иногда приходит мысль: «А вдруг это действительно последний раз?»
«"This Could Be the Last Time"? Это ведь я написал, приятель! Конечно, такие мысли иногда мелькают. Было бы странно, если бы нет. Но я на них не зацикливаюсь. Я уже давно иду своей дорогой и просто хочу посмотреть, куда она меня приведёт».
Тем не менее в последнее время он всё чаще думает о прошлом. «Иногда вдруг оборачиваешься и говоришь себе: "Господи, мне уже 82". За плечами огромная жизнь. Но сейчас особенно интересно наблюдать за всем этим через призму правнуков. Они словно дают тебе ещё одно зеркало, в котором можно увидеть собственные корни.
Он снова смеётся. «Не знаю. Наверное, это называется взрослением или как-то так».
Пауза.
«Не дай бог».
«Foreign Tongues» выходит 10 июля на лейблах Polydor и Capitol.