Краевед, педагог Наталья Заруднева раскопала вековую историю школы в селе Беклемищево Мещовского района, откуда родом ее мама.
И представила её на «Морозовских чтениях» в библиотеке им. Белинского.
Выступление было очень трогательным.
наталья заруднева продолжает исследовать историю села Белимищево.ево
Дореволюционный период
Первое упоминание об этой школе датируется 1881 годом. Располагалась она рядом с церковью.
-В клировых ведомостях сказано, что в селе была церковно-приходская школа, где училось 100 человек обоего пола, — рассказывает Наталья Николаевна.
Огромную роль в жизни села сыграл священник Василий Васильевич Казанский.
- Он 30 лет прослужил в храме Преображения Господня. Благодаря ему существовала школа, — говорит Наталья.
В 1904 году Казанский написал письмо святому праведному Иоанну Кронштадтскому — попросил открыть в селе ещё одну, начальную школу.
- Иоанн Кронштадтский откликается — и появляется вторая школа, — говорит Заруднева.
Советская эпоха
В 1920-е годы школа в Белемищево стала советской, первой ступени. Здесь работают учителями дети Василия Казанского — дочери Зинаида, Клавдия и сын Николай.
В тоже время в селе сносят старое кладбище, и это место отдают под школу.
- То есть 1920 год — школа находится на месте кладбища, а кладбище создаётся новое и переносится, — уточняет Наталья Заруднева. – Мне это не совсем понятно.
Я представляю, сколько людей лежало на этом кладбище.
Вот твой дедушка там лежит — и вдруг взяли и всё сравняли, сказали: «Тут будет школа, и пионеры трубить будут».
Во время Великой Отечественной войны село Беклимищево полгода было под оккупацией, там работал полевой госпиталь. А после войны школа стала семилетней, а с 1958 года - восьмилетней.
- И те, кто не получил образование по каким-то причинам, получали его уже в советское время, — рассказала краевед.
9 Мая в Беклемищево.
Шли людские толпы
В начале 1960-х в школу приходит Капитон Дмитриевич Дмитриев, кандидат исторических наук. Он был директором и вел уроки истории. А его жена была учителем математики.
- Капитон Дмитриевич поднял школу на высокий уровень, — рассказывает Наталья. - Создал в ней музей. Моя мама помнит, что он находился в отдельном класс, там были огромные стеллажи.
Чтобы собрать экспонаты, Капитон Дмитриевич пошёл на хитрость: каждому, кто принесёт вещи для музея, получал «пятерку» по истории. И мальчишки тащили всё: от старых топоров до осколков времен войны.
В 1966 году Дмитриев возродил и полностью описал братскую могилу, которая была в селе с 1949 года.
- Он пригласил всех родственников погибших солдат, кого смог найти, — вспоминает Заруднева.
По словам её мамы, приехало столько народу, что «людские потоки шли по улицам и скапливались на кладбище. В селе поставили длинные столы, чтобы помянуть всех погибших.
Приехали люди из разных республик Советского Союза. Местным детям они привозили гостинцы — в кульках конфеты, пряники».
В Беклемищево похоронен летчик, инструктора Прокопьевского аэроклуба Василий Негриёв.
В 1941 году он ушёл на фронт добровольцем. Совершил 100 боевых вылетов на самолете У-2.
Погиб при выполнении боевого задания 25 марта 1943 года.
Василий Негриёв погиб в марте 1943 года.
Его жена, Мария Абрамовна, на сайте «Бессмертный полк» отставила такие воспоминания:
«Это было в 1966 году. В деревню Беклемищево Мещовского района Калужской области я прилетела 8 мая, а 9-го была на траурном митинге…
Когда прилетела, никак не могла сойти с трапа, остановилась, смотрю на землю и думаю: «Как же ступить на неё, ведь здесь лилась кровь советских людей, здесь они погибали, как же по ней ходить?!»
Меня уже поторапливают, а я всё стою в нерешительности. Наконец взяла себя в руки, сошла, а навстречу уже бегут ребята с учительницей. С вечера ещё решила, что завтра, до митинга, схожу на могилу, это моё первое свидание с Васей после того далёкого морозного утра 18 декабря 1941 года, когда провожала его на фронт, – и я не хотела, чтобы кто-то был со мной рядом.
В День Победы встала рано, когда ещё все спали, тихонько вышла из квартиры директора школы, где остановилась, прикрыла дверь, благо в деревне двери не запираются, и пошла искать братскую могилу.
Стояла удивительная тишина, на улице – никого, вдруг, смотрю, идёт женщина с ведром.
Я догадалась – доярка. Спросила у неё, где братская могила, и тут произошло совершенно для меня неожиданное: она поставила ведро, всплеснула руками: «Господи, Негриёва приехала!» Неужели, промелькнуло у меня в голове, не только дети – школьники, с которыми я переписывалась, но и взрослые знают, что здесь похоронен мой муж.
Она мне показала на ракитник, который рос совсем недалеко от дороги. За ним небольшое кладбище, там и братская могила.
Я медленно, медленно, вся в каком-то напряжении, пошла. Хотелось идти долго, оттянуть момент, когда увижу воочию то, зачем сюда ехала.
Подошла, остановилась перед обелиском, и слёзы сами потекли. Не знаю, сколько я вот так, молча плача, простояла, вдруг почувствовала, что кто-то смотрит сзади меня, обернулась, а там стоят доярки с подойниками и утирают слёзы. Как их было много!
Дорога к коровникам вела мимо кладбища, и они, увидев меня, все остановились, подошли, тихо спросили, к кому я приехала, потом так же тихо, как подошли, – ушли.
Часам к десяти возле школы собралось всё село, во дворе поставили скамейки, перед ними стол, накрытый красной скатертью, за столом – участники гражданской и Отечественной войны, передовые колхозники, директор школы. Сидела среди них и я, слушая историю их села.
На праздник приехали из райцентра – Мещовска: зам. военкома, директор Дома пионеров, представитель от райкома комсомола, всего человек восемь.
Для проведения траурного митинга колонной, со знамёнами, с венками, направились к братской могиле.
После выступлений возложили на могилу венки, учениками был дан салют.
После митинга вернулись в село, там уже были накрыты праздничные столы. Праздник Победы отмечали всем селом.
На следующий день утром я попросила, чтобы мне помогли добраться до деревни Хламово, откуда были перезахоронены останки моего мужа в братскую могилу в Беклемищеве.
До войны и в войну Хламово входило в Юхновский район Смоленской области, Зубовского сельсовета…
О том, что мой муж похоронен вначале был в Хламове, мне сразу после похорон написали его друзья, а потом и командование полка, знала я точно и место, где он был похоронен, – возле деревни, на перекрёстке двух дорог.
Когда уже стали подъезжать к деревне, я вдруг увидала в стороне ровную поляну, заросшую травой, и сразу поняла, что здесь когда-то очень давно, должно быть, в войну, был фронтовой аэродром.
Попросила остановить лошадь, подошла поближе, стоял уже жаркий полдень, и, хотя не с этого аэродрома в последний раз вылетел Вася, тот находился около Спас-Загорья, недалеко от Малоярославца.
Я сразу представила себе, как ночью улетали на боевое задание и возвращались лётчики, я видела их усталые лица, видела, как они рапортовали о выполнении поставленного перед ними боевого задания, и совсем забыла, где я, – я была там, с Васей, с его товарищами.
Вдруг услышала: «Поехали». Это меня поторапливал возница. Вскоре мы въехали в Хламово.
Деревня мне показалась просто сказочной: вся в зелени. Из-за деревьев еле видны дома, даже сельская дорога травой заросла, на улице никого не видно, даже нет вездесущих мальчишек.
Несмотря на прекрасный майский день, тишина немая.
И только когда я внимательно вгляделась, до меня дошёл весь драматизм послевоенной деревни – у большинства домов двери были заперты, а окна крест-накрест забиты досками.
Из двухсот хозяйств здесь осталось десятка два – не больше.
Небольшая школа, учатся до шестого класса, учеников 7-го и 8-го классов в селе нет, в каждом классе 2–4 ученика, классные комнаты настолько маленькие, что в них умещаются 3–4 парты, да больше ведь и не надо.
Из старожилов здесь почти никого уже не осталось, а те, кто ещё жил, не знали о моём муже ничего – вернее, случай, когда привезли лётчика, они помнили, а фамилию забыли.
Рассказали, что при нём была фотография жены с ребёнком и прядка волос».
Не осталось и фундамента
Раньше беклемищевская школа была центром жизни села: здесь работали сильные педагоги, дети ездили на пионерские слёты, занимали призовые места, про них даже по радио в советское время рассказывали.
В селе помимо школы был дом учителя, аллеи, огород, где дети выращивали овощи, и пруд.
- Сейчас, к сожалению, остались только липовые аллеи, — вздыхает Наталья Заруднева. - Школы нет, даже фундамента не осталось. Заросший пруд и две покосившиеся яблони. Что случилось с музеем - неизвестно.
Сельскую церковь сейчас пытаются сохранить, братскую могилу каждый год на 9 Мая благоустраивают, посещают, приносят цветы. Наталья сожалеет, что и архив директора Дмитриева утерян, его родных – жены и сына Сергея уже нет в живых.
Самбуровы и Дмитриевы.