После Донны Тартт легко ошибиться с направлением. Кажется, что нужно искать "темную академию", университетские тайны, дорогие разговоры о книгах и людей, которые слишком умны для собственного спокойствия. Такой поиск быстро приводит к одинаковым обложкам и одинаковым обещаниям.
Надежнее разложить впечатление на части: закрытый круг, старая вина, умный голос рассказчика, вещь как след прошлого, дружба, которая постепенно становится зависимостью. Тогда следующую книгу проще выбирать по конкретному читательскому запросу.
Если в "Тайной истории" важнее всего был замкнутый круг и чужие ожидания, можно открыть Чарльза Диккенса, "Большие надежды". Это другой век и другой темп. В центре все равно человек, который растет под давлением представления о красивой жизни и потом долго разбирается с ценой этого представления.
Диккенс работает как маршрут к теме старой вины и социального подъема. Роман объемный, местами неспешный. Зато прошлое здесь долго влияет на взгляд героя и на его отношения с людьми вокруг.
Для читателя, которому в "Щегле" запомнился предмет с памятью, подойдет Жауме Кабре, "Я исповедуюсь". Это чтение плотнее и тяжелее обычной рекомендации "после Тартт". Здесь вещь, музыка, семейная история и вина собирают роман в большой узел.
Такую книгу лучше отложить для вечера с запасом внимания. Она требует терпения к большим переходам. Кабре стоит брать, когда хочется романа, где предмет хранит чужие решения и не дает прошлому стать музейной декорацией.
Если хочется закрытой школы, правил и психологической интриги, подойдет Джоанн Харрис, "Джентльмены и игроки". Здесь старая школа выглядит как маленькое государство: статус, привычки и обиды долго прячутся под внешней приличностью.
Книгу стоит выбирать тем, кому интересна механика закрытого пространства. Кто кому верит, кто кого не замечает, какие слова в коридоре звучат почти как приговор. Важный момент: это психологическая интрига, поэтому аннотацию лучше читать без поиска пересказа финала.
Если у Тартт нравилась игра ума, ссылки, странная начитанность и рассказчица со своей системой координат, можно попробовать Маришу Пессл, "Некоторые вопросы теории катастроф". Здесь держит внимание плотный, насмешливый, иногда чрезмерный голос.
Пессл подойдет читателю, который спокойно относится к литературным отсылкам и сложной форме. Для тихой прозы без интеллектуального шума лучше выбрать другой вечер. А после Тартт, когда нужен роман-пазл со заметным стилем, это хороший следующий шаг.
Если сильнее всего запомнилась зависимость людей друг от друга, возьмите Элену Ферранте, "Мою гениальную подругу". Маршрут меняется: Неаполь, детство, взросление, дружба и соперничество. Напряжение держится на близости, зависти, поддержке и взаимном раздражении.
Ферранте не заменяет Тартт. Ее сила в том, что отношения становятся отдельной средой. Две девочки, затем две женщины, видят друг в друге шанс, угрозу, зеркало и постоянное напоминание о том, кем можно было стать. Этот путь сработает для тех, кого у Тартт держала связь людей внутри общего опыта.
Маршрут можно собрать так. За старой виной и социальным давлением — к Диккенсу. За предметом, памятью и тяжелой историей — к Кабре. За закрытой школой — к Харрис. За интеллектуальным голосом и формой — к Пессл. За долгой зависимой дружбой — к Ферранте.
Главное — не требовать от следующей книги повторить Тартт. Такое ожидание почти всегда портит чтение. Держите под рукой несколько разных направлений и выбирайте то, на что сейчас хватает сил.
Источник обложки: https://www.pexels.com/photo/row-of-books-in-shelf-256541/
Читайте также: