На этой неделе я побывала на презентации романа «Двойная тень» Ирины Лейк. Она прошла прямо у стен Кремля — в одном из ресторанов возле метро «Площадь Революции». Неплохо, да?
Ирину Лейк я знаю как детскую писательницу, создавшую книжки «Фасольки» и «Мафия с подоконника». По этой причине особенно интересно было послушать ее как автора взрослой прозы — романов-бестселлеров «Сто способов сбежать» и «День между пятницей и воскресеньем».
На встрече спросила Ирину о детской литературе и сотрудничестве с иллюстраторами: она рассказала, какие рисунки могут вывести из себя даже самого лояльного детского писателя. Ролик можно посмотреть здесь.
Однако встреча была шире, чем презентация романа: Ирина много говорила о писательстве, травме, вдохновении и любви. Делюсь с вами.
Истории сами находят своего автора
Не все писатели работают по плану. По словам Ирины Лейк, некоторые книги появляются именно тогда, когда сами считают нужным.
«Я не могу управлять своими историями, потому что не я их выбираю — они меня выбирают. После "Ста способов сбежать" я писала вообще комедию, которая, надеюсь, выйдет в следующем сезоне. Но эта история вылезла между двумя комедиями. Она выбрала время, когда должна была случиться».
«Двойная тень», как сказала Ирина, в какой-то степени автофикшн — без автофикшна: «как будто "Бойцовский клуб" встретился с "Дневником Бриджит Джонс"». Это история о загадках, мрачной тени из детства и поиске света там, где, казалось бы, выхода нет. И каждой в ней найдет что-то свое.
О самом важном легче говорить с помощью книг
В обычной жизни, когда дело касается сложных тем, нам часто не хватает слов. Тогда на помощь приходит литература.
«У каждого из нас есть своя тайна, своя травма, своя боль. Есть что-то, о чем нам очень нужно поговорить, очень нужно рассказать. Я знаю, что это именно то, о чем никто из нас ни за что не хочет говорить и не будет говорить. У меня такая профессия, которая дает мне возможность сказать что-то, не говоря об этом».
Хорошая книга не должна делать читателю больно
Ирина Лейк призналась, что ей ближе книги, которые поддерживают читателя, а не вызывают у него шок.
«Для меня было самым важным поддержать людей, которые тоже пережили потерю. Тех, кто живет со шрамом, которого никому не видно. Но при этом мне нужно было ни в коем случае не сделать своему читателю слишком больно, потому что я категорически против вот этих открытых ран: сделать больно, захлопнуть книжку и уйти. Когда нам тяжело, мы больше всего ценим человека, который либо что-то подобное проходил, либо ты точно знаешь, что он тебя понимает. Но мы с этим человеком не будем говорить о том, что случилось. Мы просто друг друга возьмем за руку и поговорим о чем угодно — и нам станет легче».
Вдохновение не подчиняется расписанию
Писательница призналась, что завидует коллегам, способным ежедневно выполнять норму страниц. У нее самой творческий процесс устроен иначе.
«Если меня закрыть в комнате и посадить за стол с восьми до двенадцати, ничего, кроме разрисованного стола, не будет. Но если у меня открывается поток, то меня нельзя трогать. Я могу иногда опомниться, потому что уже четыре утра и вокруг с сонными лицами вздыхают мои близкие. Но если ты пишешь — ты пишешь и не можешь остановиться».
Даже детектив может оказаться романом о любви
На встрече разговор неожиданно затронул тему любви — именно она помогает человеку пережить самые сложные периоды жизни.
«Просто нужно дать любви шанс и перестать спасать мир в тот момент, когда он стоит и ждет: "Дай же я тебя спасу". […] Должен кто-то прийти и очень сильно начать вас любить. И дать вам понять, что вы самая прекрасная, самая лучшая, самая уникальная».
А затем прозвучала, пожалуй, самая короткая и самая емкая формула вечера: «Мы все — роман о любви».