(про тишину, про странную вину и про то, как «обычная жизнь» после онкологии вообще НЕ похожа на обычную)
———————————-
Эпиграф: «Как на вечеринке без музыки - вроде весело, но странно» ©
Знаете, есть такой дурацкий стереотип из кино: вот ты проходишь лечение, закрываешь последнюю выписку от врача, выдыхаешь — и начинается твоя Новая Жизнь. С цветами, йогой по утрам и благодарностью каждому дню.
Спойлер: ничего подобного.
Я закончила активную фазу. Врачи скорее всего дадут возможность отдохнуть моему организму. Жду Консилиума в НИИ Петрова. Это еще не «ремиссия» (почему-то это слово не равняется «свобода»?). И я ждала, что вот сейчас мой организм выдохнет. Что он поймёт: угроза миновала, можно расслабить плечи, перестать сканировать покалывание в боку или боль в голове.
А он не выдохнул.
Он как солдат, которому забыли сказать, что война кончилась. Продолжает окапываться, проверять тылы, бить тревогу из-за онемения рук или боли в костях из-за смены погоды.
И самое странное — я чувствую вину. Да-да. Вину за то, что «уже здорова» (в кавычках, потому что слово «здорова» теперь вообще не про меня). Вину за то, что я не радуюсь так, как должна.
Организм не понимает, зачем ему эта тишина. Ему нужен был адреналин, нужен был чёткий враг, нужны были графики анализов и даты следующего КТ. Он к ним привык. Он так жил 6,5 лет. А теперь пустота.
И я учу себя, что эта пустота — и есть норма. Что спокойствие — не скука, не депрессия, а подарок. Что не надо всё время бороться. Можно просто жить. Скучать. Злиться на дурацкую погоду. Не чувствовать себя героиней драмы.
Но как же сложно перестать быть для себя героиней, когда ты столько лет ею была. Когда твой организм — это поле боя, а ты — командир и солдат одновременно.
Теперь я должна осознать, что могу «не бороться за здоровье, не проверять, не бежать». Могу лежать, смотреть в потолок и говорить своему организму: «Солдат, отбой. Мы дома».
И если кто-то из Вас тоже застыл где-то между «скоро ремиссия» и «почему мне всё ещё страшно» — выдохните. Вы не одни. Мы просто очень долго бежали. А учиться ходить шагом — это вообще другой вид смелости.
