Омар Хайям (Гияс-ад-Дин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури, 1048—1131) — выдающийся персидский философ, математик, астроном и поэт. Родился в Нишапуре (современный Иран). С юных лет проявил незаурядные способности к наукам, учился в крупнейших центрах образования Востока. При дворе сельджукского султана Мелик-шаха I руководил обсерваторией и внёс вклад в реформу календаря: разработанный им солнечный календарь до сих пор используется в Иране и считается одним из самых точных в мире. В математике Хайям известен работами по алгебре, в частности, решением кубических уравнений с помощью конических сечений. В поздние годы подвергался гонениям за вольнодумство и был вынужден покинуть столицу. Умер в родном Нишапуре, оставив после себя научное и литературное наследие.
История находки стихов и проблема авторства
При жизни Хайям был известен прежде всего как учёный. Его рубаи (четверостишия) предназначались для узкого круга друзей и учеников, где обсуждались философские вопросы. Долгое время поэтическая часть его наследия была забыта. В XIX веке тетрадь с рукописями попала к английскому поэту Эдварду Фицджеральду, который перевёл рубаи на английский язык. Именно благодаря его вольным переводам Хайям стал всемирно известен как поэт-гедонист.
Однако вопрос об авторстве этих стихов остаётся сложным. К XX веку количество приписываемых Хайяму рубаи превысило 5000, но исследователи считают, что реально ему могут принадлежать лишь 300–500 четверостиший. Многие стихи приписывались Хайяму анонимными авторами, которые опасались преследований за вольнодумство или богохульство. Точно установить подлинность большей части этих произведений практически невозможно.
Примеры рубаи Омара Хайяма
В этом мире глупцов, подлецов, торгашей
Уши, мудрый, заткни, рот надёжно зашей,
Веки плотно зажмурь — хоть немного подумай
О сохранности глаз, языка и ушей!
О сердце! Не являй друзьям печальный вид,
Мужайся, не делись, о чём душа болит.
Беда привязчива — она, забывши стыд,
И к другу твоему в подруги норовит.
Стихи, которые часто приписывают Хайяму (но он их не писал)
В русскоязычной культуре существует множество четверостиший «в стиле Хайяма», которые не имеют отношения к историческому поэту. Часто это либо современные стилизации, либо переводы других персидских поэтов (например, Хафиза или Саади), либо просто авторские стихи, подписанные его именем для придания им веса.
Вот пример такого псевдо-хайямовского рубаи:
Живи сегодня — ведь вчера уже прошло,
А завтра — неизвестно, что произойдёт.
Не трать на прошлое ни слёз, ни лишних слов,
И пусть судьба сама свой путь ведёт.
В оригинале у Хайяма нет подобного текста: это вольная стилизация XX–XXI веков. В англоязычной культуре аналогичная ситуация сложилась с переводами Фицджеральда: многие из его рубаи — это скорее поэтические фантазии на тему персидской мудрости, чем дословные переводы.
Вывод:
Омар Хайям — фигура масштаба эпохи Возрождения: великий математик и астроном, чьи научные труды опередили время, и тонкий философ-поэт. Его подлинные рубаи — жемчужины восточной мудрости, но за его именем закрепилось огромное количество чужих или анонимных стихов. При чтении «Хайяма» важно помнить о сложной истории его текстов и не принимать всё за чистую монету.
Лично я считаю, что если человека запрещали или подвергали гонениям при жизни, а возможно, и после смерти, но при этом он внёс хоть какой-то вклад в науку или литературу, то по справедливости его жизнь и творчество со временем неизбежно всплывают из небытия. В то же время жизнь и авторитет тех, кто осуществлял эти запреты, напротив, постепенно сходят на нет.
Так произошло с Ибн Синой и Омаром Хайямом. В определённой степени это коснулось и классиков русской литературы — Александра Сергеевича Пушкина и Николая Васильевича Гоголя, учитывая, как их критиковал Булгарин, который был самым продаваемым писателем тех времен.
Для меня также отличным примером служит и имя Николы Теслы: сейчас оно переживает новый виток популярности, тогда как на протяжении последних ста лет общественность в основном превозносила «гения» Эдисона.