© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0
Вопрос из зала: В последних материалах вы объявили войну гуманитарному образу мысли и языку. Вы действительно считаете, что человек останется человеком, если заменить в языке и мышлении все гуманитарные категории на технические?
Я бы хотел, чтобы читатели реально вдумывались в то, что я пишу, а не выхватывали ключевые слова как бесплатные ИИ. Я говорю, что в реальности никакого гуманитарного языка вообще НЕ существует. Отменять нечего, поскольку то, что есть, — это симулякр, имитация языка и мышления, годная только для производства романов, но не для реальных задач. Объясняю, что отсутствие настоящего языка для описания человека и общества — это один из главных факторов общечеловеческой гуманитарной катастрофы как на личном, так и на общественном уровне. И показываю, как должен выглядеть полноценный язык для продуктивного разговора о действительно важных вещах, которые происходят с человеком и между людьми.
Смешение объекта и субъекта знания
Знание условно делится на три сферы. К одной — естественно-научной — относят всё, что связано с пониманием "физики": объективных феноменов, процессов, свойств, связей, закономерностей. Ко второй — инженерно-технической — то, что касается умения работать с технологиями, техникой, алгоритмами. И к третьей — гуманитарной — всё, что описывает мышление и деятельность человека: психология, социология, педагогика, экономика, политика, управление, юриспруденция, религия и пр.
Соответственно, на бытовом уровне людей часто называют "технарями" и "гуманитариями", подразумевая, что у "технарей" всё хорошо с математикой, естественными науками и техникой, которыми они и занимаются, а у "гуманитариев" — с пониманием людей и общества и их деятельности, и это их профессиональная сфера. Но это грубая ошибка, заключающаяся в смешении категорий — предмета познания и устройства познающей психики. И именно эта ошибка привела к катастрофическим последствиям во всех сферах знаний о человеке.
На уровне нейрофизиологии есть два конкурирующих способа мышления, которые НЕ могут быть полноценно реализованы в мозгу одновременно. Подробно речь об этом пойдёт в материалах по психоинженерии. Нейросеть поддерживает как рабочий или один или другой способ, но не оба сразу. Первый — логика. Мышление с первых месяцев жизни практически полностью фокусируется на объективных феноменах, свойствах, связях, процессах, алгоритмах. Второй — этика, эмпатия, понимание человека. Мышление так же рано сосредотачивается на поведении, эмоциях, отношениях, характерах, чертах живых людей. В результате логик становится "экспертом" в мире "физики", техники и объективных закономерностей. А этик — в мире реальных людей и их взаимодействий.
Логик, если ему нужно что-то получить или понять, в первую очередь думает, как оно устроено и как это сделать. Этик — к кому обратиться за информацией и помощью. Когда логик слушает и вникает в смысл произносимых слов, этик по интонации и микрореакциям собеседника считывает то, что не было сказано. Там, где логик видит просто мирно беседующую пару, этик в деталях видит их отношения, характеры, текущие эмоции и скрытые цели общения, которые могут быть совсем не мирными, как кажется логику.
Вроде бы разумно предположить, что "технари" — это логики, а "гуманитарии" — этики. НЕТ. Этики часто оказываются на "технарской" работе, где требуется просто аккуратное выполнение известных процедур и соблюдение четких алгоритмов, которые можно просто заучить. Это плохой выбор для них, но человечеству от этого вреда особого нет. Настоящая проблема человечества в том, что в "гуманитарии" идут не только этики, но и логики, которым просто интересны темы, связанные с устройством и функционированием человека и общества. И не просто идут — именно они и занимают все "командные высоты" в этой сфере и определяют гуманитарный дискурс.
Фатальная редукция реальности
Исследователи-логики, как им кажется, строят вполне адекватные, логически стройные и статистически подтвержденные модели человека и его поведения, формализуя главные, четко определенные факторы и связи, и вынося за скобки второстепенные и плохо формализуемые. Проблема в том, что логик вообще не понимает живых людей, а лишь измеряет их параметры, причем только те, что может увидеть. И там, где важно мерить "температуру" и "вязкость", логик даже не подозревает об их существовании и меряет очевидное, но бесполезное: "длину" и "вес".
Этик же знает, что по-настоящему важные поступки, слова, впечатления, влияющие на человека и его связи, случаются довольно редко и что под очевидным поведенческим слоем идут гораздо более сложные нелинейные процессы. А всё наглядное и статистически распространенное — это просто малозначительный фон. Однако логик строит модели именно на несущественном, но видимом и частом, а всё действительно важное либо вообще не замечает, либо отбрасывает как погрешность выборки. В результате его модели полностью, фундаментально ошибочны, поскольку описывают не суть, а шум.
Франкл в своей "Логотерапии" выстраивает предельно ясную, структурированную, почти математическую систему. Описывает механизм страдания и даёт ему имя. Всё разложено по полочкам, определено и сформулировано. Но этик читает и чувствует, что по форме всё складно, а по сути — грубая кастрация жизни. Он не может опровергнуть Франкла логически, но знает, что тот не прав от первого до последнего слова. Это создаёт пропасть в общении, где логик предъявляет правильные цифры, а этик тяжело вздыхает: "Ты просто не видишь главного". Нет, не видит, потому что такая форма мышления логику недоступна в принципе. И когда взбешённый этик машет рукой: "Ой, всё!", довольный собой логик констатирует: "Типично женская логика".
Я не смог найти среди полусотни авторов сколько-то известных психологических, педагогических и социальных теорий и моделей НИ ОДНОГО этика. Все они разработаны логиками, т.е. людьми, понимающими примерно ничего в реальной сложности психических процессов человека и его взаимодействия с другими людьми. Это всё равно что глухие писали бы диссертации о классической музыке, полуслепые — монографии о живописи, а одноногие — учебники танцев.
Отсутствие этического языка
"Ну так кто мешает этикам создавать свои правильные теории и модели? Мозгов не хватает?", — возразит логик. Хуже. Языка. Две главные задачи любого языка — осмысление и коммуникация. Язык хорош тогда, когда он повышает качество и упрощает решение этих задач, и плох, когда ухудшает и усложняет, как бы красиво он ни звучал.
Язык — это в первую очередь фильтр и инструмент для интерпретации реальности, организующий и упорядочивающий человеческое восприятие. Чтобы работать с бесконечно сложным миром, мозгу нужно его систематизировать и структурировать, преобразовывать хаос ощущений в компактные рабочие модели. А для этого необходимо, чтобы у каждого явления, предмета или действия было имя, выполняющее функцию единицы мышления. Без имени человек просто не может удержать сложную сущность в сознании. Следовательно, качество языка измеряется в первую очередь тем, насколько точно имена соответствуют реальным объектам.
Вторая задача языка — обмен информацией между людьми для обеспечения взаимопонимания, взаимодействия и синхронизации действий. Всё, что увеличивает скорость и точность передачи смысла и уменьшает число итераций на уточнение, — хорошо. Всё, что требует расшифровки, контекста, знания биографии говорящего и настроения момента, — плохо. Следовательно, второй параметр, по которому измеряется качество языка, — его пропускная способность и помехоустойчивость в канале "сознание -> сознание". А это требует не только точных имён, но и эффективных принципов и протоколов обмена информацией.
Если рассмотреть соответствие гуманитарного языка этим двум критериям, то вывод будет однозначный: он вообще непригоден для реальной работы. Практически каждое имя обозначает множество абсолютно разных сущностей. В зависимости от контекста у человека активируются разные понимания слова, хотя он считает их одним явлением. Например, "любовь" к женщине, деньгам и кошке — это даже нейрохимически три самостоятельных процесса: окситоциновый, дофаминовый и серотониновый. В коммуникации этот язык также требует постоянного перевода, допускает бесконечное число интерпретаций сказанного, и все его "термины" работают как личные проекции, но не как инструмент передачи информации. А его понятийный аппарат и протоколы обмена предназначены только для трансляции состояний, а не для проектирования действий и согласования решений.
За 300 лет со времён Научной революции естественные науки и техническая мысль созрели, выросли и даже заматерели. Они создали для себя сотни тысяч новых терминов и понятий, каждое из которых имеет точное, операционализированное значение. А гуманитарное знание осталось в младенчестве, научившись за то же время только ковыряться пальцем в горшке и гугукать, введя в оборот, в лучшем случае, несколько сотен беспомощных слов и ничего не значащих дефиниций.
Много бы физики создали рабочих теорий и моделей, если бы оперировали единственным словом "вещество" для всего, что им является, вместо того, чтобы разработать тысячи терминов и понятий от названий химических элементов до моделей элементарных частиц? При этом гуманитарное знание до сих пор оперирует лексиконом и категориями эпохи крестовых походов.
Что такое "тревога", "справедливость", "интуиция", "уважение", "ответственность", "счастье"? Как реально работает "обидеться", "разозлиться", "обрадоваться", "удивиться", "грустить"? В чём разница и где проходит граница между "состраданием", "сочувствием" и "жалостью"? Откуда берутся ссоры: "Ты меня постоянно унижаешь!" / "Да что ты несёшь, я о тебе забочусь!"? Что же такое "любовь", если можно одновременно любить женщину, деньги, детей, Париж, риск, Родину, коньяк, Достоевского, собаку, Бога и футбол?
Задайте эти вопросы 100 людям, и вы услышите 100 абсолютно разных ответов, в т.ч. прямо противоположных. Задайте те же вопросы 100 психологам, педагогам и философам, и вы получите 100 диссертаций, на 90% противоречащих одна другой. Это тотальная функциональная несостоятельность и беспомощность языка. Такой язык пригоден только для производства мегатонн недоверия, конфликтов, споров и ненависти. А, пардон, про самое "ценное" забыл: он идеален для писания стихов, сплетничанья, манипулирования мужьями и охмурения наивных девиц.
Строительство нового языка
Итак, теории о человеке создают люди — логики, которые вообще не понимают людей. Люди, которые действительно понимают людей — этики, — не могут создавать модели и теории, потому что у них нет адекватного языка. И те, и другие для изучения человека и решения жизненных задач пользуются допотопным гуманитарным языком, который не просто неточен, а патогенен. В жизни он создаёт иллюзию понимания и общения, но на деле множит разногласия, конфликты и манипуляции. А в науках о человеке неизменно порождает бредовые конструкты, начиная с марксизма, мультикультурализма и экзистенциальной психологии и заканчивая современными образовательными программами, демографической политикой и ювенальной юстицией.
Этот самоубийственный лепет идиота давно пора заканчивать. Изучением и объяснением человека и общества должны наконец-то заняться этики, и для этого им нужен полноценный этический язык, позволяющий формализовывать реальную структуру психических процессов, межличностных связей и коммуникации. Как естественные науки и техника создали для работы сотни тысяч терминов и понятий, так и наука о человеке должна создать новый, масштабный языковой и концептуальный аппарат, описывающий и операционализирующий человеческую реальность максимально полно, точно и инструментально. Только так человечество сможет наверстать 300 лет отставания в понимании себя от собственных же технических возможностей.
Но что делать каждому из нас, пока эта простая мысль будет сто лет доходить до научного сообщества и государственных институтов? Начинать прямо сегодня пользоваться тем инструментарием, который дают автогуманизм и психоинженерия. Осваивать инженерный подход к пониманию своего собственного устройства, оптимизации своих действий и к проектированию общения с другими людьми. Использовать при решении всех важных коммуникативных задач в семье и на работе. Уходить от эмоциональной и моральной оценки событий и поступков к анализу их реальных механизмов и потоков ресурсов.
Например, осознать, что лично ваше слово "уважение" обозначает не одно понятие, а четыре принципиально разных феномена. И что ваше близкое окружение использует то же слово для ещё семи явлений. Проанализировать структуру и механику этих сущностей и начать оперировать ими в точных терминах, заимствуя их из "твёрдых" дисциплин — физики, нейрофизиологии, IT, инженерии, экономики, военного дела. Так у вас появится реальная возможность понимать друг друга и договариваться, а не спорить и конфликтовать из-за разного понимания слов. Будет звучать не так патетично? Да и хрен с ним. Главное, чтобы работало.
Личная лингвистическая миграция
На самом деле ничего сложного и "бездушного" в бытовом использовании психоинженерного языка нет. Просто в важных ситуациях придётся переключаться из привычного режима "телепатии" и эмоциональных реакций в режим инженерного мышления и общения. А также использовать любую понятную собеседникам терминологию из естественно-научных и инженерных сфер, позволяющую обсуждать конкретные механизмы, ресурсы и алгоритмы. Давайте рассмотрим простейшую ситуацию, в которой оказывался каждый, а кто-то попадает в неё пять раз в неделю: муж возвращается домой с работы, где его от двери встречают проблемами и просьбами.
После сложного рабочего дня и утомительной дороги у человека сильно повышен уровень кортизола — гормона стресса, а также адреналина и норадреналина. Энергозапасы в виде АТФ, глюкозы и гликогена на исходе, регулирующие нейротрансмиттеры — дофамин и серотонин — истощены, ПФК — центр самоконтроля — работает на пределе. В этом состоянии любое требование внимания или усилия активирует миндалину — центр агрессии — поскольку происходит обращение за ресурсом, которого уже нет. А ПФК не может затормозить импульсивную реакцию из-за полного истощения глюкозы. В результате реакция "бей" запускается автоматически: тело напрягается, вспыхивает раздражение, голос повышается, слова плохо контролируются.
- Ваня, разденешься и иди поговори с сыном — он опять подрался в школе.
- Блин, можно мне хотя бы пять минут передохнуть?!
- Что ты на меня кричишь?!
- Я не кричу, я просто дико устал на работе!!!
- А я что, не устала?!!! Я вам всем тут за служанку что ли?!!!
- Да мать вашу! Петька — быстро сюда, сейчас ты у меня получишь!!!
Бессмысленная ссора — получите и распишитесь. Дальше будет эмоциональное и энергоубыточное выяснение, кто кого "не ценит", "не понимает", "не уважает", "не заботится", "не любит". Кто "виноват" и кому что "должен", а заодно кто тут "невнимательный", "бессовестный", "черствый", "неблагодарный", "истеричка" и "думает только о себе". Всё строго в рамках "гуманитарного дискурса". Хотя проблема просто в объективном физиологическом коллапсе истощенной системы, а не в плохом отношении или характере. Человеку всего лишь требуется энергетическая реанимация для восстановления баланса. И чтобы не устраивать "гуманитарную катастрофу" из каждого такого "технического сбоя", нужен только навык инструментального мышления и общения.
"Смотри, Маша. Я приезжаю домой в достаточно стрессовом состоянии из-за рабочих сложностей и дороги, и с нулевым запасом энергии. Когда ты от двери заводишь любой разговор, тем более о проблемах, это вызывает у меня автоматическую защитную реакцию, которую я не могу контролировать из-за гормонального дисбаланса. Получаем ссору на ровном месте. Этого легко избежать. Когда я прихожу с работы, мне нужна просто чашка сладкого чая и 45 минут, когда ко мне вообще никто ни с чем не обращается. Этого мне хватит для нормализации состояния и выгрузки из оперативной памяти дневных проблем. После этого я готов спокойно общаться и решать любые вопросы."
Женщина понимает, что это не про неё и не про отношения, а про объективный физический сбой в организме мужа, который требует конкретного ТО. Вместо "личного выпада" или "отсутствия уважения" она видит элементарную техническую проблему — "разрядка аккумулятора". Результат: конфликтов нет, энергия не разбазаривается, вопросы решаются эффективно, отношения стабильны. Да, для полноценного использования этого подхода нужно понимание того, как устроена и функционирует ваша психика, нервная система, организм в целом. Придётся методично перестраивать свои привычные поведенческие паттерны, что далеко не всегда просто. Нужно будет учиться думать и говорить на таком языке. Собственно, этому и посвящена психоинженерия.
Резюме
Если слово "обида" используется для обозначения 16 различных психологических состояний — это главная причина обид. Когда словом "любовь" называется 73 существенно разных феномена — это основной источник семейных драм. А 400+ конфликтующих пониманий слова "справедливость" — гарантия того, что никакой справедливости нет и быть не может. Нечёткость, размытость гуманитарного языка и способа мышления — это не признак глубины и сложности, а функциональная немощь. Реальная жизнь состоит не из чтения стихов и признаний в любви, а из решения бесконечного числа практических задач. И это требует ясности и чёткости мысли, а не умильного воркования и младенческого лепета.
Вы можете быть на 100% уверены, что каждый раз, как вы используете "термин" из существующего "гуманитарного языка", вы со своим собеседником говорите о разном, каждый о своём, возможно, о полностью противоположном. Если вы поэт или считаете смыслом своей жизни предоставить яркий сюжет для драматического кино — не вопрос, продолжайте говорить языком беллетристики начала XIX века. Если же вам приспичило наконец-то навести порядок в своей жизни, семье, социальных взаимодействиях — вам нужен функциональный психоинженерный язык.
"И что, мне для этого придётся изучать свою нейрофизиологию и психическую архитектуру, самому чинить когнитивные искажения и поведенческие паттерны, проектировать коммуникативные протоколы?", — слышу сейчас коллективный протест. Твою ж дивизию! ЕСТЕСТВЕННО! Вы знаете о собственном устройстве и функционировании меньше, чем о своём автомобиле, и используете себя самого так, как 4-летний ребёнок "пользуется" компьютером. Ну и какого умного результата вы хотите при этом в своей жизни и отношениях? Пора уже становиться компетентным пользователем себя самого и переходить от олигофренического гугуканья к взрослому общению.
-----------------------
© Михаил Муравьев (autohumanism.com). CC BY 4.0
Вы можете использовать, распространять и создавать производные от этой статьи, в том числе в коммерческих целях, при условии обязательного указания авторства (Михаил Муравьев), активной ссылки на оригинальную работу (https://autohumanism.com/ru/logia46) и соблюдения лицензии Creative Common (https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/).
------------------------
PS. В этой главе я показал схематичный пример смены парадигмы взаимодействия в типичной бытовой ситуации. Это повод для небольшой "домашки". Вспомните свою последнюю ссору, конфликт или просто ситуацию серьезного недопонимания, которой вы остались недовольны. Проанализируйте ее реальную механику. И попробуйте перепроектировать в терминах функциональных механизмов, задействованных ресурсов и коммуникативных протоколов, используя психоинженерный язык. Запишите на листик и серьезно подумайте: есть ли разница между уже случившимся и спроектированным результатами.