Не вполне обыденное явление, когда водитель троллейбуса становилась главой ОПГ, тем не менее и такое бывало в девяностые годы прошлого века. Вторгались в новую преступную среду может быть многие, но разбирались в ней и понимали как она устроена единицы. И вот такой, понявшей и разобравшейся, стала Флора Борисовна, мать троих сыновей и супруга стольких же мужей в разное время, взявшая на себя огромное бремя от родного старшего Петра. И хоть у них кровная вражда, материнское сердце всегда помнит о ребёнке с безусловной любовью. Только Петенька избавлен от чувств к родительнице и ищет всякую возможность придушить её, пусть и находясь в заключении. Средний, Юрий, тоже не в ладах с Флорой и не хочет идти на контакт, и младший Руслан, понимая, что после матери остаётся выжженная земля, всё больше сторонится её. И вообще, вокруг сплошное предательство и нарко-баронесса должна либо терпеть, либо сматывать удочки со своей последней страстью Джином.
Первый сезон, в самом лучшем понимании термина постмодернизм, демонстрировал несведущей публике и напоминал знающей о том периоде страны, когда проблемы решали на заброшенных заводах или на выезде в лесу, а деньги зарабатывали с автоматом на перевес. Это был своего рода формально новый взгляд, когда в единое многосерийное произведение умещали все стереотипы, действительные болячки и сермяжную правду 1990-ых годов в крайней квинтэссенции происходящего тогда. И если начиналось всё с некоторого скепсиса, мол, совершеннейшее клише и трюизм, то к финальным эпизодам публика понимала глобальный замысел авторов и начинала вовлекаться в этот аттракцион кровопускательного алкогольного сумасшествия. В данном случае ничего не поменялось с точки зрения наполнения картины объёмными архетипами и образы тут действительно отражают основные идентификаторы времени, только принцип сильнее-выше-быстрее во втором сезоне иногда сваливается за грань своего рода пошлости. Тем не менее начальные титры под гениальный саундтрек каждый раз настраивают на должное восприятие и принятие всех условностей и позволяет проникнуться всем тем, что происходит на протяжении восьми серий.
Здесь, кажется, создатели более мрачно иллюстрируют картинки бытия трёх братьев, повзрослевшие все, они понимают безысходность своего положения, но всё равно мы порой сочувствуем им понимая, что проявления черт характера каждого из них это словно всякий раз другой человек, из сонма коих сотканы персонажи и явлены на суд аудитории. Их мать, совсем не бой-баба, она мягкой силой, властным нежным голоском, пытается руководить порочной организацией, но как часто в таких случаях бывает, не способна наладить семейную жизнь. И тут небывалых размеров коттедж, техника и деньги только усугубляют отдаление матери семейства от всех к ней кровным родством причастных.
Во втором упорядоченный хаос из деталей, образов и случаев становится масштабнее, ведь Флора решает выйти из криминала и обелить бизнес. Вся главная пертурбация сезона основана именно на этом. Разумеется, не всё так просто и правило сдержек и противовесов, работающий даже в условиях беззакония, он делает своё уравнивающее дело и в таких случаях одерживает победу самый упёртый и, по тем временам, самый «отмороженный». В таком ключе авторы и сталкивают лбами мать и старшего сына дабы наглядно показать степень остервенелости той нелёгкой годины, когда брат за брата готов на всё, а мать с сыном конкретно грызутся будто гиены.
В сущности второй сезон Детей подземелья ничего сверхнового не открывает зрителям. Он закрепляет успех прошлого оригинального продукта. Однако почему-то по завершении восьмой серии есть стойкое ощущение, что это был средний, между первым и третьим, сезонами блок. И хочется верить, что постановщики вполне осознают ответственность и постараются завершить эпопею столь разношёрстной фамилии на высокой ноте. Ведь не напрасно погубили по ходу к власти столько душ, чтобы этот роман о мерзком периоде России закончился невыразительной сценой в лодке посреди неизвестной реки. Но если всё-таки придётся вникать в шаблоны конца прошлого столетия, то этот аттракцион неведомой жестокости придётся кстати, одним из тех немногих высказываний, на которые можно будет положиться, ведь здесь присутствует сам Алексей Октябринович с его вечным вопросом.