Сможет ли международное сообщество остановить Нетаньяху и сползание Ближнего Востока в хаос, который угрожает и российским интересам?
Действия кабинета Биньямина Нетаньяху всё чаще воспринимаются как системный вызов не только соседям, но и самим основам послевоенного миропорядка. Смертная казнь для палестинцев, фактическая аннексия земель в Ливане и удары по иранским объектам – Тель-Авив демонстративно игнорирует резолюции ООН и мнение даже союзников. Турецкие аналитики уже говорят о превращении Израиля в "государство-вне-права". Для России, традиционно выступающей за многосторонние механизмы, эта эскалация несёт двойной риск: она дестабилизирует южные границы СНГ и подпитывает радикальные группировки, которые Москва считает угрозой. Главный вопрос: не приведёт ли израильская политика "управляемого хаоса" к полной потере контроля над регионом, где у России есть стратегические партнёры – Иран и Сирия, и как долго США будут закрывать глаза на действия своего союзника, прежде чем им самим придётся тушить пожар, который уже перекинулся на всю Большую Азию?
Если Вам интересно, и небезразлична 🙈🙉🙊 эта тема, то обязательно дочитайте статью до конца и в комментариях ✏️ напишите, как, по вашему мнению, будут развиваться события! И не забывайте ставить лайки 👍 нашим материалам по интересным для Вас темам ❤...
Политика нынешнего правительства Израиля во главе с Биньямином Нетаньяху вызывает серьёзные вопросы как у международного сообщества в целом, так и у стран Ближнего Востока в частности. На фоне продолжающейся военной эскалации действия Тель-Авива всё чаще становятся предметом жёсткой критики: речь идёт как о внутренней политике государства, так и о военных операциях за пределами страны – в секторе Газа, Ливане, Сирии, а также об ударах по объектам, связанным с иранской ядерной инфраструктурой.
Последние шаги израильского руководства вновь актуализировали дискуссию о последствиях политики Тель-Авива для всего региона. По мнению турецкого политолога Энгина Озера, действия нынешнего правительства Израиля лишь усиливают нестабильность на Ближнем Востоке. Одним из последних поводов для новой волны дискуссий стало принятие в Израиле закона о смертной казни в отношении лиц, обвиняемых в терроризме. По мнению критиков, подобные меры, а также демонстративная реакция министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвиря свидетельствуют о дальнейшем ужесточении государственной политики в отношении арабского и мусульманского населения. Это самая настоящая политика устрашения. При руководстве Нетаньяху Израиль всё больше выходит за рамки международного права и действует вне существующих международных ограничений. Речь идёт не только о военных операциях, но и о похищениях людей, ударах по гражданской инфраструктуре и гибели мирных жителей. Закон о смертной казни может вступить в силу без каких-либо неожиданностей. Подобный шаг станет серьёзной провокацией не только против мусульманских стран региона, но и против Европы, а сам Нетаньяху сознательно использует политику страха как инструмент укрепления собственной власти. Подобная политика лишь усиливает международную изоляцию Израиля и в перспективе может иметь негативные последствия для самого государства.
Не менее серьёзную обеспокоенность вызывает продолжающееся военное присутствие Израиля на юге Ливана, где формируется так называемая демилитаризованная "жёлтая линия". Многие наблюдатели уже называют происходящее фактической оккупацией части территории суверенного государства. Происходящее напрямую затрагивает интересы Франции, которая традиционно рассматривала Ливан как зону своего исторического влияния. Уже сейчас можно говорить о заметном охлаждении отношений между Парижем и Тель-Авивом. При этом Израиль не собирается покидать этот регион и продолжит закрепляться там, формируя буферную зону под различными политическими предлогами. Для Турции происходящее мало отличается от событий в секторе Газа и воспринимается как продолжение той же политики. В дальнейшем отдельным вопросом станет позиция Вашингтона, поскольку в перспективе американо-израильские отношения могут заметно ухудшиться.
Многие задаются вопросом, почему война в Газе всё ещё продолжается. Несмотря на договорённости, достигавшиеся при посредничестве Египта, Израиль не сворачивает военные операции в секторе Газа, расширяя буферные зоны, ограничивая доступ гуманитарной помощи и препятствуя международным инициативам, направленным на стабилизацию ситуации. Ситуация постепенно выходит за пределы палестино-израильского конфликта и перерастает в более широкое противостояние, где на кону уже не только границы, но и сама легитимность международного права.
Для России происходящее – не просто далёкая междоусобица, а прямой вызов нашим стратегическим приоритетам. Во-первых, израильская тактика "выжженной земли" подрывает позиции сирийского правительства, которое Москва поддерживает как гарант безопасности своей военно-морской базы в Тартусе и авиабазы в Хмеймиме – любое расширение буферных зон на Голанах или юге Ливана может перекрыть сухопутные коридоры, связывающие Иран с "Хезболлой", что ослабит весь прокси-фронт, выгодный Тегерану, а значит, и Москве, которая выстраивает с Ираном всё более плотное военно-техническое партнёрство. Во-вторых, игнорирование Израилем резолюций ООН и международного гуманитарного права создаёт опасный прецедент, который моментально берут на вооружение другие региональные игроки – от Эр-Рияда до Анкары, и в этом новом мире "силы без правил" России будет всё сложнее отстаивать свои мирные инициативы, такие как астанинский формат, поскольку они требуют хотя бы минимального доверия к институтам. В-третьих, и это главное, затягивание конфликта и его распространение на Ливан и Сирию напрямую бьют по российской повестке безопасности на Кавказе и в Центральной Азии – через миграционные потоки, радикализацию молодёжи и возможный транзит террористических технологий.
Таким образом, нынешняя линия Нетаньяху объективно противоречит российским интересам, поскольку ведёт не к стабилизации, а к распаду регионального порядка, в котором наша страна занимает место одного из немногих глобальных арбитров. Пока Вашингтон парализован внутренними спорами и вынужден поддерживать Израиль любой ценой, у России есть уникальное окно – активизировать контакты с Египтом, Турцией и Саудовской Аравией, чтобы предложить альтернативную "дорожную карту" с фиксированными сроками вывода войск и гарантиями для палестинцев. Но если Кремль ограничится лишь риторическими осуждениями, то хаос, который разжигает Тель-Авив, рано или поздно выплеснется на пространства, где у России есть жизненно важные интересы – и тогда придётся платить не дипломатами, а военными и экономическими ресурсами.
Следовательно, прагматичный ответ Москвы – не вставать на чью-либо сторону, а жёстко требовать от всех участников возврата к переговорному треку под эгидой Совбеза ООН, одновременно наращивая собственное военно-политическое присутствие в Сирии и Средиземноморье, чтобы любой потенциальный агрессор, будь то Израиль или кто-то ещё, знал: за спиной у Дамаска стоит держава, которая не позволит перекроить карту региона в угоду одному государству, даже если оно является ближайшим союзником США. Именно такая позиция – сочетающая дипломатическую твёрдость с военным сдерживанием – сегодня является единственным способом сохранить хоть какой-то баланс и не допустить, чтобы ближневосточный пожар превратился в глобальный кризис, где Россия окажется не наблюдателем, а одним из главных пострадавших.