Пролог: Эпоха, когда железо было настоящим.
Был 1984 год. Джеймс Кэмерон, тогда еще худой и злой гений, снял «Терминатора» — грязный, тесный, клаустрофобный нуар, от которого мурашки ползли по коже быстрее, чем Арнольд бегал за Сарой. Бюджет смешной, спецэффекты на грани фола, но атмосфера неотвратимости — как приговор. Это был творческий шедевр: петля времени, закольцованная так туго, что даже Скайнет удавился бы, пытаясь её распутать.
1991 год. «Судный день» — тот самый блокбастер, который раздавил всё на своём пути. Т-1000 из жидкого металла, погони, слёзы, самоубийство терминатора в расплавленной стали — и мы рыдали вместе с ним. Два фильма — две вершины. Кэмерон снял дилогию, которую хочется пересматривать до старости, как «Крёстного отца» научной фантастики.
А потом кто-то решил, что франшизу надо не просто продолжить, а добить. Не убить, а изнасиловать, кароче, поехали…
Часть 3: «Восстание машин» — начало конца (или «Как я перестал бояться и возненавидел Джона Коннора»)
2003 год. Кэмерон ушёл, и его место занял Джонатан Мостоу — режиссёр, чьё имя звучит как пароль от старого почтового ящика. Джона Коннора теперь играет Ник Стал — парень, который вместо повелителя людей показывает нам хипстера-отшельника, который прячется от судьбы в пустыне и, судя по всему, нюхает клей и за таблетки для собак сделает все что угодно, надеюсь это были хотя бы глистогонные
Сару Коннор убили офф-скрин, как говорится случается. Гениальное решение: освободить место для… танцующей терминаторши Кристанны Локен. Т-Х — это робот-женщина с сиськами и пушкой, которая умеет взламывать машины и одновременно быть дешёвой пародией на Т-1000. Она бегает на шпильках по руинам — выглядит как показ мод в Магадане.
Сценарий — это отрыжка от первых частей. Вместо живых персонажей — спившийся бомж и истеричка, которых объединяет устаревшая модель Терминатора. Вялые диалоги не смешат. Второй акт затянут до ужаса, а между героями нет ни капли «химии».
Хорошее? Есть автомобильная погоня с массовыми разрушениями на рассвете — взлёт грузовика в качестве балетного апогея смотрится неплохо. И Арнольд всё ещё тащит этот цирк, выдавая фразу «Поговорим о сексе, детка?» — и это единственное, что запоминается.
Часть 4: «Да придёт спаситель» — тоска в пустыне.
2009 год. МакДжи — режиссёр, чьё имя звучит как кличка порноактёра, — дарит нам самый скучный апокалипсис в истории. Кристиан Бэйл орёт так, будто ему прищемили его бэт-член, но его Джон Коннор — это менеджер среднего звена, который случайно оказался в бункере.
Сэм Уортингтон в роли Маркуса — терминатора с человеческим сердцем. О, какая метафора! У робота есть душа, а у сценариста — нет и мозгов тоже. Он ищет свою подружку, а находит… пересадку сердца для Джона. Да, весь сюжет — это медицинская драма в антураже постапокалипсиса. Скайнет, всесильный ИИ, строил планы тысячу лет, чтобы просто вырезать орган и вставить его в грудь Коннора.
Игра актёров — сплошное дерево. Единственное хорошее — саундтрек Дэнни Эльфмана и масштабные экшен-сцены. Ну и Арнольд появился… и не появился одновременно: на культуриста Роланда Кикинджера наложили лицо Арни из первого фильма. Остальное — серый песок и бесконечное нытьё.
Часть 5: «Генезис» — как убить ностальгию одним выстрелом (и кто в этом виноват)
И вот 2015 год. На сцену выходит Джай Кортни — человек, которому суждено было стать могильщиком франшизы. Его Кайл Риз — это серфер, перепутавший машину времени с доской для волн. У него укладка, которую не испортит и ядерный гриб, он бегает от терминаторов с грацией фламинго, перекачке как шина на велике. В постапокалипсе, когда все уничтожено голод, но кто говорил про стероиды, там с этим все норм походы. Он настолько сер и невыразителен, что влюбиться в него — большая проблема, а ведь любовная интрига была пружиной действия «Терминатора». Если Майкл Бьен был живым воплощением отчаяния, то Кортни — это воплощение пластиковой пустоты. Именно он стал тем самым убийцей франшиз — после него даже Голливуд понял, что лучше закрыть проект.
Эмилия Кларк в роли Сары Коннор — это Мать Драконов, которая потеряла яичники. Она пытается быть крутой, но её брови выражают лишь одно: «Я потеряла своих драконов и теперь вожусь с этой ржавчиной». Она не воин — она косплейщица на Хэллоуин.
А главный поворот: Джон Коннор — терминатор! Угадали? Все угадали ещё до выхода трейлера. Сценарий — это калька с первого фильма, перемолотая в блендере и склеенная скотчем. Старый Арни дерётся с молодым — это уже не экшн, а цирк уродов с близнецами. Причем с косячной графикой.
Хорошее? Есть погоня на мотоцикле с вертолётом и Арнольд, который самоиронично заявляет: «Я старый, но не бесполезный». И саундтрек, который заставляет закрыть глаза и верить, что это «Терминатор-2». Но открываешь — и видишь этот бедлам.
Часть 6: «Тёмные судьбы» — феминизм на прокачку (или «Три женщины и никакого мужика»)
2019 год. Джеймс Кэмерон вернулся… как продюсер. И подарил нам самый феминистский апокалипсис в истории.
Вместо Джона Коннора — мексиканка Даниэла Рамос. Ведь Джона убивают в самом начале, когда он был ребенком, такое чувство, что этот поворот, автор придумал после того как его обкатили золотым дождем, в голову видно ударила. Вместо Кайла Риза — киборг-женщина Грейс. И Сара Коннор — теперь злобная старушка, которая бегает с дробовиком и ноет о былой крутости. Три героини, три возраста — и ни одного мужика, который бы не умер в первой же сцене. Два терминатора-мужчины помирают: и хороший, и плохой, и молодой, и старый — все одинаково не нужны.
Это уже не «Терминатор», а мексиканский сериал для феминисток из будущего. Создатели так усердно пропихивают феминизм, что сильные и независимые женщины прут напролом, хотя в двадцатом веке их оберегали мужчины. Ирония в том, что этот «феминизм» на самом деле глупый и даже сексистский — он просто меняет полами старые клише.
Антагонист — терминатор REV-9 от Гэбриэла Луны. Он умеет разделяться на скелет и жидкую оболочку. Звучит круто, но выглядит как перегретый пластилин. Он настолько глуп, что мог бы прихлопнуть всех в первой же сцене, но предпочитает бегать и размахивать руками.
Хорошее? Линда Хэмилтон вернулась — и она действительно крута, даже в образе злой бабки. Арнольд тоже появился — старый, седой, но это же Арни, дадим бате небольшой плюс, ему нужно зарабатывать на пенсии. Есть пара динамичных сцен с погонями. Но в остальном — это никакой фильм. Причем столько косяков по визуальным эффектом не было не в одной части.
Вердикт: Некролог франшизы
Четыре фильма — четыре ступени в ад. Третья часть — неуверенный шаг, четвёртая — падение в яму, пятая — добивание головой о бетон, шестая — закапывание останков в женском гробу.
Джай Кортни, ты — могильщик. Эмилия, ты — королева, но не этой вселенной. А создатели «Тёмных судеб»… они просто перекрасили старые костыли в розовый цвет и назвали это феминизмом.
Единственное светлое пятно — Арнольд. Он старый, седой, но всё ещё тащит на себе этот воз, как последний ветеран, который не сдаётся. Жаль, что даже его «I’ll be back» звучит теперь как шёпот умирающего.
И помните:
Сок — это привилегия, а смотреть все части после второй — это преступление против вкуса, караемое бесконечным пересмотром «Судного дня» в качестве терапии. Вердикт: франшиза мертва, и мы устроим ей поминки за просмотром первого фильма, заливая горе свежевыжатым нектаром, который мы не дадим протухнуть в руках бездарей. Сок — это привилегия, а шедевры — удел тех, кто умеет вовремя остановиться. Здесь не остановились, и мы получили «Тёмные судьбы» — конец не только времён, но и здравого смысла. Будьте здоровы, не болейте этим мусором.