Джинсы, батники, водолазки — всё из-за бугра, словно из сказки. За фирменную вещь отдавали целую получку, доставали через фарцу и берегли как сокровище. Как же мы за ними охотились…
НАШ СССР
Сегодня молодёжь идёт в магазин и берёт что хочет — джинсы любого фасона, кроссовки любого цвета. И не понимает, как фирменная тряпка может быть мечтой. А для нас, тех, кто рос в Союзе, заграничная вещь была не просто одеждой. Это было событие, статус, праздник. Её не покупали — её ДОСТАВАЛИ. И в этом слове умещалась целая эпоха: азарт, риск, очереди, нужные знакомства и счастье обладания, какого нынешнему шопингу и не снилось.
Давай вспомним, за чем мы так гонялись и почему эти вещи были «словно из сказки».
Грань первая. Джинсы — икона дефицита.
Главная мечта. Настоящие фирменные джинсы — «Левайс», «Монтана», «Вранглер» — стоили от 150 до 200 рублей. А теперь вдумайтесь: средняя зарплата в стране была рублей 120-150 в месяц. То есть за ОДНИ штаны отдавали месячную получку, а то и больше! Сегодня это звучит как безумие, а тогда — норма для того, кто хотел быть модным.
И носили их как драгоценность. Протёрлись на коленке — не выбрасывали, а ставили заплатку или перешивали. А ещё их «варили» дома по-настоящему, превращая кухню в химлабораторию: скручивали штаны, перетягивали резинками для узора и кипятили в баке с «Белизной» — той самой хлоркой. Тут было целое искусство меры: передержишь или плеснёшь хлорки погуще — и ткань просто расползётся. О здоровье, конечно, никто не думал, дышали этими парами как ни в чём не бывало — а ведь хлорка в Союзе была главным дезинфектором повсюду: в бассейнах, столовых, поездах, гостиницах.
Был и другой способ добиться модного вида — джинсу тёрли. Кирпичом, пемзой, чем придётся, пока не проступали те самые благородные потёртости. И тут главное, опять же, не перестараться. Это сейчас в моде дыры как решето, а тогда ценились аккуратные затёртости — знак, что вещь «настоящая», обношенная. Целый ритуал, и у каждого свой проверенный рецепт. Кто застал — помнит и запах хлорки на кухне, и пятна на руках.
За границей это была просто рабочая одежда. А у нас — символ другой жизни, мечта, ради которой копили месяцами. Вот такая магия железного занавеса.
Грань вторая. Фарца — азартная игра эпохи.
Раз в магазине заветного не достать, спрос рождал предложение в тени. Так появилась фарцовка — целый теневой мир со своими правилами, своим сленгом и своей иерархией. Фарцовщик доставал импорт и продавал втридорога — дело прибыльное, но рискованное: за это можно было и имущества лишиться, и срок получить.
А откуда брался товар? Везли его те, кто бывал «там»: моряки загранплавания, дальнобойщики «Совтрансавто», командированные, спортсмены, артисты. Отдельная статья — гостиничная фарца: в гостиницах для иностранцев горничные и персонал меняли у заезжих гостей значки и сувениры на жвачку, сигареты, шмотки. Целая невидимая экономика крутилась параллельно официальной.
Грань третья. Музыка на вес золота.
А для многих главным сокровищем была вовсе не одежда, а МУЗЫКА. Настоящая фирменная пластинка — «Битлз», «Пинк Флойд», «Лед Зеппелин» — это было окно в другой мир. И стоила она соответственно: в столице оригинальный винил уходил рублей за 35, а где-нибудь в глубинке за ту же пластинку могли запросить и 200 рублей.
Везли их нелегально, рискуя всерьёз — вплоть до запрета на выезд за рубеж. Доставали через тех же моряков да командированных. А кому винил был не по карману — переписывали на бобины и кассеты по цепочке, от друга к другу, пока плёнка не затиралась до хрипоты. Музыку не просто слушали — за ней охотились, её берегли, ей менялись. Каждый альбом был добычей.
Мне в этом смысле повезло вдвойне. Один дядька работал дальнобойщиком в «Совтрансавто», другой — лётчиком, и оба заядлые меломаны. Так что свежий винил, прямо «оттуда», у нас в доме водился всегда. А ещё был у меня друг — настоящий меломан с хорошей по тем временам аппаратурой, он доставал записи. Я помогал ему их делать, а он за это разрешал мне снимать копии для себя. И вот эти копии я уже переписывал своим пацанам — от кассеты к кассете. Так музыка и расходилась по дворам: не через магазин, а по цепочке, из рук в руки, по дружбе. Сейчас это просто тёплая память, а тогда было целым делом.
А у отца была компания, что собиралась по вечерам за преферансом, и среди друзей — дипломат, который в загранке практически жил. Вот кто был настоящим «окном» в тот мир: фанател от «Филипса», и вся техника, что фирма тогда выпускала, стояла у него дома. Для нас, мальчишек, заглянуть к такому человеку было всё равно что одним глазком подсмотреть будущее.
Пластинку могли заслушать до дыр, переписать сто раз, выучить наизусть каждый щелчок. Потому что досталась она потом и кровью — а что достаётся трудно, то и ценится.
Грань четвёртая. Сокровища, которыми дорожили.
А сколько было других заветных вещиц! Кроссовки «Адидас» — предел мечтаний любого пацана, носили их как парадную обувь и берегли пуще глаза. Импортная дублёнка — от 300 до 800 рублей, целое состояние, передавали чуть не по наследству. Жевательная резинка с вкладышем — валюта школьного двора. И даже простой целлофановый пакет с яркой картинкой: его не выбрасывали, а СТИРАЛИ, сушили на верёвке и носили как сумку, пока рисунок не сотрётся.
А заграничная газировка? «Пепси», «Фанта», «Кока-кола» появились у нас только перед Олимпиадой-80, в 1979 году — и были не питьём, а чудом из чудес. Бутылочку могли растягивать на всю компанию, по глоточку.
Грань пятая. Почему это было счастьем, а не унижением.
Кто-то скажет: вот, мол, гонялись за тряпками, унижались. А я скажу иначе. В той охоте за дефицитом была своя радость, которой сегодня нет. Когда вещь достаётся легко, она ничего не стоит для души. А когда ты полгода копил, искал, договаривался — и вот ОНО, в руках, — это было настоящее счастье, заработанное, выстраданное.
ы умели радоваться малому и ценить то, что имеем. Одни джинсы носили годами и были счастливее, чем нынешний человек с полным шкафом. Не в тряпках было дело, а в том, как мы умели хотеть, искать и радоваться. Вот этого у нас уже не отнять.
Вопрос к вам
А что было ВАШЕЙ заветной мечтой из-за бугра — джинсы, кроссовки, пластинка, жвачка? И как вы это доставали, через кого? Расскажите в комментариях, читаю каждый — у каждого ведь своя история охоты за сокровищем.
Если дочитали до конца — спасибо, что вспомнили вместе со мной. Время было такое: чего-то не хватало на полках, зато с лихвой хватало азарта, дружбы и умения радоваться простым вещам. И знаете, по этому умению я скучаю даже больше, чем по тем самым джинсам.
Читайте также (Наш СССР):