Знаете, есть актрисы, которые становятся известными в 20 лет, купаются в славе, а потом тихо исчезают. А есть те, кому судьба готовит главную роль только к 48 годам. Инна Ульянова — из вторых. Та самая Маргарита Павловна Хоботова из «Покровских ворот», которая командовала мужем, как взводом, и носила лисью горжетку с такой королевской статью, что весь Советский Союз влюбился в неё за один вечер.
Но за кадром этой блистательной комедии скрывалась трагедия женщины, которая в юности вскружила голову самому Александру Ширвиндту, потом — его лучшему другу Михаилу Державину, а в финале оказалась совсем одна. И умерла в пустой квартире, никому не нужная.
Как дочь замминистра стала «элитной принцессой» театральной тусовки, почему Ширвиндт называл себя однолюбом, хотя у него был роман с Ульяновой, и за что актриса прозвала его «шоколадным хамом» — разбираемся в этой запутанной истории любви, предательства и одиночества.
Дом на Можайском шоссе: как соседство с легендами определило судьбу
Инна Ульянова родилась 30 июня 1934 года в Горловке, в Донецкой области. Отец был горным инженером, мать занималась дорожным строительством. Казалось бы, обычная советская семья. Но отец сделал головокружительную карьеру — стал заместителем министра угольной промышленности СССР. И семья перебралась в Москву, в элитный дом на Можайском шоссе.
Для юной Инны это стало настоящим волшебством. По соседству жили Сергей Герасимов и Тамара Макарова, Иван Пырьев и Марина Ладынина, Иван Переверзев. Она каждый день видела легенд советского кино во дворе, и это зажгло в ней искру. Однажды Тамара Макарова заметила девчонок, которые глазели на знаменитостей, подошла и одну из подружек Инны пригласила на пробы в кино. Именно тогда Инна твёрдо решила: она тоже будет актрисой.
Родители были в ужасе. Мама расстроилась, папа успокаивал её, уверяя, что дочь с такой внешностью никогда не поступит в театральный. Сама Инна называла себя «маленьким сусликом» — худенькая, невысокая, с двумя тонкими светлыми косичками. Но перспектива стать горным инженером, как у отца, пугала её до дрожи. И она начала готовиться к прослушиваниям с удвоенной силой.
«Я с Москвы»: провал, который чуть не стоил жизни
В Щукинское училище она пришла с дерзким выбором — стихи Владислава Ходасевича о публичном доме и падших женщинах. Приёмная комиссия утирала слёзы смеха, слушая, как хрупкое создание декламирует такие строки. Первый тур она прошла блестяще.
Но потом старшекурсник обронил: может вылететь, потому что говорит «Я с Москвы». Этот регионализм, доставшийся от родного Донбасса, мог стать приговором. Отчаяние было таким, что Инна подумывала о самоубийстве. Размышляла, как уйти — из окна? Но тогда, некрасиво валяться на земле на виду у всех, и особенно у Сергея Михалкова, жившего рядом. К счастью, она взяла себя в руки, приготовилась к следующим турам и поступила. Мало того — училась лучше всех на курсе, даже получала сталинскую стипендию.
«Элитная принцесса»: как дочь замминистра покорила курс
На курсе вместе с ней учились будущие звёзды: Василий Лановой, Олег Стриженов, Михаил Державин и Александр Ширвиндт. Инна была из обеспеченной семьи, хорошо одевалась, устраивала дома вечеринки с дефицитными угощениями, которые привозил отец из-за рубежа. За это однокурсники прозвали её «элитной принцессой».
До третьего курса парни воспринимали её как «своего парня» — слишком уж она была похожа на мальчишку. Но когда фигура обрела девичьи формы, внимание мужчин не заставило себя ждать. Среди поклонников оказался и Александр Ширвиндт. Однажды он подмигнул ей и таинственно сообщил, что подложил ей свинью. В кармане своего жакета девушка обнаружила шоколадную фигурку — свинью. Так начался их роман.
Четыре года целомудрия: как Ширвиндт ухаживал за «элитной принцессой»
Их отношения были удивительно чистыми для того времени. Ни о какой близости речь не шла — они гуляли по Москве, держась за руки, ходили в кафе-мороженое и целовались в подъезде. Ширвиндт писал ей милые записки, читал стихи, делал сюрпризы. «В то время развратом в институте и не пахло. Мы все были целомудренны, книжные романтики! С Шурой гуляли по...», — вспоминала Ульянова.
Но была одна деталь, о которой Ширвиндт старался не распространяться. Он уже много лет дружил с некой Наташей Белоусовой, которую знал с 17 лет. Познакомились они в дачном поселке НИЛ («Наука, искусство, литература»). Сам Ширвиндт любил шутить: «Я влюбился впервые не в девушку, а в корову. У моей будущей жены на даче была корова. А женился потому, что меня этим молоком угощали».
Инна знала о существовании Наташи, но отказывалась верить в серьёзность их отношений. Ведь Ширвиндт смотрел на неё так пронзительно и нежно, что у неё никогда не возникало сомнений в его чувствах.
Шоколадный хам: как одна записка разрушила всё
На четвёртом курсе всю группу отправили на гастроли в Баку. Инна сильно простудилась, и однокурсники заставили её остаться в общежитии. У неё была высокая температура, а дорога до места выступления была неблизкой, да ещё и с переправой через горную реку.
Перед самым отъездом к ней забежал Александр Ширвиндт, вручил шоколадку и велел поскорее поправляться. Группа уехала, а Инна осталась. Развернула шоколад и увидела внутри записку с признанием в любви. Вот только признание было адресовано вовсе не ей, а самому Ширвиндту, и написано оно было явно женской рукой.
Инна сразу поняла: это Наташа. Память услужливо подсунула воспоминания о том, как одногруппники рассказывали, будто Александр уже не один год дружит с некоей Наташей. Она отказывалась в это верить, но теперь факты были неумолимы.
Объясняться и выяснять отношения она не стала. Слишком гордая. Просто с того момента он перестал для неё существовать. Она проходила мимо него, как мимо пустого места. Утешала себя отработкой перед зеркалом монолога Марии Стюарт и про себя называла Ширвиндта «шоколадным хамом».
Державин, Райкина и тайная война за сердце Ульяновой
Страдала Инна недолго. Вскоре её внимание привлёк Михаил Державин — лучший друг Ширвиндта, который показался ей даже обаятельнее. Он попросил у неё конспект лекций, затем начал ухаживать. И снова — прогулки по Москве, кафе-мороженое, поцелуи в подъездах.
Но и здесь всё оказалось непросто. Державин был женат — на Екатерине Райкиной, дочери легендарного Аркадия Райкина. Их брак продлился всего два года. Позже Державин женился на Нине Буденной, дочери командарма Семёна Буденного. А третьей его женой стала певица Роксана Бабаян, с которой он прожил 37 лет.
Инна Ульянова так и осталась для Державина всего лишь эпизодом в его бурной личной жизни. А вот для неё эти отношения стали ещё одним разочарованием. Она поняла: мужчины, которые ей нравятся, всегда выбирают кого-то другого.
Королева эпизода: как Ульянова покорила экран
В кино Инна Ульянова начала сниматься с 1956 года, но в основном в эпизодах и небольших характерных ролях. Её имя даже не упоминали в титрах «Карнавальной ночи».
Всё изменилось в 1973 году, когда Татьяна Лиознова пригласила Ульянову в эпизод «Семнадцати мгновений весны». Она сыграла даму подшофе с лисьим воротником, отвлекающую Штирлица, который ждал связного. Её знаменитая фраза: «Вы должны меня послушать, вы должны мне поверить! Когда о нас, математиках, говорят как о сухарях — это ложь! В любви я Эйнштейн!» моментально ушла в народ. Ульянову после этого стали называть «королевой эпизода».
А в 1982 году случилось главное — роль Маргариты Хоботовой в «Покровских воротах». Режиссёр Михаил Козаков изначально хотел видеть в этой роли Наталью Гундареву, но в итоге утвердил Ульянову. И не прогадал. Веселая искромётная картина сразу же понравилась зрителям — особенно их покорила энергичная Маргарита Хоботова, командующая мужем. «Она в роль Хоботовой всю свою нереализованность в жизни, могучий темперамент, женскую энергию направила. Она сроднилась с героиней», — писали критики.
Сама актриса признавалась, что совсем не похожа на свою героиню. Но зрители не верили. Для них она навсегда осталась той самой Маргаритой Павловной, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдёт.
Единственный брак, который длился всего год
В личной жизни Ульяновой был всего один официальный брак — и тот распался через год. Актриса вышла замуж за Бориса Голдаева, но семейная жизнь не сложилась. Развод она восприняла как удар по самолюбию. После этого она больше никогда не переступала порог ЗАГСа.
Инна Ульянова всегда выбирала театр и все силы тратила на творчество. «В любви я Эйнштейн!» — говорила она словами своей героини. Но в реальной жизни её любовная теория так и осталась недоказанной.
Одиночество, слухи и тихий уход
Последние годы жизни Инна Ульянова провела одна. По слухам, она страдала от алкоголизма. Её находили в тяжелом состоянии через несколько дней, проведённых в полном одиночестве в пустой квартире. Знакомые о проблемах с алкоголем не упоминали, зато рассказывали о борьбе за наследство — ту самую квартиру, — когда в ход шло буквально всё без разбора, в том числе и слухи о запоях.
Даже причина её смерти разнится в зависимости от источников. По одним данным — онкология, по другим — цирроз печени. Официальная версия — больное сердце.
Она собиралась на очередную встречу со зрителями, но 9 июня 2005 года, за три недели до своего 71-го дня рождения, её не стало. Соседи вызвали скорую, но было уже поздно. Инна Ульянова похоронена на Ваганьковском кладбище в Москве.
«Я — элитная принцесса, он — шоколадный хам»: что осталось
Александр Ширвиндт, ушедший из жизни в 2024 году, при жизни свято оберегал репутацию примерного семьянина. Он повторял, будто заученную мантру: «Я влюбился впервые не в девушку, а в её корову». Все знали эту историю сердцееда, ставшего образцовым мужем.
Но была одна деталь, о которой Ширвиндт старался не распространяться. Его роман с Инной Ульяновой длился четыре года. И если бы не та роковая записка в шоколадке, неизвестно, как сложилась бы его жизнь. Может быть, он женился бы на «элитной принцессе», а не на дочери архитектора с коровой. Но история не знает сослагательного наклонения.
Инна Ульянова, умевшая быть и дерзкой, и трогательной, в финале своего пути оказалась совсем одна. Она так и не стала ни женой Ширвиндта, ни женой Державина. Она стала женой Хоботовой — на экране. И, возможно, это была её самая счастливая роль.
А нам остаётся только пересматривать «Покровские ворота» и вспоминать ту самую Маргариту Павловну, которая при всём своём величии осталась заложницей одной-единственной роли — и собственного одиночества.