В российский прокат вышло драмеди «Ганди молчал по субботам» — история взросления подростка в исполнении Марка Эйдельштейна, для которого бунт обернулся нравственной трансформацией. Собака.ru рассказывает, чего ждать от инди-дебюта режиссера Юрия Зайцева.
16-летний юноша из состоятельной семьи по имени Саша и по прозвищу Мот (Марк Эйдельштейн) с порога ломает четвертую стену и рассказывает зрителям о своей семье, в которой, по его словам, происходит апокалипсис. Папа-девелопер (Евгений Коряковский) за обедом объявляет, что уходит от мамы (Виктория Толстоганова) к девушке, которая годится ему в дочери, сестра (Ольга Балацкая) готовится уехать учиться в Аргентину, а дед (Александр Пашутин) в прогрессирующей деменции разговаривает по телефону с умершими сослуживцами и постоянно порывается пойти по грибы (причем с ружьем).
К тому же пропадает их такса Карамелька. В процессе поисков Мот натыкается в подземном переходе на бездомную женщину с игрушечным белым медведем (Дарья Екамасова), которая в основном молчит и лишь иногда загадочно произносит имя Ганди. В знак протеста парень решает привести ее домой и, не зная настоящего имени, представляет как Лизу, чем вносит дополнительный раздрай в и без того сложную семейную обстановку. Все это становится катализатором многочисленных хаотичных приключений, во время которых выяснится страшная тайна Лизы, случится романтическая история с девушкой Крис (Анастасия Красовская), а Саше придется повзрослеть гораздо быстрее, чем хотелось бы.
Экранизацию одноименной пьесы Анастасии Букреевой смело можно назвать многострадальной: из-за производственных и финансовых проблем дебютный полный метр 32-летнего Юрия Зайцева, который задумывался еще в 2022 году, добрался до экранов только сейчас. Театральные корни фильма видны даже слишком отчетливо. Эйдельштейн вновь играет мальчика со странностями, Коряковский — суетливого интеллигентного отца семейства, Толстоганова — маму, теряющую связь с собственными детьми, а Екамасовой даже не нужен текст, чтобы за счет органики убедительно смотреться на экране. Однако бесконечные обращения напрямую к зрителю и несколько вычурно разыгранные диалоги (притом что все это приправлено многочисленными анимационными эффектами) несколько сбивают с толку. Фильм то бешено ускоряется, то вдруг резко замедляется, отчего начинает слегка укачивать: содержание прячется за формальными экспериментами.
С другой стороны, гуманистический посыл по поводу отношений с близкими людьми и сострадания к посторонним не может не подкупать — берегите то, что есть, ловите момент, не забывайте, что вы в первую очередь человек и так далее (особенно на фоне предчувствия глобальной мировой катастрофы, которое отдельно тревожит Мота). Линия с Лизой ближе к финалу и вовсе дает совершенно бронебойный эффект: даже при большом желании на нее невозможно смотреть через оптику скепсиса. Да и в целом история взросления здесь подана на должном уровне: мальчик, который прятался за шуточками, выдумыванием историй и лентой рилсов, переживает слом и в какой-то момент отчетливо понимает — жизнь жестче, чем все, что кто бы то ни было на 35 миллиметров снял и чем ты ожидал, когда был мал. И его кепочка с игривой надписью Humanism is my religion даже не выглядит позерством — и если уж через весь фильм проходит фигура Ганди, только и остается сказать: хорошую религию придумали индусы.
16+