Неделю я прожила вместе Паулем, но на самом деле - порознь. Старательно возвращалась с работы и других активити как можно позднее, чтобы минимально видеться с ним. И не оттого, что не хотела видеться, наоборот, очень хотела. После позорного эпизода с ревизией содержимого моих трусиков, я каждую ночь была на грани, на волоске, на тончайшей паутинке от того, чтобы выйти в его комнату, забраться под одеяло и попросить довести дело до конца. И сегодня, в очередной раз скрываюсь от безумия с янтарными глазами, поселившегося в моей квартире.
Мама пригласила прогуляться по торговому центру, и я с радостью согласилась - всё, что угодно, даже прогулка в преисподней под ручку с Люцифером, лишь бы не быть дома, под пожирающим, цепким взглядом хищника.
-У наших конкурентов открывается новый ночной клуб. Возьми Пауля и сходите туда на разведку после Рождества! - задорно щебечет мама.
-А без этого никак? - сухо отвечаю, заранее зная, что она приведёт неоспоримые аргументы.
-Дочь, ты должна делать свой вклад в развитие семейного бизнеса!
Нехотя соглашаюсь, пока она затягивает в брендовый магазин нижнего белья, подхватывает со стойки самый откровенный, ослепительно алый кружевной комплект, прикладывает к моему телу и придирчиво оценивает. Я наблюдаю за этим с медленно расширяющимися от шока глазами.
-Мама, ты что? Знаешь же, я ношу только гладкое белье.
-А пора бы начинать носить другое! - строго отвечает и прикладывает ко мне следующий, из чёрной сетки.
-Мама…ты в себе? - осторожно спрашиваю, пока продолжает прикидывать и внимательно рассматривать самое откровенное, что есть в этом магазине.
-Ты живёшь с мужчиной своей мечты, Райли! Забыла?
Заливаюсь густой краской, понимая, к чему эта примерка.
-Мама, мы не спим…вместе. - еле выдавливаю, провожая взглядом её руки, перебирающие разнообразные трусики и бюстгалтеры.
-Вот и зря! Тебе двадцать лет, дочка! - укоризненно подмечает, - Давно гормональный сбой не лечила? Между вами определённо есть химия, я видела, когда мы вместе ужинали. Используй же её!
-Химия-то есть. Но я не могу доверять ни одной капле этой химии. - со вздохом отвечаю, пока она хватает меня под руку, хватает одобренное ей бельё и ведёт нас в примерочную.
-Почему же, Райли? - заталкивает в кабинку и развешивает на крючках секси комплекты, - Давай, примеряй! Хочу сделать тебе подарок.
Обречённо раздеваюсь и продолжаю диалог с ней из-за шторки, мысленно благодаря эту преграду - так мне будет проще говорить откровенно, не глядя маме в глаза.
-Потому что он поступил так же, как другие парни. Заметил меня после того, как похудела и привела себя в порядок.
Мама иронично хихикает из-за шторки.
-Райли, в чужом глазу видишь соломинку, а в своём не видишь и бревна! Ты осуждаешь Пауля за то, что он клюнул на твою внешность? А сама-то лучше? Ты не выбрала влюбиться в Диогу, нашего лопоухого соседа с жидкими усиками девственника! Не выбрала влюбиться в прыщавого одноклассника Кима. Нет же, ты выбрала Пауля, который красив, как Бог, чёрт бы его побрал! - отдёргивает шторку и рассматривает меня, облачённую в полыхающий алым цветом кружевной комплект, - Форма бразилиана в трусиках тебе очень идёт. Берём. Давай следующий.
Закрывает шторку и я со вздохом переодеваюсь в набор из жемчужной сетки телесного цвета.
-Я полюбила его не за внешность, мам!
-Да неважно, за что полюбила. Важно то, что ты считаешь себя лучше Пауля тем, что заметила раньше, чем он тебя. Это гордыня, Райли! А гордыня, как ты знаешь, смертный грех.
Её слова бьют чётко, в цель, и оседают в подсознании. Неудобно принимать то, что мама права, но она ослепительно, чертовски сейчас права. Распахиваю шторку и даю оценить себя, обдумывая её посыл.
-А ещё, смертный грех - игнорировать возможности, которые дарит тебе Создатель, Райли.
-Эти возможности подарил мне не Создатель, мама, а ты! - иронизирую, снова закрывая себя шторой.
-Да, но ничего не происходит без воли Всевышнего. Раз он разрешил мне соединить вас, значит, ему это было угодно. Значит, он действовал моими руками. Усмири гордыню и используй, наконец, красную ковровую дорожку, любезно расстеленную у твоих ног.
-Мама, ты подкладываешь меня под Пауля! Это ужасно! - откровенно смеюсь, наряжаясь в нечто из перекрещивающихся чёрных ниточек и разномастных сеточек.
-Ничего ужасного! Секс - важная сближающая функция. И у некоторых людей крепкая сердечная связь начинается именно с него. Как, например, у меня с твоим отцом.
-О боже, избавь меня от подробностей! Иногда я жалею о том, что мы общаемся без секретов! И вообще Паулю, если ты забыла, нравятся женщины постарше.
-Тем лучше! - оптимизму моей мамы и таланту во всём находить плюсы, можно позавидовать, - Значит, опытный, а тебе именно такой и нужен! Кстати, приезжайте к нам с ночёвкой на Рождество!
По дороге к кассе она прихватывает несколько комплектов игривых шёлковых пижам.
-Бьюсь об заклад, ты ходишь по квартире в своих уродливых растянутых футболках! - подмигивает мне.
Когда я вернулась домой, Пауля не было. С облегчением обнаружив это, я вывалила на свою кровать всё, что мама купила, и вновь задумалась о её размышлениях про гордыню. Здесь не только гордыня, дорогие читатели, здесь ещё и куча комплексов, висящих на мне пудовыми гирями. Я привела тело в приемлемую форму, но внутри сидела всё та же - толстая, некрасивая, неуверенная в себе, незамеченная девчонка. Поэтому, так сложно принять, что теперь я замечена. Сложно доверять этому, будто не заслуживаю внимания и любви, до сих пор.
Надеваю тот самый, огненно алый комплект и придирчиво исследую себя в напольное зеркало. Да, вверху я очень даже ничего - тонкая, изящная, но вот низ… Разворачиваюсь к зеркалу задом и сжимаю ладонью ягодицу, оценивая, проявится ли целлюлит. Фоном вспоминая, как Пауль схватил меня в своей машине, отпуская комплименты этой части моего тела, хоть и не видел обнажённой.
Дверь в спальню распахивается и на пороге появляется хищник. В тот самый момент, когда я, в максимально откровенном белье, ищу в отражении недостатки. Взвигиваю от неожиданности, от стыда и неловкости, от вспыхнувших оранжевой лавой глаз, бесстыдно полирующих каждый сантиметр моего тела, которое нечем прикрыть. Хватаюсь за стул, придвигаю к себе спинкой, закрывая обзор на то, что ниже пояса. Но Пауль смотрит за спину, в зеркало, где отражается та самая задница, плод моих огромных комплексов. Делаю шаг назад и прижимаюсь спиной к зеркалу, чтобы спрятать обзор на неё
-Ты чего врываешься? Стучаться не учили? Выйди! - взволнованно, еле как выдавливаю из себя.
Но он не выходит. Наоборот.
Решительно приближается, отпихивает в сторону мою единственную защиту - стул, прижимает к зеркалу и впивается в меня глазами. До боли впивается. Так, что я буквально кожей чувствую прожигающие лучи.
Глоток виски. Огромный, обжигающий глоток. В смятении опускаю лицо вниз, боясь снова встретиться глазами. Пауль подхватывает лямку бюстгальтера, ведёт пальцы между ней и моей кожей вверх-вниз. Его тяжёлое дыхание ударяется о мои плечи, и каждый волосок на коже встаёт дыбом. Замираю, не дышу, чувствуя, как сжимает эту лямку в кулаке, тянет на себя, наклоняется и совсем не бережно кусает в шею, а затем смягчает боль от укуса, накрывая полыхающую кожу нежным поцелуем. От такого контраста мозг торжественно объявляет отключку, а сбивающийся стук собственного сердцебиения оглушает.
-Ты безумно красивая, девочка. Роскошная. Безупречная. Никогда не смотри на себя так, как смотрела сейчас. - низкий, томный и гипнотический шёпот хищника звучит, как заклинание, как программа.
Или, как приманка, прикормка для добычи?
Этот шёпот высекает горячие слёзы из глаз, которые не могу сдержать. Пауль замечает, обхватывает моё лицо ладонями и поднимает на себя.
Ещё один глоток виски. Ещё один удар молнии.
-Чего ревёшь? - смахивает слёзы большими пальцами и упирается лбом в лоб, испытывающе заглядывая в глаза, - Я что-то не то сказал?
-Ты никогда не говорил мне комплиментов… - еле слышно выдыхаю и наблюдаю, как кипящая лава глаз притихает, остывает.
-Дурак, значит. Теперь буду говорить, каждый день. Ты - красивая, Рай. Безумно красивая. И вкусная. - аккуратно, трепетно, дарит секундный поцелуй моим губам и отстраняется, - Вообще, я пришёл позвать тебя к ужину. Жду на кухне.
Он выходит, не оборачиваясь, а я стекаю по зеркалу на пол.
«Ты - красивая, Рай.» - на повторе проигрывается в голове.