Еще раз вернемся к давним, но удивительно близким событиям Крымской войны 1853-1856 годов.
Когда мы смотрим на ход событий, то часто забываем: реальность гораздо более многопланова, чем кажется на первый взгляд. Видимая реальность происходящего тесно связана с национальным мифом. Миф объясняет и поддерживает - общество черпает в нем опору и мужество в дни испытаний. Поэтому, в дни войны, сознательно или подсознательно, миф является особой целью. Более того, война - время быстрой и яркой конкуренции мифов.
Во время Крымской войны национальный миф Российской империи оказался под ударом. Это был миф об избранном Свыше народе-победителе, которым другие держатся от падения в бездну революционного беззакония и бездуховности. Мы спасли Европу от Корсиканца и продолжаем ее спасать от собственного безумия (то, что победа над Наполеоном была непредрешенной и коалиционной - несколько подзабылось).
В этом ключе, англо-французский флот бил не по граниту Кронштадта, а по национальному мифу. Тоже самое происходило в Крыму, на Белом море и на Тихом океане - везде, где "падение обломков" сопровождалось "возгоранием", горел национальный миф (как сегодня НПЗ в Москве). Можно было сколько угодно искать утешение в героизме ("отбились! отразили!"), но "ослабление" национального мифа стало одним из следствий Крымской войны.
Хорошо это или плохо? Национальный миф не должен быть слишком "сильным". Миф должен включать в себя моменты поражений и утрат, моменты падений и кризисов. Миф должен поддерживать критичное самовосприятие, а не исключать темные стороны. Библия служит здесь своеобразным, но ярким примером: в Ветхом Завете история Израиля предстаёт нам не столько силой и славой, сколько падениями и поражениями.
"Ослабление" русского национального мифа в середине XIX века стало благотворным для страны. "Ослабленный" (переосмысленный в свете поражения) и, как следствие, более гибкий миф стал одним из факторов модернизации страны после 1856 года. Это урок: какой бы трагической и болезненной ни была неудача, ее нельзя исключать из национального сознания и мифа. Поэтому, я молюсь, чтобы и мы сегодня отошли от прежних речевок и прежних граблей.