Для десятков миллионов зрителей необъятного Советского Союза он навсегда остался тем самым обаятельным Михаилом Ивановичем - капитаном милиции из культовой комедии «Бриллиантовая рука».
Его неподражаемое, слегка ироничное «Семён Семёныч!», брошенное в адрес перепуганного героя Юрия Никулина, мгновенно ушло в народ и стало фольклором.
В начале июня этого года исполнилась 104-я годовщина со дня появления на свет этого выдающегося человека. Однако за лучезарной улыбкой экранного здоровяка, сыгравшего почти в сотне картин, скрывалась невероятно сложная, изломанная испытаниями судьба, которую сегодня бережно хранят его потомки.
Сложно поверить, но человек, чье лицо в 1960–1970-е годы не сходило с афиш и журнальных обложек, в закатные годы своей жизни оказался выброшенным на обочину профессии.
Эпоха сменилась, кинематограф начал трансформироваться, и для колоритных, глубоких типажей старой школы места на экране становилось всё меньше. Для Станислава Чекана это вынужденное забвение стало ударом невероятной разрушительной силы.
Как признаются сегодня биографы и близкие, потеря возможности выходить на съемочную площадку оказалась для него испытанием куда более страшным, чем даже трудные времена Великой Отечественной войны.
Но кем он был вне света софитов? Каким его запомнили те, кто знал не «заслуженного артиста РСФСР», а просто родного человека? Чтобы понять это, отправимся по следам его памяти: от жарких улиц родного Ростова-на-Дону до залитых солнцем бульваров испанского Мадрида.
Ростовский якорь и тень Буденного
На родине актера, в южной столице России, живет его племянница Ольга Синицына. Она - дочь Владимира, младшего брата легенды экрана. Для нее кумир миллионов всегда оставался просто «дядей Стасом» - большим, теплым, невероятно уютным человеком с распахнутой душой.
Ольга Владимировна с ностальгической улыбкой рассказывает о тех днях, когда именитый родственник приезжал к ним в гости, в микрорайон Александровка. Эти визиты между бесконечными гастролями всегда превращались в настоящий семейный праздник.
Дядя Стас не страдал звездной болезнью: он потрясающе пел романсы, проникновенно читал стихи и окутывал домашних какой-то невероятной лаской.
«Дядя Стас регулярно заезжал в родной Ростов-на-Дону по дороге на гастроли. Останавливался у нас на день-два. Очень добрый, ласковый человек был. Красиво читал стихи, пел. Я, конечно, им очень гордилась», - вспоминает в интервью Ольга Владимировна.
Однако на улицах Ростова спрятаться от народной любви было невозможно. Стоило им вдвоем выйти за калитку и направиться на местный рынок, как начиналось стихийное представление.
Соседи по подъезду, случайные прохожие, продавцы - все тянулись к нему, жали руки, просили расписаться на случайных клочках бумаги. И он никогда не отказывал, улыбаясь той самой знаменитой, широкой улыбкой.
«Его все узнавали. Когда мы шли с ним на рынок или в магазин в Александровке, где мы жили, люди подходили, автографы просили. В подъезде все соседи его знали», - делилась воспоминаниями племянница.
Братья Чеканы, Станислав, родившийся в 1922-м, и Владимир, появившийся на свет в 1931-м, пронесли свою братскую привязанность через всю жизнь, несмотря на солидную разницу в возрасте.
- Отец Ольги, Владимир, выбрал земную, но очень важную профессию, и более двух десятилетий отдал ростовскому вертолетному заводу, работая заточником-фрезеровщиком.
- Там же трудилась и сама Ольга, а теперь семейную заводскую эстафету переняла уже ее дочь. Владимир безмерно гордился старшим братом, а комедию Гайдая пересматривал бесчисленное количество раз.
Но история их семьи содержит в себе и мрачные страницы, о которых в советское время не принято было говорить вслух. Родители братьев познакомились в пылу Гражданской войны.
Мать, немка по происхождению Матильда Ивановна, и отец, поляк Юльян Егорович, служили поварами в Первой конной армии Семена Буденного. Легендарный маршал так ценил кулинарный талант Юльяна, что лично держал на руках новорожденного Станислава.
Но в 1937 году безжалостный каток репрессий вломился в их дом на улице Баумана в Ростове. По подлому доносу супругов-поваров обвинили в шпионаже и подготовке массового отравления солдат.
Мужа и жену бросили в застенки как «врагов народа». Пятнадцатилетнего подростка Станислава и маленького Володю как детей изменников родины отправили в трудовую колонию.
Кто знает, как сложилась бы судьба будущего гения эпизода, если бы не вмешательство того самого человека, на чьих руках он когда-то агукал. Семен Буденный, узнав о чудовищной несправедливости, пустил в ход весь свой авторитет.
Благодаря его прямому заступничеству абсурдное дело развалили, супругов реабилитировали, а мальчишек вытащили из колонии, вернув в семью. Благодарность маршалу Чеканы пронесли через десятилетия.
В семье долгие годы бережно хранилась почетная грамота с личным автографом полководца. Позже Ольга вместе с супругом и дочерью передали копию этой бесценной реликвии на родину Буденного, в его мемориальный музей.
Кстати, племянница актера просит восстановить историческую точность: во множестве энциклопедий отчество Станислава указано как «Юлианович». Это грубая архивная ошибка. Его отца звали польским именем Юльян, следовательно, правильное звучание - Станислав Юльянович.
«Во многих источниках отчество актёра пишут Юлианович, а это ошибка, потому что его отца звали Юльян. Это польское имя», - уточнила племянница актера.
Кровь, сцена и всенародная любовь
Едва жизнь вошла в мирную колею, и юный Станислав успел поступить в театральную студию, как грянула война. И снова судьба сделала причудливый виток: Чекан оказался на Южном фронте, который находился под командованием того самого маршала Буденного, спасшего его семью.
Под Новороссийском рядовой Чекан получил тяжелейшее ранение в ногу. Выписавшись из госпиталя, он понял, что его оружием теперь станет искусство.
Станислава приняли в труппу фронтового театра. Под артиллерийским огнем он выходил на импровизированные дощатые сцены, чтобы своими шутками и песнями заставить измученных солдат забыть об войне хотя бы на час.
За свой героизм он был удостоен медалей «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией», а позже к ним добавились орден «Знак Почёта» и медаль «Ветеран труда».
Демобилизовавшись, он десять лет служил в Центральном академическом театре Советской армии в Москве. Его фактура, мощный бас и невероятная органика притягивали режиссеров.
- Вспомните его колоритного русского мужика Тихона Щербатого в монументальной киноэпопее Сергея Бондарчука «Война и мир» (1965).
- А ведь был еще колоссальный пласт работы в дубляже, где его густым, бархатным голосом говорили десятки персонажей художественных картин и мультфильмов.
Под небом Испании: наследие продолжается
Сегодня фамилия Чекан звучит не только в ростовских двориках, но и на старинных улочках Мадрида. Там почти десять лет живет внучка артиста - Полина Чекан. Девушка успешно трудится переводчиком, но ее связь с искусством неразрывна.
Для Полины дед - это главная семейная гордость. В разговоре она признается, что ее сердце каждый раз замирает от радости, когда новые знакомые, услышав ее фамилию, восклицают: «Тот самый из „Бриллиантовой руки“? Конечно, помним!».
Интересно, что испанское законодательство подарило семье уникальную возможность сохранить знаменитый род. В Испании женщины не берут фамилию мужа, а их дети получают двойную, наследуя имена обоих родителей.
Для Полины это стало настоящим подарком судьбы. Выйди она замуж за соотечественника, легендарная фамилия растворилась бы. Теперь же, вместе с супругом Даниэлем, они знают: их будущие дети будут носить красивое и гордое имя Де Мигель Чекан.
«В Испании женщины не берут фамилию мужа, а дети получают двойные - от обоих родителей. Это хорошо, потому что я всегда думала: если выйду замуж за русского и поменяю фамилию, то она пропадёт в семейной линии», - делилась в интервью внучка Полина.
Полина аккуратно вплетает советское культурное наследие в европейский быт своего испанского мужа. Она показала Даниэлю киноленту «Бриллиантовая рука» с титрами.
И хотя перевести на язык Сервантеса всю глубину и многослойность гайдаевского юмора через субтитры - задача почти невыполнимая, испанский зритель оценил колорит картины.
Сама же внучка выделяет в фильмографии деда картину 1957 года «Борец и клоун». По ее мнению, именно в этой драме Станислав Юльянович раскрылся по-настоящему глубоко, пройдя важнейший этап своего актерского становления.
- Особенно Полину восхищают сцены, где дед поет: его голос звучит там настолько чисто, мощно и органично, что вызывает мурашки.
Долгое время Полина пыталась идти по стопам знаменитого родственника. Она успешно окончила Щукинское училище, служила в прославленном Ленкоме.
Девушка выросла в творческой среде: ее мама - актриса, отец также посвятил себя сцене и стал широко известен в профессиональной среде мастеров дубляжа и озвучивания.
Однако, как откровенно говорит Полина, в отличие от легендарного деда, ее родителям не удалось достичь всесоюзного медийного Олимпа.
Полина сменила вектор своей жизни, переехав в Европу, но творчество не покинуло ее - сегодня они с мужем увлекаются театральной импровизацией, создавая искусство для души.
История Станислава Чекана - это не просто биография актера. Это срез эпохи. От клейма изгоя до вершин всенародной любви, от фронтовых госпиталей до забвения в перестроечной Москве.
И каждый раз, когда на телеэкране появляется могучий милиционер и с доброй укоризной произносит свое бессмертное «Семён Семёныч!», зритель помнит - этот человек прошел через крутые виражи, чтобы подарить нам эту светлую, вечную улыбку.
А что Вы думаете по этому поводу? - поделитесь своим мнением в комментариях. Благодарность за лайк и подписку. Хорошего Вам дня!