Особенности творчества А. А. Ахматовой
Серебряный век — время перемен, когда рушились старые формы и законы, искусство из элитарного становилось массовым, женская поэзия впервые встала в один ряд с мужской. Этот эмансипированный переход в истории российской лирики, без сомнения, начался с Анны Андреевны Ахматовой, которая, кстати, очень не любила, когда её называли поэтессой, и предпочитала именоваться только поэтом!
А. А. Ахматова творила в рамках такого направления, как акмеизм, связь с философией которого не отрицала даже в поздний период творчества. Главный источник её вдохновения — вещный, конкретный мир.
Отличительной чертой поэзии Ахматовой можно назвать наличие сюжетности. Отдельные её стихи образуют единство, складываются в стихотворную повесть или даже роман. «Можно сказать, что в её стихах приютились элементы новеллы или романа, оставшиеся без употребления в эпоху расцвета символической лирики», — писал исследователь русской поэзии Б. М. Эйхенбаум.
Однако роман этот всё-таки лирический, поэтому центральное место занимает какая-либо представленная крупным планом художественная деталь.
Художественная деталь (от франц. detail — подробность, мелочь, частность) — выразительная подробность, которая выступает средством создания художественного образа.
Своеобразие поэтической интонации
Б. М. Эйхенбаум, кроме сюжетности поэзии Ахматовой, обратил внимание также на особенность интонации её творчества, речевой структуры: «Три голоса: трагический голос Блока, крик Маяковского, шёпот Ахматовой».
Основные интонации поэтов Серебряного века:
- Стих Блока (эту традицию продолжает Есенин) преимущественно напевный, требующий размеренно-протяжного произнесения; его естественно читать про себя, бормотать, петь без музыки.
- Стих Маяковского — ораторский, ориентированный на громкое чтение, выкрик, обращённый к большой аудитории; он требует декламации.
- Стих Ахматовой — разговорный, как беседа в узком кругу понимающих людей; его хочется рассказывать.
Мотивы и лейтмотивы
Мотив рождения и смерти любви
Основным в ранней лирике Ахматовой можно назвать мотив рождения и смерти любви, которая в её поэзии всегда конкретна, вещественна. Ахматовской любовной лирике свойственны невероятная реалистичность, автор как будто описывает момент из своей жизни, рассказывает правдивую историю.
Манерность и тривиальность, частые враги любовной лирики, чужды творчеству Ахматовой.
Можно провести сравнительную характеристику двух ранних стихотворений, в которых присутствует мотив смерти любви.
А. А. Ахматова. «Песня последней встречи» (1911)
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между клёнов шёпот осенний
Попросил: «Со мною умри!
Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»
Это песня последней встречи.
Я взглянула на тёмный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-жёлтым огнём.
А. А. Ахматова. «Сжала руки под тёмной вуалью…» (1911)
Сжала руки под тёмной вуалью…
«Отчего ты сегодня бледна?»
— Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.
Как забуду? Он вышел, шатаясь,
Искривился мучительно рот…
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.
Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Всё, что было. Уйдёшь, я умру».
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру».
В обоих стихотворениях показана последняя встреча двух влюблённых, которые не могут быть вместе.
Чувства лирической героини в этих стихотворениях с помощью ярких художественных деталей показаны очень конкретно и правдоподобно: перчатка, которую героиня в смятении «на правую руку надела … с левой руки» в первом стихотворении, и руки, сжатые «под тёмной вуалью», — жест, свидетельствующий о мучительном эмоциональном напряжении лирической героини.
Интересно, как с помощью ярких деталей реализован хронотоп: в «Песне последней встречи» героиня воспринимает момент последнего свидания с возлюбленным бесконечно растянутым: «Показалось, что много ступеней, / А я знала — их только три!», при этом в «Сжала руки под тёмной вуалью…» она «сбежала, перил не касаясь», лишь бы не упустить мгновение и догнать возлюбленного. Здесь время показано уже не растянутым, а сжатым.
Но все попытки тщетны, надежды на спасение чувства нет. Ранней любовной лирики Ахматовой свойственно изображение кризисных, кульминационных моментов любви.
Интересно, что в стихах Ахматовой, отличающихся лаконичностью, практически отсутствуют метафоры. Поэтесса стремится показать не идеализированные, как символисты, а конкретные человеческие чувства.
Философско-религиозные и гражданские мотивы
Началом второго этапа творчества Ахматовой условно можно считать сборник стихов «Белая стая», в котором наряду с любовными появляются философско-религиозные, гражданские мотивы, вызванные болезненным неприятием революции, случившейся в стране. В стихотворении «Все расхищено, предано, продано…» (1921), посвящённом единомышленнице Наталье Рыковой, Ахматова выразила своё отношение к происходящим в России событиям и надежду на счастливое будущее.
Несмотря на неприятие революции, Ахматова очень болезненно воспринимала эмиграцию представителей русской интеллигенции в другие страны. В стихотворении «Не с теми я, кто бросил землю…» она провела черту, отделяющую её «от жалких изгнанников» революции, которые в опасении за свою жизнь покидали Родину.
Мотив памяти
Ещё одним важным для лирики Ахматовой можно назвать мотив памяти, не только личной, но и исторической, народной. Память в творчестве Ахматовой — это то, что противостоит разрушению и смерти, путь к перерождению, возрождению прошлого; память — мудрая хранительница, которая помогает переосмысливать разные жизненные ситуации и прежние установки.
Мотив смерти и бессмертия
В позднем творчестве Ахматовой ярко раскрывается мотив смерти и бессмертия. В «Приморском сонете» смерть лирическая героиня воспринимает как зов вечности. В стихотворении «Смерть» (1944) — как путь к бессмертию: «Моя душа взлетит, чтоб встретить солнце, И смертный уничтожит сон».
Смерть в творчестве Ахматовой — это не только заключительный акт бытия, но и заключительный акт творчества.
В поздних стихотворениях А. А. Ахматовой всё чаще встречаются мотив гармонии человека и общества, человека и его эпохи, мотив вечности — они ярко звучат в поэме «Реквием».
Темы лирики
Тема любви
Главная тема лирики А. А. Ахматовой — любовь. Первые пять её книг — от «Вечера» (1912) до Anno Domini (1922) — современники воспринимали прежде всего как антологию любовной лирики. Центральное место в раннем творчестве Ахматовой занимает несчастная любовь. «Ахматовой удалось отыскать общеобязательные выражения и разработать поэтику несчастной любви», — писал о ранних её стихах критик и литературовед Н. В. Недоброво.
Тема несчастной любви обычно раскрывается с помощью особой композиции, которая превращает лирическое произведение в короткий рассказ, даёт ему сюжет. В трёх-пяти строфах, написанных от лица лирической героини, изображается или — скорее — угадывается кульминация любовной истории.
Гражданская тема
В жизни А. А. Ахматовой было много трагических событий: революция, которую она так и не приняла, репрессии, которым подверглись её самые близкие люди (сын Лев Гумилёв, первый муж Николай Гумилёв, третий муж Николай Пунин), Первая мировая война, Вторая мировая война.
Ахматова много раз в своей лирике обращалась к теме трагической судьбы России и русского народа, частью которого она всегда себя ощущала. В годы Великой Отечественной войны ведущей темой её творчества становится тема Родины.
В стихотворении «Мужество» (1944) страна и язык едины. Для лирической героини русская речь, «великое русское слово», свободное и чистое, становятся важнее потери крова и даже самой жизни («не страшно под пулями мёртвыми лечь»).
Тема поэта и поэзии
В поэтическом сборнике «Тайны мастерства» центральной стала тема поэтического вдохновения. Как своеобразный поэтический манифест звучит стихотворение «Мне ни к чему одические рати», в котором Ахматова описывает принципы своей творческой манеры.
С точки зрения Ахматовой, стихи должны быть отражением самой жизни, прекрасной в её конкретных проявлениях и деталях: будь то «жёлтый одуванчик у забора», «дёгтя свежий запах» или «таинственная плесень на стене».