В один из дней июня я совершила поездку в Зеленогорск. Это город в Курортном районе Петербурга. Добраться туда можно на электричке с Финляндского вокзала. А можно на 211 автобусе от метро "Беговая". Обратно я приехала именно на нем. Я бы предпочла электричку, да у нее был большой перерыв в движении.
В Зеленогорске нас собралась небольшая группа пенсионеров и мы пошли на прогулку-экскурсию. Можно гулять и самостоятельно, но мне интереснее не просто ходить, а также слушать информацию. Посидеть на берегу Финского залива можно потом и самой.
Старое название Зеленогорска - Териоки. О нем и пойдет речь. Териоки начала 20 столетия - это не только небольшой курортный поселок недалеко от Петербурга, но и целый мир со своими законами, правилами, модой.
На лето сюда съезжалось огромное количество дачников. Население поселка увеличивалось в несколько раз. Поэты, писатели, художники, архитекторы, военные, врачи, торговые люди строили здесь дачи, возводили виллы, открывали теннисные корты, яхт клубы, строили казино, пансионаты. Приезжали сюда жить медленно и со вкусом.
Почему же небольшая деревушка Териоки превратилась в место притяжения светской публики? Как можно было доехать до Териоки? Какие здесь были дачные развлечения? Обо всем этом мы говорили на нашей прогулке. Поговорили о дачных традициях, дачных романах. Прогулялись вдоль залива. Посмотрели несколько старинных дач, сохранившихся до нашего времени.
Время в конце 19 - начале 20 столетия измерялось не скоростью интернета, а шумом прибоя и скрипом приходящих поездов. Жили неспешно, размеренно.
Экскурсию мы начали в Центральном парке культуры и отдыха.
Самое распространенное название "Териоки" - "еки" по-фински "река", "тер" смола. В переводе получается "смолистая река".
Издревле это были русские земли, они были в составе русского государства. Это была Новгородская земля. В 1323 году был подписан Ореховый мир между Великим Новгородом и Швецией, по которому эти земли вошли в состав шведского государства на достаточно долгое время.
Первое упоминание Териоки в летописях было в 1548 году. В 1581 году Великое княжество Финляндское, которое входило в состав Швеции, выделилось и стало автономным княжеством Финляндским в составе шведского королевства.
В 1700 году началась Северная война, которая длилась 21 год. Во время этой войны к России была присоединена южная часть княжества Финляндского с городом Выборгом. Образовалась Выборгская губерния.
Следующая война 1809 года проходила в правление императора Александра1. В результате ее уже все Финляндское княжество было присоединено к России. При этом княжество вошло со значительной автономией.
В 1939 году была еще одна непродолжительная война. Уже в марте 1940 года границы Финляндии были отодвинуты далеко на север. Териоки вошло в состав СССР.
В 1948 году Териоки был переименован в Зеленогорск.
Мы будем говорить о том времени, когда здесь начался дачный бум. Это конец 19 - начало 20 века. Териоки в то время стало дачной столицей. Это случилось потому, что здесь появилась железная дорога.
В 1870 году здесь прошла железная дорога, которая соединила Петербург и Хельсинки. Длина ее 374 км. 28 млн. было потрачено на ее строительство, из которых 10 млн. выделило российское государство.
Дорогу строили финны, они же ее и эксплуатировали. Вплоть до 1894 года дорога принадлежала Финляндии. А дальше она перешла под управление российского министерства ж/д.
Благодаря ж/д человек, закончивший службу вечером в Петербурге, мог сесть в поезд, и уже через 1,5 часа пить чай за городом на собственной веранде. Это было очень удобно.
Недалеко отсюда, в Белоострове, появился первый таможенный пункт. В Россию из Финляндии запрещалось ввозить оружие, велосипеды, музыкальные инструменты. Если человек въезжал на дачу, то все это нужно было на таможне декларировать, чтобы возвращаясь не пришлось платить пошлину за собственные вещи. А в Финляндию было запрещено вывозить водку, пиво, табак, чай, кофе. Все это облагалось таможенными пошлинами.
Что же за время было в конце 19 - начале 20 столетия?
Было отменено крепостное право. Очень бурно стала развиваться промышленность. В Петербурге строилось большое количество заводов, фабрик и мануфактур. Поэтому в Петербург устремилось огромное количество людей. Крестьяне со своими семьями ехали в столицу, чтобы найти работу.
Ехали, чтобы найти работу, получить образование, построить карьеру, выгодно выйти замуж или жениться. Поэтому население Петербурга резко возрастает.
Это почувствовали люди с капиталом, и начался бум строительства доходных домов.
Доходный дом - это дом для сдачи его квартир в аренду. В Петербурге купить квартиру в то время было невозможно. Возможно было только снять или купить землю и построить свой собственный дом.
В 1900 году 95% жителей города жили в съемном жильё.
Приезжая в Петербург, люди снимали сначала самое дешевое жилье на окраинах. Когда уже находили работу, можно было снять квартиру и подороже. Квартиры в Петербурге стоили дорого.
В 1900 году квартиры стоили в среднем 850 рублей/год. Для сравнения, зарплата учителя гимназии была 750 рублей/год.
Квартиры были разного уровня. Были квартиры по 6-10 комнат. Такая стоила 150 рублей/месяц. На одного жильца в ней приходилось в среднем 56 квадратных метров.
Можно было снять квартиру поменьше за 40-60 рублей в месяц. Такое жилье снимали служащие и рабочие. В этой квартире уже приходилось в среднем по 8 метров на человека.
Квартиры снимали с октября по апрель. А в апреле старались уехать на дачи. Здесь, в Териоки, можно было снять приличный дом в три комнаты с верандой за 75-150 рублей за весь сезон. На этом можно было значительно сэкономить свой семейный бюджет.
Была еще одна причина, по которой люди стремились уехать в летний период из города. В городе летом было жарко и пыльно. Строились новые доходные дома, фабрики. От этого шел грохот. Дымили уже работающие фабрики и заводы.
Канализации в то время еще толком не было. Все нечистоты сливали в реки и каналы. Можно себе представить, какой воздух был в Петербурге летом. Поэтому все и стремились уехать.
В Териоки из Петербурга ходило 24 поезда, 11 из которых ходили до Териоки, а остальные до Выборга.
Ехать можно было в вагонах 1,2,3 классов. Билет до Териоки в вагоне 1 класса стоил 1,80. В третьем классе можно было проехать за 81 копейку. Билеты можно было покупать не только разовые, но и единые на месяц или сезон. Такие продавали по льготной цене. Дети до пяти лет ездили бесплатно. С пяти до двенадцати платили 50%.
Первый вокзал в Териоки находился в районе ж/д моста. Он был небольшой, деревянный. Когда началось строительство дач, то этот вокзал уже не мог вместить всех желающих. Было принято решение строить новый вокзал.
Новый вокзал построили в 1917 году на том месте, где сейчас стоит современный. Этот вокзал очень пострадал во время ВОВ. Бомба упала прямо в центр вокзала и вся центральная часть была разрушена. Только в 1950 году этот вокзал восстановили. В 2011 году случился сильный пожар и вокзал сгорел.
После 2011 года была проведена реконструкция и сегодня мы приезжаем уже на современный вокзал, который отвечает всем требованиям.
В 19 веке люди также приезжали на вокзал Териоки. На площади перед вокзалом их ждали извозчики. До дач от вокзала добирались на повозках. Их на вокзале стояло большое количество.
"Пожалуйста, барин, я везу!" - кричал извозчик, сидя на своей повозке.
Первые господа здесь появлялись в апреле-месяце. Это был, как правило, глава семейства, который приезжал, чтобы выбрать дачу на сезон. Он нанимал извозчика, который возил его по дачам. Если извозчик привозил его на дачу и ждал не более 10 минут, то обратно на вокзал он вез его бесплатно. Если ждал более 10 минут, то час ожидания стоил 40 копеек.
Господин выбирал себе дачу, давал задаток наличными и говорил, что нужно в доме исправить. И таким образом, дача была снята.
Извозчики в Териоки в корне отличались от извозчиков в Петербурге. В городе тоже было огромное количество извозчиков, но ни постоянной стоянки для них, ни постоянных тарифов не существовало. На участке от Аничкова моста до Московского вокзала стояло огромное количество извозчиков. Они старались приехать пораньше и занять место поближе к вокзалу к приходу поезда. Кто не успевал, тот стоял на соседних улицах.
Когда выходил клиент, то он смотрел сколько извозчиков. Если их много, значит, можно поторговаться. Извозчики в Петербурге очень любили гвардейских офицеров, которым было не по чину торговаться. Если клиент подходил с дамой, то цену можно было и побольше поднять. При даме кавалеры, обычно, не торговались. Смотрели местный человек или приезжий, как он одет, куда надо ехать, какое время суток. И после этого у клиента с извозчиком начинался торг.
В Териоки было все не так, как в городе. Здесь, в Финляндии, были твердые тарифы. Эти тарифы печатались в газете и были общедоступны. От вокзала до аптеки, от вокзала до залива, от вокзала до церкви, от вокзала до такой-то дачи. По Териоки тариф составлял от 20 до 40 копеек.
Извозчики в Териоки не имели права выходить на платформу, брать и нести багаж клиента. Если повозка была в одну лошадь, то в нее брали двух человек и 40 кг багажа. Семьи были большие, багажа тоже много. Приходилось нанимать несколько извозчиков.
В газетах были объявления, что если извозчик начинает торговаться, то его смело надо сдавать в полицию.
Количество дачников со временем стало увеличиваться. Извозчиков стало не хватать. Сюда стали приезжать извозчики из Петербурга чтобы подработать. Они-то очень быстро научили добропорядочных финнов торговаться, несмотря на штрафы.
Итак, извозчик привозит семейство на дачу.
Когда семья приезжала на дачу, то сразу начинали заниматься обустройством быта - мыли, стирали, убирали, вешали занавески, стелили скатерти, заправляли кровати, устраивали клумбы, сажали комнатные цветы (в основном, герани).
В это время сюда начинает приезжать большое количество гостей - шарманщиков, цыган, артистов. Они продавали в парке свои лотерейные билетики, привозили танцующих обезьян, устраивали клоунские спектакли. Приезжали театральные труппы.
И начиналась веселая дачная жизнь. Устраивались летние театры, балы, танцы. Основными развлечениями у дачников были: гуляния вдоль залива, купание в заливе, катание на лошадях и лодках, ролики, велосипеды, пикники с самоварами и граммофонами, бильярд.
Любили собирать грибы. Ягоды не собирали, это была уже изнуряющая работа. Ее доверяли прислуге. Или ягоды покупали. Очень распространена была рыбалка, причем, как среди мужчин, так и среди женщин.
В Териоки появляется свой театр. То, что мы видим сейчас в парке, это уже современное здание.
Официальное открытие этого парка произошло в 1955 году. Но парк здесь был и в финский период. Это был парк для пожарных. Потом он стал общедоступным парком. Парк очень сильно пострадал во время ВОВ. Его восстанавливали. Центральной аллеи изначально не было, ее прорубили в 1955 году.
А мы подходим к зданию театра. Здесь проходили театральные сезоны, сюда приезжали актеры.
В 1912 году Любовь Дмитриевна Блок-Менделеева обратилась к своим друзьям - театральным актерам - в кафе "Бродячая собака" в Петербурге. Она сказала, что у нее есть идея собрать театральную труппу, приехать в Териоки, чтобы ставить там спектакли.
Здесь, в Финляндии, не была такая суровая цензура, как в Петербурге. Здесь можно было поставить то, что в Петербурге категорически было ставить запрещено. Как говорил Осип Мальдештам, "сюда мы ездили додумывать то, что нельзя было додумать в Петербурге".
Менделеева снимала в Териоки дачу. Сейчас на ее месте скейт-площадка, так как дача до наших дней не сохранилась.
Любовь Дмитриевна в тот период получила наследство, поэтому могла снять дачу за свои собственные средства. За сезон 1912 года она заплатила за дачу 1000 рублей, но и дача была хорошая.
У нее собиралась театральная труппа. У артистов были огромные планы, они собирались ставить различные спектакли. Нужен был режиссер. И тогда они пригласили Всеволода Мейерхольда. Никто даже не надеялся, что он согласится. Но он согласился и приехал сюда.
На первом этаже дачи Менделеевой жил Мейерхольд с семьей, а на втором актеры. Один из актеров тогда написал: "Мы поселились в Териоки коммуной и ни на какой заработок никто не рассчитывал. Нашей задачей было по-настоящему близко соприкоснуться с искусством".
Мейерхольд здесь показал всю силу своего таланта. Он ставил комедии, трагедии, драмы. Сюда на спектакли приезжала публика из Петербурга. На всех спектаклях были аншлаги.
Здесь отдыхало очень много писателей, поэтов и художников серебряного века. Тут долгое время жил Н.Гумилев. Анне Ахматовой он отсюда посылал письма. В актерской труппе была актриса Ольга Высотская. У нее с Гумилевым случился роман, от которого родился сын Арэст. Впоследствии Анна Ахматова явилась инициатором того, чтобы два родных брата по отцу - Лев и Арэст - дружили. И они действительно дружили всю жизнь. Арэст впоследствии написал книгу "Гумилев глазами сына".
О сезоне 1912 года потом очень много писали. Писали, что именно здесь творили историю будущего российского театра. Этот сезон вошел в российскую историю культуры.
После революции умирает Блок, Мейерхольда арестовывают и расстреливают. Но то безумное лето 1912 года навсегда осталось в истории и в памяти ее участников.
В Териоки об этом не забывают и сейчас. Летом по-прежнему устраивают театральные фестивали, которые называются "На териокской сцене".
А мы выходим из парка и идем гулять. Выходим на Театральную улицу.
Этого забора два года назад еще не было. Раньше здесь была замечательная дача Мюзера. Это был очень богатый купец и владелец мануфактуры. У него были магазины в Москве и Петербурге. Он торговал мануфактурными галантерейными товарами. Торговал оптом и в розницу. Имел лавку в Гостином дворе. Внутри Гостиного двора имел огромные склады.
В Петербурге дом у него был на Стремянной улице (дом 13). Также имел дом в Царском Селе. А в Териоки он построил себе дачу. Дача эта просуществовала долго. Мюзеру она принадлежала до 1938 года. Главным сокровищем этой дачи были шесть каминов и печей, которые были украшены изразцами, достойными коллекции Эрмитажа.
После 1938 года на этой даче был организован пансионат. Затем здесь долгое время был ЗАГС, а после него Зеленогорский исполком.
В 1990 году дачу освободили, она стояла пустая. Сначала протекла крыша. Затем случился пожар и одно крыло сгорело. В таком состоянии она стояла долго. Потом нашлись покупатели. Они пообещали дачу отреставрировать, но еще десять лет ничего не делали. Сейчас появились новые предприниматели, которые занимаются восстановлением исторического наследия (так они себя позиционируют). Они пообещали восстановить дачу в ее историческом виде. Окончание работ было запланировано на 2026 год. Но опять что-то пошло не по плану...
Следующая дача. Она была построена в 1910 году. Стиль - северный модерн. Дача эта сохранилась в историческом виде. Она была построена для вдовы богатого купца Кузнецова. В 1918 году дача была продана Циммерману. Он был доктором.
В Териоки было огромное количество дачников, которые постоянно простужались, получали травмы, рожали. Врачи здесь были необходимы.
Циммерман был терапевтом и был специалистом по легочным заболеваниям. Он был главным врачом легочного санатория, а когда он закрылся, купил эту дачу. И в ней принимал пациентов.
Циммерманы владели дачей до 1923 года, потом они эмигрировали.
Сейчас дача жилая, принадлежит частному лицу.
В зарослях еще один старинный дом с башенкой.
Эта дача принадлежала Федору Кондратьеву. Он тоже был очень богатым купцом первой гильдии. В Петербурге торговал вином, имел оптовые склады на Каменноостровском проспекте. Помимо этого, он еще заведовал складами Экономического гвардейского Общества (находилось там, где ДЛТ). Он продавал вина всему гвардейскому корпусу, гвардейской элите.
Дача в стиле финского романтизма. Владел он ею до 1931 года. Умер в 1936 году, ему было 82 года, похоронен в Петербурге.
В финский период на этой даче снимали фильмы.
Сейчас дом жилой.
Дачи строили большие, с учетом того, что в них совместно будут проживать и дети, и внуки. Но не всегда было так.
У Кондратьева было две дочери - Евгения Беатрис и Елизавета. Они рядом с отцом, на этой же улице, построили свои дачи. Евгения Беатрис вышла замуж за Василия Леви. Он был художником, коллекционером. Дослужился до статского советника. Затем бросил работу в Петербурге, приехал сюда и построил великолепную дачу. Это была одна из самых красивых дач Зеленогорска. Сгорела она совсем недавно.
Леви подружился здесь с Ильей Репиным, стал его учеником в живописи. Он предложил Репину стать его доверенным лицом. В 1918 году жили уже достаточно скромно и Репину средств на жизнь не хватало. Было устроено более 50 его выставок в России и за границей. Но несмотря на это, Репин задолжал Василию Леви крупную сумму денег, а рассчитываться было нечем. Тогда он предложил написать портрет супруги Леви - Евгении Беатрис. В то тяжелое время даже холст купить было не на что. Репин написал портрет на куске линолеума. Сейчас этот портрет хранится в частной коллекции.
Василий Леви с женой прожили здесь до 1923 года. Когда начались голод, холод и гражданская война, они вынуждены были эмигрировать.
В 1890 году в Териоки появилось "Общество дачной жизни". Это Общество существовало за счет членских взносов дачников. Платили 5 рублей с дачи в сезон. На средства Общества был построен театр. Его члены ходили туда бесплатно. Остальным продавали билеты, средства от которых тоже шли в кассу Общества.
Общество устраивало различные праздники в парке. Прокладывало дороги. Ставили фонари. Благоустраивали площадку у вокзала, где стояли извозчики. Открывали магазины со средствами первой необходимости. Организовали медицинскую комиссию и построили инфекционный барак. Вдоль залива проложили дорожку для прогулок, чтобы дамы могли гулять там в белых туфельках и платьях. На вокзале открыли справочное бюро, так как многие приезжающие не знали, как найти ту или иную дачу. Доставляли почту. Все это были обязанности Общества.
Следующая дача построена в 1902 году. Это двухэтажный деревянный дом - образец жилого дома. Принадлежал он Альфреду Николаевичу Францену. Он был доктором-акушером. Был достаточно состоятельный и известный. В Петербурге владел своей женской клиникой на Васильевском острове. Также он был управляющим детского приюта барона Штиглица.
Особенность этого дома в том, что он отделан такими интересными досочками. Раньше в доме была и башенка, а с угла веранда. Но они не сохранились.
В 1907 году Альфред Николаевич дом продал. Его купила Ольга Бертерсон - оперная певица Мариинского театра. У нее было двое сыновей и муж Лейб-медик. Когда один из сыновей погиб в Цусимском сражении, она оставила сцену, приехала сюда и купила эту дачу. Жила она в ней до 1923 года. В 1923 году была массовая эмиграция, и она вместе с семьей уехала за границу.
Дача стоит прямо на берегу моря. Удивительно, как же эта дача на берегу сохранилась? Ведь было несколько больших наводнений. Все дело в том, что со стороны залива была огромная бетонная плита, которая предохраняла ее от разрушения.
Дом этот сегодня жилой. В нем находится общежитие. Этот дом взят под региональную охрану. Дача, конечно, в плачевном состоянии, несмотря на то, что это памятник регионального значения.
Пляж.
В конце 19 - начале 20 века женщины здесь не оголялись, это было не принято.
На берегу стояло огромное количество кабинок. Они были на колесах. Лошадь завозила их прямо в воду. Дама в кабинке раздевалась, и сразу плыла.
Поэтому часы купания были разделены на мужские и женские. С 9 до 12 и с 16 до 18 купались женщины. Все остальное время было для купания мужчин, чтобы они не видели плавающих женщин.
В газетах писали, что местной полиции было дано право извлекать из кустарников за дюнами гимназистов и других любопытствующих, которые подсматривали в бинокль за купающимися дамами.
Про дачную жизнь очень много писал А. П. Чехов, который сам был заядлым дачником.
Когда семья снимала дачу, то предлагалось снять и кабинку здесь на берегу залива. Стоила она 20-25 рублей за сезон. В ней хранили все купальные принадлежности, чтобы каждый раз не таскать их с собой.
У женщин купальники были в виде непрозрачных комбинезонов, закрытых до колена. Мужчины имели тоже специальные полосатые купальники.
Кабинки были сколочены из рассохшихся досок. В них получались большие щели. Стояли они кучно. Поэтому можно было увидеть все, что происходило в соседней кабинке. Из-за этого мужчинам и выделялись отдельные часы. Люди возмущались. Лето короткое, и приехав сюда, они лишались возможности полноценно проводить весь день на пляже.
А мы со стороны залива подошли к воинскому мемориалу "Вечный сон павших".
Было много погибших в войне 1939 года. В ВОВ финны воевали на стороне фашистов. Поэтому с 1941 по 1944 здесь шли ожесточенные бои, было также много погибших.
Мемориал открыли сразу после войны. А в 1985 году появился уже этот новый мемориал. В 2010 году сюда с Пискаревского кладбища перенесли Вечный огонь.
Памятник "Солдат с ребенком" - это памятник всем погибшим в Зеленогорске во время ВОВ.
А чуть подальше появились бюсты героев СССР, которые либо жили, либо воевали здесь.
Мы подходим к еще одной даче.
Это типовой домик. Хозяин этого домика имел рядом еще восемь таких же типовых. Он занимался тем, что жил здесь сам и сдавал дачи в аренду приезжим.
В 1907 году сюда приехал известный архитектор Федор Ломберг со своей женой. Именно в этом домике они тогда провели лето. Ломберг присматривался. Он хотел купить здесь землю и построить свою дачу. Мы скоро до нее дойдем. Она находится на территории санатория "Северная Ривьера".
Эта дача имеет мезонин и веранду - все, что нужно для дачной жизни.
Сейчас дача жилая, находится в частной собственности.
Дача - это чисто русское явление. Слово "дача" не переводится ни на один язык. Само это слово появилось от слов "дать даром".
Петр1, когда решил в Петергофе строить свою роскошную летнюю резиденцию, придумал раздать бесплатно по дороге из Петербурга в Петергоф участки земли. Он разделил землю на равные участки и раздал их своим приближенным, заставив их строить усадьбы. Он хотел, чтобы эта дорога со временем стала похожа на версальскую дорогу.
Была еще одна дачная традиция - варить варенье. Причем, варенье варила не прислуга, а хозяйка дома. Варили всей семьей. На дачах тогда ни садов, ни огородов не было. Все покупалось. Вообще, когда приезжали на дачу и начинали обустраивать быт, появлялся молочник (продавал дачникам молоко), мясник продавал мясо, рыбаки продавали рыбу. Также продавали и ягоды, как садовые, так и лесные. В Териоки целое лето варили варенье. Сначала клубнику, потом смородину, малину, крыжовник, чернику.
"Варить варенье - это была дачная традиция. На веранде огромный медный таз, пахнет жареным сахаром, ягодным сиропом. Самое главное действие всегда проходило на веранде. Женщина всегда чувствовала себя счастливой только тогда, когда она хозяйка. А дача - ее маленькое царство. Она приглашает случайного знакомого на чай с вареньем. Варенье - это пароль. Если вам предложили варенье из крыжовника - это флирт. Ну, а если вас угощают уже клубникой со сливками, то это значит, что помолвка не за горами".
Вот такой был язык варенья.
На берега Финского залива ехали дамы, которые мечтали не только о свежем воздухе, но и о романтических знакомствах. Они имели цель - устроить свои личные дела. Петербургский сезон со своими балами и приемами заканчивался и начиналось дачное время, когда можно было скинуть строгий корсет и выйти из строгих правил на охоту за мужчинами.
Очень много дачных заметок, порой слишком едких, оставил нам любитель дачной жизни А. П. Чехов.
Из "Дачного удовольствия":
Дачная жизнь интересна тем, что день похож на день, ночь на ночь, и — сколько прелести в этом однообразии, какие дни, какие ночи! Читатель, я в восторге, позвольте мне вас обнять! Утром я просыпался и, нимало не думая о службе, пил чай со сливками.
В одиннадцать шел к хозяйке поздравить ее с добрым утром и пил у нее кофе с жирными, топлеными сливками. От кофе до обеда болтали. В два часа обед, но что за обед! Представьте себе, что вы, голодный, как собака, садитесь за стол, хватаете большую рюмку листовки и закусываете горячей солониной с хреном. Затем представьте себе окрошку или зеленые щи со сметаной и т. д. и т. д. После обеда безмятежное лежанье, чтение романа...
А. Чехов. "Дачники":
По дачной платформе взад и вперед прогуливалась парочка недавно поженившихся супругов. Он держал ее за талию, а она жалась к нему, и оба были счастливы. Из-за облачных обрывков глядела на них луна и хмурилась: вероятно, ей было завидно и досадно на свое скучное, никому не нужное девство. Неподвижный воздух был густо насыщен запахом сирени и черемухи. Где-то, по ту сторону рельсов, кричал коростель...
— Как хорошо, Саша, как хорошо! — говорила жена. — Право, можно подумать, что всё это снится. Ты посмотри, как уютно и ласково глядит этот лесок! Как милы эти солидные, молчаливые телеграфные столбы! Они, Саша, оживляют ландшафт и говорят, что там, где-то, есть люди... цивилизация... А разве тебе не нравится, когда до твоего слуха ветер слабо доносит шум идущего поезда?
— Да... Какие, однако, у тебя руки горячие! Это оттого, что ты волнуешься, Варя... Что у нас сегодня к ужину готовили?
— Окрошку и цыпленка... Цыпленка нам на двоих довольно. Тебе из города привезли сардины и балык.
Луна, точно табаку понюхала, спряталась за облако. Людское счастье напомнило ей об ее одиночестве, одинокой постели за лесами и долами...
— Поезд идет! — сказала Варя. — Как хорошо!
Вдали показались три огненные глаза. На платформу вышел начальник полустанка. На рельсах там и сям замелькали сигнальные огни.
— Проводим поезд и пойдем домой, — сказал Саша и зевнул. — Хорошо нам с тобой живется, Варя, так хорошо, что даже невероятно!
Темное страшилище бесшумно подползло к платформе и остановилось. В полуосвещенных вагонных окнах замелькали сонные лица, шляпки, плечи...
— Ах! Ах! — послышалось из одного вагона. — Варя с мужем вышла нас встретить! Вот они! Варенька!.. Варечка! Ах!
Из вагона выскочили две девочки и повисли на шее у Вари. За ними показались полная пожилая дама и высокий, тощий господин с седыми бачками, потом два гимназиста, навьюченные багажом, за гимназистами гувернантка, за гувернанткой бабушка.
— А вот и мы, а вот и мы, дружок! — начал господин с бачками, пожимая Сашину руку. — Чай, заждался! Небось, бранил дядю за то, что не едет! Коля, Костя, Нина, Фифа... дети! Целуйте кузена Сашу! Все к тебе, всем выводком, и денька на три, на четыре. Надеюсь, не стесним? Ты, пожалуйста, без церемонии.
Увидев дядю с семейством, супруги пришли в ужас. Пока дядя говорил и целовался, в воображении Саши промелькнула картина: он и жена отдают гостям свои три комнаты, подушки, одеяла; балык, сардины и окрошка съедаются в одну секунду, кузены рвут цветы, проливают чернила, галдят, тетушка целые дни толкует о своей болезни (солитер и боль под ложечкой) и о том, что она урожденная баронесса фон Финтих...
И Саша уже с ненавистью смотрел на свою молодую жену и шептал ей:
— Это они к тебе приехали... чёрт бы их побрал!
— Нет, к тебе! — отвечала она, бледная, тоже с ненавистью и со злобой. — Это не мои, а твои родственники!
И обернувшись к гостям, она сказала с приветливой улыбкой:
— Милости просим!
Из-за облака опять выплыла луна. Казалось, она улыбалась; казалось, ей было приятно, что у нее нет родственников. А Саша отвернулся, чтобы скрыть от гостей свое сердитое, отчаянное лицо, и сказал, придавая голосу радостное, благодушное выражение:
— Милости просим! Милости просим, дорогие гости!
А мы неспешным шагом вдоль залива дошли до санатория "Северная Ривьера".
После окончания зимней войны 1939 года, когда эта территория была присоединена к СССР, Териоки опустел. Практически все финны побросали свои дачи и выехали в Финляндию.
В 40-х годах вышло постановление Правительства о том, чтобы на месте бывших дач сделать санаторно-курортную зону. Но помешала ВОВ. К этой идее вернулись уже в 1944 году. С 1944 года здесь начал работать санаторий, который принял первых 25 бойцов.
После войны началось восстановление поселка, его заселяют новыми жителями. В 1974 году были отстроены два 9-этажных корпуса.
В межсезонье здесь проходит лечение социалка - пенсионеры, инвалиды, СВО. А летом 2-местный номер на двоих с питанием стоит 8200 рублей в сутки.
Мы подошли к даче Ломберга. Она находится тоже на территории санатория и ему принадлежит.
Это еще одна из сохранившихся старинных дач, дошедшая до нас в относительно хорошем состоянии.
Внутри дачи сохранились великолепные камины!
Ее хозяин - Федор Ломберг - был известным архитектором, который много строил в Петербурге. Он построил здания Обуховского завода, доходные дома, больницу.
В 1910 году он купил здесь участок и занялся постройкой дачи.
Дом как будто вырастает из-под земли.
Удачное расположение участка рядом с заливом.
Построен он в стиле северного модерна. Здесь есть и башенка, и ломаная крыша, и необычная входная группа. В отделке фасада присутствуют камень, штукатурка, дерево.
Ломберг с семьей жил здесь до 1917 года.
В 1917 году эту дачу у него покупает банкир , владевший банком в Выборге.
Он подарил эту дачу своей любимой жене и назвал ее "Вилла Мария".
Перед домом была установлена фигура льва, который раздирает кабана. Она, к сожалению, не сохранилась.
Сохранился старинный погреб. Раньше, когда не было холодильников, он использовался как ледник для хранения продуктов.
Сегодня эта дача используется как общежитие для служащих санатория. Они работают вахтовым методом и здесь живут.
Прямо на берегу залива есть кафе, где я заказала себе шашлык после нашей продолжительной прогулки.
Домой, как я уже говорила, вернулась на автобусе.
Сначала на 213 автобусе нужно было доехать от санатория до вокзала Зеленогорска, а потом на 211 можно доехать до Петербурга.