Присаживайся ближе к огню, путник. Слушай пламя, оно сегодня трещит как-то по-особенному. Ты когда-нибудь бывал в настоящих заброшенных деревнях? В местах, откуда ушли люди, но где явно осталось что-то еще. Мой блокнот хранит много таких историй, и сегодня я поделюсь одной из них. Её прислал мне парень по имени Илья. Слушай…
Прошлым летом Илья получил в наследство от покойного деда старый бревенчатый дом в Новгородской области. Деревня была полупустой - всего три жилых двора на отшибе, вокруг глухой сосновый бор и километры бездорожья. Дед Ильи был человеком неразговорчивым и перед смертью оставил внуку лишь странный наказ, записанный на клочке бумаги: «Дом твой, живи, но к старому колодцу на краю участка после заката даже не приближайся. Заколоти его и забудь».
Илья приехал в деревню в июле. Дом оказался крепким, хоть и запущенным. А вот колодец на краю заросшего огорода сразу бросился в глаза. Он был старым, почерневшим от времени, а его верхняя часть была наглухо забита толстыми крест-накрест лежащими досками. Илья еще тогда подумал: «Зачем забивать рабочий колодец, если в деревне проблемы с водой?». Но завет деда решил пока не нарушать.
Первые три дня прошли спокойно. Илья колол дрова, косил траву и обустраивался. Но на четвертую ночь он проснулся ровно в три часа от странного звука. С улицы, со стороны огорода, доносился тихий, ритмичный стук. Словно кто-то мерно ударял деревом о дерево.
Илья подошел к окну, выходящему в огород. Луна светила ярко, заливая мертвенным светом траву и силуэт старого колодца. И тут парень заметил, что одна из толстых досок, которыми он был заколочен, сдвинута в сторону. А из темноты колодца наружу медленно поднимается и опускается тяжелая деревянная крышка. Будто кто-то толкал её изнутри.
Илья похолодел, но списал всё на сильный ветер. Он накинул куртку, взял тяжелый фонарь и вышел на крыльцо. В лицо ударил сырой, неестественно холодный воздух, пахнущий болотной гнилью. По мере того как он приближался к колодцу, стук прекратился. Наступила абсолютная, звенящая тишина - в лесу замолкли даже ночные птицы.
Он остановился в паре метров от почерневших бревен. Посветил фонарем. Доски действительно были выломаны, причем гвозди были вывернуты наружу, словно их выбивали снизу, из глубины земли. Илья набрался смелости, подошел к самому краю и направил луч света прямо вниз, в черную горловину колодца.
Воды там не было. На глубине метров пяти виднелось лишь сухое, покрытое скользким мхом дно. Илья уже собирался повернуться и уйти, как вдруг из темноты колодца раздался звук.
Это был вздох. Глубокий, хриплый, протяжный вздох, от которого у Ильи волосы встали дыбом. А вслед за ним из глубины земли раздался голос. Очень тихий, ласковый, до боли знакомый голос его родной матери, которая умерла еще пять лет назад:
- Илюшенька… Сынок… Помоги мне. Мне здесь так холодно и темно. Спустись ко мне, сынок.
У Ильи подкосились ноги. Разум кричал, что этого не может быть, что мать похоронена на городском кладбище за сотни километров отсюда. Но голос зазвучал громче, в нем появились умоляющие, плачущие нотки:
- Что же ты стоишь, сынок? Мама так долго тебя ждала. Протяни мне руку, я не достаю.
Илья, словно в гипнозе, сделал шаг вперед. Он опустил фонарь и потянулся рукой к черному зёву колодца. Луч света скользнул по внутренним бревнам, и в этот миг Илья пришел в себя от дикого ужаса.
Из абсолютной темноты сухого дна по деревянным стенкам колодца вверх невероятно быстро, извиваясь как огромный паук, лезло существо. У него были длинные, костлявые конечности, покрытые редкой серой шерстью, а вместо лица - сплошная бледная маска с огромным, беззубым ртом, который продолжал звать его по имени голосом матери.
Илья закричал, отшатнулся назад и упал в мокрую траву. Фонарь выскочил из рук, освещая, как из колодца уже показались длинные, серые пальцы с острыми черными когтями. Существо издало жуткий, торжествующий клекот.
Парень вскочил на ноги и бросился к дому, не помня себя от страха. Он влетел в сени, запер дверь на все три замка и подпер её тяжелым комодом. Остаток ночи он сидел в углу комнаты, сжимая в руках дедовский топорик. Из огорода до самого рассвета доносился скрежет когтей по обшивке дома и глухие, яростные удары в стену, которые сопровождались жутким, меняющимся шепотом - существо звало его то голосом матери, то голосом покойного деда, то его собственным голосом.
Утром всё затихло. Как только взошло солнце, Илья выскочил из дома, завел машину и уехал из этой деревни навсегда, даже не заперев ворота. Назад он больше не возвращался.
Позже от редких местных жителей он узнал, что дед Ильи в молодости нашел этот колодец в лесу и перенес его бревна к себе на участок. Он не знал, что раскопал старое захоронение тех времен, когда в этих краях свирепствовала чума, и хоронили людей заживо. Что-то голодное и древнее поселилось в той сухой яме, и оно десятилетиями училось подражать голосам тех, кого любили его жертвы…
Мой костер почти угас, путник, и туман сгущается над поляной. Пора и тебе в путь. Но если летом ты окажешься в старом деревенском доме, помни: не все голоса, что зовут тебя по имени из темноты, принадлежат твоим близким. Иногда лучше просто заколотить дверь.
Обязательно подпишись на мой Дневник, чтобы снова отыскать дорогу к моему костру. И расскажите в комментариях, бывали ли вы в заброшенных деревнях и сталкивались ли там с чем-то, что не поддается логике?
А теперь - прощай. Береги себя в ночи.