Я ненавидела ту куклу. Всё детство она стояла на бабушкином комоде и смотрела на меня свысока — фарфоровая, надменная, с голубыми глазами, которые, казалось, видели меня насквозь. Я тайком мечтала, чтобы она исчезла. Чтобы бабушка подарила её кому-нибудь. Но когда бабушка умерла и куклу забрала тётя, я вдруг поняла: я потеряла что-то важное. Не игрушку. Часть себя.
И только через несколько десятков лет, когда я открыла коробку с её истлевшим платьем и болтающейся рукой, я осознала, что всю жизнь искала именно её. Не новую, не идеальную, а свою — такую, какой она была. И она ждала меня.
Эту историю я никогда никому не рассказывала. Слишком уж она личная, слишком тёплая. Но сегодня захотелось ею поделиться, потому, что вчера я снова увидела свою любовь. Во сне. Она стояла на подоконнике в нашей старой квартире, в том самом платье в мелкий цветочек, и улыбалась мне так, будто мы расстались только вчера, а не десятки лет назад.
Я помню её с самого раннего детства. Она жила в бабушкином доме, на комоде, рядом с часами-ходиками. Небольшая, сантиметров тридцать, с фарфоровой головой и руками, а туловище — из плотного матерчатого мешочка, набитого опилками. Глаза — стеклянные, голубые, с ресницами, нарисованными умелой рукой художника. И причёска - облако белокурых кудряшек, перехваченных бантом на макушке. Бабушка говорила, что куклу привезли из Германии ещё до войны, она была намного старше моей мамы.
Мне разрешали её трогать и осторожно брать в руки. Я видела, как бабушка дорожит ею, говоря мне: «Она хрупкая, держи крепче». Мы сидели рядом, я рассказывала ей секреты, поправляла кружевной воротничок, который уже начинал желтеть от времени и видела в её голубых глазах такое понимание, какого не встречала больше никогда, всю вселенную, ответы на все вопросы.
А потом бабушка покинула этот мир. Мне было одиннадцать. Вещи разобрали родственники. Куклу забрала тётя — она жила далеко, я её почти не знала. И, честно говоря, я думала, что кукла навсегда исчезла из моей жизни.
Прошли годы. Школа, институт, работа, семья, свои заботы. Я почти перестала вспоминать ту куклу. Осталась только смутная картинка — фарфоровое лицо в кружевах и голубые глаза, которые когда-то смотрели на меня с комода.
А в прошлом месяце мне пришло сообщение от двоюродной сестры (дочери той самой тёти): «Привет. У нас разборки в старом доме. Нашла кое-что. мне кажется, это твоё. Приезжай, если хочешь».
Я ехала к ней с таким трепетом сердца, с каким, наверное, никогда не ходила на самые долгожданные свидания и встречи.
Она лежала в картонной коробке, бережно обёрнутая в старую бумагу. Платье выцвело, кружево осыпалось, одна рука держалась на честном слове. Но лицо… лицо было тем же. Те же голубые нетронутые временем глаза, тот же чуть удивлённый всепонимающий взгляд, который я помнила с детства.
Я взяла её в руки — перехватило дыхание. До меня вдруг дошло: она меня ждала. Все эти годы, пока я жила свою взрослую жизнь, она терпеливо лежала в тёмной коробке, переезжала с квартиры на квартиру, но никто её больше так и не любил. Она знала, что я приду и терпеливо ждала.
Дома я продолжала её рассматривать: перед глазами пронеслась вся её кукольная жизнь - шкаф, детские ручки, кукольный стол, снова шкаф и тёмная коробка. Я стряхнула пыль со "старушки", поправила уцелевшее кружево, твердо решив найти такое же на "блошке" и починить оригинальный наряд красавицы.
Я поставила её на полку, рядом с другими куклами. И в этом месте всё преобразилось. Она из замарашки превратилась с мудрую Золушку, почти королеву коллекции, перед которой склоняют свои кукольные головки самые гордые жители полки. Потому что она — память. Память о бабушкиных руках, о запахе пирогов, о детстве, которое мы забываем в суете, а часто и сами специально пытаемся забыть, чтобы побыстрее повзрослеть.
Я больше не боюсь её уронить, аккуратно причесываю её ставшие седыми волосы, сшила ей новое платье — почти такое же, как то, в котором она стояла на комоде. Кукла словно ожила, а в её глазах нет-нет да и мелькнёт такой до боли знакомый бабушкин взгляд.
Иногда мы ищем счастье в новых покупках, в дорогих материалах. А оно лежит в коробке, обёрнутое в старую бумагу, и ждёт, когда мы о нём вспомним и поймём, что оно здесь, рядом, в шкафу или кладовке.
А у вас есть вещь из детства, которая вернулась к вам через много лет? Может быть, игрушка, книга или просто старая фотография, которая вдруг оказалась в ваших руках? Расскажите, мы с Марьяшей очень любим такие истории. Они греют душу куда лучше любого нового приобретения.