Лилия позвонила в среду в обед.
– Оксана Дмитриевна, нам нужна ваша помощь, – произнесла она вежливо. – Я выхожу на новую работу, а няня уволилась. Посидите с мальчиками пару недель?
Мальчиками она назвала моих внуков, которых я видела только на фотографиях. Глеб присылал о праздникам: вот Тема на горке, вот Семка с мячом. Я увеличивала снимки и разглядывала, пока экран не гас.
Конечно, я согласилась. Сын и невестка были довольны.
***
Я приехала к ним с чемоданом и пакетом пирогов. Я, видите ли, пекарь, а без гостинца ехать к четырехлетке и к трехлетке как-то негоже.
Меня встретила Лилия. Стрижка у нее была странная, короткая, с торчащими прядями, когда-то модная, теперь какая-то нелепая. Она вздохнула протяжно, Лилия всегда вздыхала так, будто несла на себе непосильную ношу, и сунула мне в руки бумажку.
– Тут расписание. Кушать в девять, в двенадцать, в три и в шесть. Гулять только во дворе, в другой двор не ходить, там собаки. Никаких сладостей между приемами пищи. С остальным ознакомитесь сами.
Я посмотрела на листок. Мелким, аккуратным почерком, по пунктам, с подчеркиваниями.
– И еще, – продолжила Лилия, – у нас своя система. Никаких, ну, деревенских привычек. Без обид.
Хорошо, без обид.
***
Совсем без сладостей не получилось, внуки оценили привезенную выпечку и потребовали еще. И я снова напекла пирогов. Тема, который плохо помнил меня и дичился, сначала держался поодаль, потом сел рядом и стал смотреть, как я леплю защипы.
Семка прибежал на запах, залез ко мне на колени, и я впервые почувствовала его вес, тяжеленький, теплый, настоящий. Не фотография.
Вечером Лилия увидела противень.
– Оксана Дмитриевна, – она поджала губы, – я же просила. У нас режим питания.
– Пироги – это не обсуждается, – подмигнула ей я. – Я бабушка, а все бабушки пекут пироги.
Лилия промолчала, но я видела, что ей мой ответ не понравился.
В пекарне на прошлой неделе – я вспомнила вдруг – заходила женщина с внуком. Мальчишка все тянул ее за руку: это хочу, это хочу! И она купила ему улитку. Вот так, запросто. И наверняка без всех этих «режимов».
Две недели, сказала Лилия. Две недели – и я вернусь в Торжок, в свою пекарню, к своим булкам. Только две недели...
***
Две недели пролетели быстро, и я засобиралась домой. Лилия, увидев это, просительно проговорила:
– Ну послушайте, Оксана Дмитриевна. Ну, еще немного. Я только втянулась, мне сейчас никак нельзя отвлекаться. Мальчики к вам привыкли.
Мальчики и правда привыкли. Тема уже таскал мне книжки, чтобы читала перед сном, а Семка не отпускал мою руку на прогулке. Но отпуск кончился, и каждый день без работы – это деньги, которых у меня нет. Пекарня маленькая, замену найдут быстро.
Я позвонила хозяйке и попросила неделю за свой счет. Та помолчала немного и сухо вымолвила:
– Хорошо, но только неделя. Или сами знаете.
Я, конечно же, знала.
***
Истина выяснилась чуть позже. Сын мой Глеб проговорился, когда мы с ним остались наедине.
– Мам, ты только не злись, – начал он. – Она няню уволила. Говорит, зачем платить, если есть бабушка?
– Так и сказала?
– Ну да.
– Вот оно что, – подумала я. – Ну ладно… ладно.
Решение я приняла быстро. А как иначе? Меня используют, а я ждать буду? Нет уж!
– Через неделю уезжаю, – сообщила я Лилии за завтраком. – Ищите няню.
Она отставила чашку с кофе в сторону и посмотрела на меня так, будто я произнесла что-то неприличное.
– Вы серьезно? Вы бросаете собственных внуков?
– Разговор был о двух неделях, – сухо заметила я, – у меня там работа, между прочим. Я и так неделю за свой счет взяла, и ее мне никто не возместит, правильно?
Лилия не стала мне ничего отвечать, только губы свои тонкие поджала.
***
Посреди недели Лилия устроила праздничный ужин. Купила курицу, нарезала салаты. Семку посадили на высокий стул, Тема сел рядом со мной. Лилия разлила по стаканам сок.
– Ну, – она улыбнулась, – у меня хорошие новости. Испытательный срок пройден, меня взяли. Но мальчикам нужна стабильность. Бабушка останется, правда?
И посмотрела на Тему, а Тема посмотрел на меня.
– Хитро, – подумала я. – Через детей решила заход сделать. Через детей, которые уже привыкли засыпать под мой голос…
Глеб молчал. Я молчала тоже. Хотя сказать хотелось очень много всего, но не при детях, конечно же.
– Так что, Оксана Дмитриевна? Договорились? – улыбнулась невестка.
Я не выдержала и рассмеялась. Сын и невестка удивленно посмотрели на меня. Внуки, глядя на меня, тоже неуверенно заулыбались.
– Четыре года, – начала я, – четыре года, Лиля, я видела внуков только на фотографиях. Ну и по видеосвязи еще вы показывали нас друг другу, чтобы они знали, что у них есть бабушка.
Глеб заерзал.
– Мам…
– Что?
Он снова замолчал.
– К себе вы меня не звали, когда я спрашивала, может, чем помочь, ты, Лиля, устами Глеба говорила, что вы сами справитесь. И справлялись. При помощи няни. Но вот незадача, няня стоит денег…
Сын и невестка переглянулись, Глеб потупился, Лиля нахмурилась.
– Я не знала своих внуков, – продолжила я. – Не знала толком, что они любят, а чего не любят. Не знала, что Семка боится темноты и засыпает, только если гладить его по спинке. Зато мне с ходу объявили про режим и про все остальное.
Лилия дернулась, хотела перебить, но я не остановилась.
– Я не нянька, – проговорила я, глядя прямо ей в глаза, – я бабушка. Если хочешь, чтобы я была рядом, зови меня как бабушку, а не как бесплатную прислугу.
Глеб совсем стушевался. Я видела, что он боится, что я его «сдам». Он сидел, опустив глаза. Руки у него были загорелые, рабочие, сильные, а глаза смотрели в стол.
– А ты? – обратилась я к нему. – Ты-то что молчишь? Всю жизнь молчишь. Ты вообще мой сын или уже нет?
Глеб виновато посмотрел на меня и промолчал. Внуки притихли. Они поняли, что происходит что-то не то, а Семка вдруг начал хныкать. Лилия подхватила его и демонстративно унесла в детскую.
– Я уезжаю, – отрезала я, когда невестка вернулась на кухню, – ищи няню, Лиля.
– Бросаете внуков! – рассердилась она.
– Как тебе будет угодно, – сухо отозвалась я.
***
К концу недели я уехала домой и вернулась к работе. Лилия мне не звонит. От Глеба я знаю, что она рассказывает знакомым и всем встречным-поперечным, что я бросила внуков, устроила сцену при детях, довела Семку до слез. Ну и пусть. Они с сыном наняли няню. Ну вот и правильно.
А внуков я теперь вижу не только на фотографиях и общаюсь с ними не только по видеосвязи. Раз в месяц на выходные Глеб привозит их ко мне. И, честно говоря, я рада. Рада не только видеть мальчишек.
Я рада, что сын мой, кажется, смог отвоевать для меня место в их семье. Это произошло, когда я уехала.
Об этом мы с ним не говорим, но я вижу раз в месяц внуков, и этого достаточно. Они едят мои пирожки и просят добавки. Мы с ними читаем, гуляем и делаем еще много всего интересного.